Чтение онлайн

Бывший пилот кивнул. Капело кряхтя, полез под кресло. Еле слышно зажужжал сервопривод, и кресло стало подниматься.

– Хватит, - сказал Алан.
– Так нормально.

Капело снова сел в кресло навигатора и вытянул из подлокотников ременную обвязку. Сухо щелкнул замок.

– Ну, можно начинать, - кивнул Капело, продолжая внимательно следить за каждым движением Алана.

Тот пристегнулся к креслу и поправил на запястье ремешок с давно аннулированными жетонами. Средним пальцем правой руки стал водить себе по лбу. Первые несколько движений были резкими и угловатыми, остальные плавными. Капело в отражении лобового стекла попытался разглядеть, была ли это какая-то геометрическая фигура или надпись, но ничего не разобрал. Затем Алан сжал руку в кулак и резко взметнул ее вверх. Потом тряхнул обеими ладонями и положил руки на подлокотники.

– Я готов, - сказал он.

– Тогда вперед, - просто сказал Капело.
– Спрашивай, если что-то будет неясно.

На пульте Алана один за другим включились все экраны.

– Хорошо. Я закрываю шлюз и поднимаю трап.

– Давай.

Едва слышно завыли привода. Закрылся люк, отделявший рубку от жилой части корабля. Алан продолжал набирать на клавиатуре короткие команды. То на одном, то на другом экране появлялись и почти сразу же исчезали схематические изображения приводимых в действие устройств.

– Какой холостой режим реактора?
– спросил Алан.

– Полтора десятитысячных процента.

– Сколько?!
– не поверил бывший военный пилот.

– Полтора десятитысячных процента, - уверенно повторил Капело.

– У вас аннигиляционный реактор?
– обернулся Алан.

Капело кивнул.

– На таком маленьком судне аннигиляционный реактор? переспросил Алан.

– И это еще не все, - сказал Капело, наслаждаясь эффектом, который сейчас производило каждое его слово и жест.
– У меня не просто аннигиляционный реактор. У меня сдвоенный аннигиляционный реактор.

Прожженный космический бродяга напоминал сейчас пятилетнего ребенка, объясняющего сверстнику достоинства своей самой лучшей игрушки.

– Только и это еще не все, - продолжал Капело.
– Обе секции вихревого типа, с короткозамкнутыми контурами.

– Подождите, так не бывает, - не поверил Алан.
– Этого же много даже для флагманского крейсера. Куда же здесь все это поместилось?

– Поместилось. Видишь, и для нас немного места осталось. У меня на пульте установлена стандартная контрольная панель. Вот ты и не понял сразу. Пролистай настройки, сам все увидишь.

Алан прикоснулся пальцем к одному из находящихся перед ним экранов. Нарисованная клавиша под его пальцем ушла в такую же нарисованную панель. На сменивших панель закладках не было ничего общего с тем, что он когда-либо видел. Обо всем этом он мог только догадываться, да и то по косвенным, обрывочным сведениям.

– Да здесь экрана не хватит, чтобы отобразить мощность этой штуки, так как я привык!
– воскликнул Алан.
– Для такого корабля не то, что галактика! Сместиться в соседнее с нашим скопление, все равно, что перелететь вот за этот забор, на соседнюю площадку.

– Это точно, - с улыбкой сказал Капело.

– У меня сразу возникла мысль, что с этим кораблем чтото не то. Слишком необычный. Вернее, даже не так, слишком непривычный корпус. Ну, я подумал, мало ли что. За время работы в порту я видел суда и поэкзотичней. На Клайри можно встретить металлолом и из соседних галактик. В общем, на любой вкус и представление. Я подумал, что просто какая-то редкая, старая модель.
– Алан обернулся и прямо взглянул Капело в глаза.
– Куда же вы на нем летаете?

– В пекло, - просто ответил тот.
– Если все идет как надо, то по два рейса в месяц. Не веришь?

Алан отвел взгляд в сторону.

– Ну что, ты будешь будить мою красавицу или она для тебя слишком горяча? Если еще не решил, можешь подумать. До утра время есть.

– Буду, - ответил Алан и набрал пару коротких команд.

И без того широкое лицо Капело расплылось в довольно улыбке.

Реакторная группа подала басовитый, далеко не детский голос.

– Куда выводятся данные регистратора?
– спросил Алан.

– На крайний справа экран. Видишь, внизу вставка.

Алан кивнул и надел на ухо лежащий на пульте микрофон. Подогнул дужку и сказал:

– Борт двенадцать, двадцать четыре, одиннадцать вызывает центрального.

– У нас обычно просто вызывают диспетчера, - поправил Капело.
– Ну, в крайнем случае, вышку.

Алан кивнул.

– Дежурный шестого сектора слушает, - прозвучал из динамика пульта и в наушнике Алана настоящий мужской голос.

– Добрый знак, - прошептал Капело и потер ладони. Первый взлет разрешает живой человек, к тому же мужик. Хорошо.

– Говорит борт двенадцать, двадцать четыре одиннадцать. Разрешите взлет.

– Покидаете порт или хотите занять другую площадку? спросил диспетчер.

Алан обернулся.

– Поднимаемся на орбиту. Оплаченную площадку оставляем за собой, - сказал Капело.

– Поднимаемся на орбиту. Площадку оставляем за собой.

– Понял, - сообщил диспетчер, что он понял. Двенадцатый эшелон, угол шестнадцать градусов. Взлет разрешаю.

Алан положил заклеенную грязным пластырем ладонь на рукоятку распределения мощности. Корабль мягко оттолкнулся от поверхности и развернулся на месте. Легкое движение штурвалом и он пошел вперед и вверх, быстро набирая скорость. Внизу промелькнули освещенные прямоугольники посадочных площадок, и на лобовых стеклах распластался мрак.

– Крутни его на сто восемьдесят градусов, - сказал Капело.

Алан резко качнул встроенную в правый подлокотник рукоятку штурвала. Странный корабль развернулся вокруг вертикальной оси, продолжая взлет, но только уже кормой вперед. За стелами вновь появился удаляющийся порт. Отдельные огоньки быстро темнели, сливаясь, друг с другом в размытое сияние. К северу от порта сверкал густой паутиной огней мегаполис. По площади город занимал в десяток раз большую территорию, чем порт, и выглядел соответственно ярче.

– Давно живешь в этом городе?
– спросил Капело, глядя на удаляющиеся огни.

– Второй год.

– Местный или стандартный?

– Конечно стандартный, - улыбнулся Алан.
– Я еще не дошел до того, чтобы считать в местных годах.

– Ну, и как там?

– Так себе, - неопределенно ответил Алан.

И город, и порт мгновенно скрыла пепельная пелена облаков, словно кто-то задернул штору.

– Разворачивайся.

Алан повторил трюк, и корабль дальше пошел, как и полагалось судам на взлете. В лобовое стекло уставились равнодушные звезды.