Чтение онлайн

НИНА. «Воскресал целый ряд воспоминаний». (Глядя в окно.) Целый ряд воспоминаний. Ряд. Воспоминаний.

Затемнение.

Вечер, Нина смотрит в окно. Быстро входит, почти врывается Казанкова.

КАЗАНКОВА. Сидишь в тюрьме своей? Все, хватит!

НИНА. Ты что, выпила?

КАЗАНКОВА. Ну и выпила! Я свободный человек, могу себе позволить! А теперь слушай, доча. Была я у главного врача, который вас наблюдает. Поговорили по душам. Я ему говорю: скажите по секрету, честно: есть шанс? Он говорит: нет. Поняла?

Входит Вереева.

ВЕРЕЕВА. Вы тут, я не знала.

КАЗАНКОВА. Тут, тут! Так вот, мне главный врач прямо в глаза сказал: он – труп. И трупом останется. И моя дочь все равно что в морге работает. Очень приятно с ее высшим образованием, с ее внешностью!

ВЕРЕЕВА. Вы что говорите такое, Элеонора Игоревна?

КАЗАНКОВА. Я еще ничего не говорю, я только разминаюсь! Если я заговорю, у вас все люстры на пол посыпются. Нет, это куда годится: лежит шкаф лежачий, а не человек, а дочери моей жизнь губят!

НИНА. Мама, перестань!

КАЗАНКОВА. Не перестану! В суд подам, если надо! Свободы лишили молодую девушку, это преступление!

ВЕРЕЕВА. Никто Нину не лишал свободы, она может в любой момент… И пожалуйста, Элеонора Игоревна, потише! Антон все слышит, все понимает.

КАЗАНКОВА. Ничего он не понимает! Это вам доктора мозги винтят, чтобы вы их приглашали и деньги платили, а мне всё честно сказали: овощ! Баклажан! И таким до смерти останется! (Подходит к Антону.) Что, не согласен? Тогда моргни хоть чем-нибудь! Шевельни пальчиком!

ВЕРЕЕВА. Вон отсюда!

КАЗАНКОВА. Без дочери не уйду!

Затемнение.

Входит Вереева.

ВЕРЕЕВА. Доброе утро, как ты тут? (Просовывает руку под Антона.) Сухой, молодец. Спал хорошо? А я всю ночь не спала… А может, ты в самом деле ничего не чувствуешь? Ну и что? Ты пойми, это даже лучше. Когда чувствуешь и понимаешь, но ничего не можешь сделать и даже сказать, это же страшно. А когда ничего не чувствуешь – то и ничего. Блаженство. Я бы так хотела. Ничего не чувствовать. Ты знаешь, я очень испортилась за это время. Бросила работу, не могу работать. Отцу приходится. Хотя он и так. Большими деньгами ворочает. А я его ревную. Слежу. Он сказал, что уехал по делам до утра, а я знаю, что он отогнал машину на стоянку, а сам потихоньку вернулся. И сюда. К твоей невесте. Ты, конечно, видел. Но не мог сказать. (В сторону комнаты Нины.) Можете не ждать, пока я уйду, я знаю, что вы там!

После паузы открывается дверь. Выходит Вереев.

ВЕРЕЕВ. Ира… Все оказалось серьезно. Мы с Ниной решили пожениться. Только…

ВЕРЕЕВА. Да не бойся, не буду я кричать. Пожениться, так пожениться. К тому шло. Любовь-морковь. И Антона я забирать не буду. Я буду жить здесь. Дом большой, места всем хватит.

ВЕРЕЕВ. Тогда нам придется куда-то переселиться.

ВЕРЕЕВА. Зачем, куда?

ВЕРЕЕВ (повернувшись). Нина, мы переезжаем!

Затемнение.

Из комнаты Нины появляется Вереев в одних шортах, идет к окну, открывает. Выходит Нина.

НИНА. Здравствуй.

ВЕРЕЕВ. А?

НИНА. Я не тебе.

ВЕРЕЕВ. Хватит уже. Я понимаю, она с ума сходит, но ты будь нормальной. Надо уметь смотреть в лицо правде. Да, у меня был сын. А теперь его нет. Этап закончен. Но я хочу еще детей. (Подходит к Нине, обнимает ее.) Я хочу начать все заново. Будет сын. Он вырастет. Еще лучше, чем этот. Все-таки Антон был балбес, если честно. И травку курил, и пить начал рано, и по девочкам. Рожай мне сына немедленно!

НИНА. А если и он будет курить, пить и по девочкам?

ВЕРЕЕВ. Это почему?

НИНА. Наследственность.

ВЕРЕЕВ. Перестань. Я всегда был нормальным… приличным… человеком.

При каждом слове целует ее – в плечо, в руку, в грудь. Взаимный страстный поцелуй. Нина отстраняется.

НИНА. Когда мы переедем?

ВЕРЕЕВ. Скоро. У меня проблемы сейчас с финансами. Родишь сына, я тебя спрашиваю?

Затемнение.

В темноте – крик грудного младенца. Достаточно долго.

Вереева – у кровати сына.

ВЕРЕЕВА. Все очень просто. Ты знаешь, все намного проще, чем кажется. Ты думаешь, она любила тебя? Нет. Она просто с детства жила в нищете и хотела обеспеченной жизни. Вот и все. Ларчик просто открывался. Это даже хорошо, что ты не женился на ней. Она хищница. … Антон, я устала. Ты умер, а я схожу с ума. Мне тоже надо умереть. Извини, но я решила за тебя. Мы умрем вместе. И будем вместе всегда. (Достает шприц и ампулы.) Все просто. Тебе и мне. Мне и тебе. (Разбивает ампулы, набирает в шприц жидкость.) Сначала тебе, а потом сразу же себе. (Подходит к одной из трубок, подведенных к руке Антона, намеревается проткнуть трубку иглой.)

Затемнение.

Светик сидит у кровати Антона. Поворачивает голову на голоса и крики, раздающиеся с разных сторон.

ГОЛОС НИНЫ. Если ты сошла с ума, я не дам свести с ума нас. И не подходи к моему ребенку!

ГОЛОС ВЕРЕЕВА. Вы все сошли с ума!

ГОЛОС НИНЫ. Кто видел мой фен?

ГОЛОС ВЕРЕЕВОЙ. Андрей, приезжал какой-то человек, говорил про какие-то стройматериалы, я не в курсе, он оставил телефон.

Музыка, голоса гостей. Светик смотрит на часы, идет в комнату Нины. Вспомнив о чем-то, возвращается, сует руку под Антона.

СВЕТИК. Опять обоссался. Каждый час, зараза. В знак протеста, что ли? (Довольно грубо ворочает Антона.) Буду прибавки просить, очень надо мне грыжу зарабатывать.

Перевернув, укрыв, садится с книгой. Читает вслух.

СВЕТИК. «Как хозяин прядильной мастерской, посадив работников по местам, прохаживается по заведению, замечая неподвижность или непривычный, скрипящий, слишком громкий звук веретена, торопливо идет…» Господи, язык сломаешь. «…торопливо идет, сдерживает или пускает его в надлежащий ход, – так и Анна Павловна, прохаживаясь по своей гостиной…» Вот хрень-то, очуметь можно.

Затемнение.

Из комнаты медсестры (бывшей комнаты Нины) выходит Коля, надевая халат.

КОЛЯ. Светик, я ушел.

Выходит Светик, одеваясь на ходу.

КОЛЯ. Пикамилон прибавь ему.

СВЕТИК. А толку?

КОЛЯ. Может, что-то будет.

СВЕТИК. Что?

КОЛЯ. Что-нибудь. Не хуже, по крайней мере.

СВЕТИК. А бывает хуже?