Чтение онлайн

— Я знаю, — чувствуя неловкость, ответила на запальчивую речь.

— Чего? — Он с раздражением выставил ладони, требуя ответа. — Чего ты желаешь?

— Попасть на собрание клуба.

Нет, голод никуда не делся, но теперь больше всего я хотела выяснить, что именно произошло, если Эния перенесла встречу «Умниц».

— Чудесно. — При виде вспыхнувшего знака у Рэдвина вырвался смешок. — И когда у нас собрание?

— После следующей лекции.

— Понятно. — Он помолчал и забрал у меня сумку с учебниками. — Изучаем стихийную магию дальше.

Рэдвин честно отсидел лекцию по взаимодействию стихий и в своей обычной манере заявил недовольному профессору, что всегда хотел узнать, способны ли огненные драконы нормально взаимодействовать с водными магами. Толстый намек на тонкие обстоятельства заставил меня выразительно толкнуть его ногу под партой.

— Удается, господин Даррел? — спросил преподаватель, посмотрев на него сквозь стеклышки очков.

— Плохо, — нахально заявил тот.

И Рэдвину пришлось с нами тащиться на центральный остров. Оливия тихо пробормотала, только пошутила по поводу участия боевика в собрании девчачьего клуба. На самом деле его там никто не ждет! Он действительно предпочел остаться за уличным столиком возле столовой, но нас с соседкой, как выяснилось, тоже никто не ждал.

Кабинет для клуба «Умниц» я измором отвоевывала у ректорского секретаря госпожи Розалии Сноуф. На вид мадам была божьим одуванчиком, маленькая и хрупкая, но характер имела похуже, чем у любой нечисти Разлома! После трехмесячной осады нам выделили комнату на первом этаже в административном здании.

Стоило зайти в кабинет, как на плечи опустилась оглушительная тишина. Все участницы примолкли и старательно опускали головы, словно их застукали за чем-то неприличным. Стоящая перед доской Эния начала густо краснеть.

— Вы изменили расписание собраний? — спросила я у нее.

Девушки зашикали друг на друга, пытаясь выяснить, кто рассказал о встрече мне.

— А знаешь, Катарина, очень хорошо, что ты здесь! — с неожиданным вызовом в голосе заявила она. — Мы собрались, чтобы проголосовать: оставлять тебя в «Умницах» или нет!

— Прости? — в один голос высказались мы с Оливией.

Признаться, я еле челюсть подобрала, чтобы найти в себе дар речи.

— Вообще-то, этот клуб создала я! — напомнила девчонкам. — Вы хотите выгнать меня из моего собственного клуба? Но за что?

— За аморальное поведение! — вздернув подбородок, заявила Эния. — Все знают, что отбила у нашей подруги Стефании Тропс жениха.

— Стеффи бросила своего жениха и встречается с боевиком, — не выдержала Оливия. — Почему ее не выгоняют?

— Потому что она не занималась неприличными вещами в самом сердце академии. В столовой! Мы не можем есть за уличными столиками, сразу вспоминаем обо всех непотребствах…

— Неужели? — издевательски фыркнула моя лучшая подруга. — А вчера за обедом тебя ничего не смущало.

— Ты видела непотребства своими глазами? — холодно перебила я, останавливая спор.

— Нет… — Эния кашлянула и быстрым взглядом обвела девушек, словно требуя поддержки. — Но люди говорят!

— Люди говорят, что видели, как ты ранним утром вылезала из окна в общежитии некромантов. На тебе было только белье, — спокойно выдала я самую нелепую ложь, какая пришла в голову. — В цветочек!

— Да я… — Она начала задыхаться и прижала руки к груди. — Да я никогда… Девочки, это полная чушь!

— Докажи, — спокойно предложила я.

— Я глава клуба и не брошу тень на репутацию его участниц! — пафосно заявила Эния. — У меня даже белья в цветочек нет!

— Как скажешь, конечно, но это не исключает того факта, что люди сплетничают, — стараясь не выдавать, что готова взорваться от негодования, сухо проговорила я и обратилась к притихшим, смущенным девчонкам: — Хотела, чтобы мы вместе заполнили заявки на предложения о работе, но, вижу, вы отлично справляетесь без моей помощи. Удачи вам с заявлениями и с экзаменами!

Я вышла в коридор. Гнев стремительно переродился в смертельную обиду и почему-то захотелось порыдать, хотя плаксой я никогда себя не считала. Даже на первом курсе не плакала, когда Рофигр влепил мне тройку за недельную практику. Ну, может быть, чуть-чуть.

— Браво, девушки! — прозвучал из-за двери насмешливый голос Оливии. — Боевики все же правы: вы не «Умницы академии великого Элиоса Драка», а самые обычные «Уведы»!

Она, видимо, продолжала распекать девчонок, а я с гордым видом вышла на улицу. Снаружи цвел душистый май. В аптекарском дворе на острове целителей тоже что-то активно зацвело, и оно распугало зловоние от растения, распустившегося накануне в Разломе. Пахло тонко и сладко.

Подруга догнала меня на тропинке возле одной из многих каменных статуй драконов. После того, как на племянницу нашего декана из лап статуи упала книга, мы старались обходить изваяния по дуге. Я уже успела надышаться ароматом цветов, перехотела плакать и перестала беситься.

Оливия с усмешкой заявила, что тоже вышла из клуба и так шарахнула дверью, что со стены отвалился кусок штукатурки. Когда она выходила из здания, по лестнице к «Уведам» спускалась госпожа Сноуф, страшно недовольная шумом в административном «склепе». Секретарь ругалась, что ректор решает важные вопросы, а студенты устроили возмутительный бардак.

Знали мы эти «важные вопросы»! После обеда великий Элиос Драк дремал, но я полагала, что легендарный сон дракона, разменявшего шестую сотню лет, можно потревожить только некромантский ритуал с барабанами, но не хлопнувшая дверь. Пусть и закрылась она… громоподобно.

Как в насмешку, Рэдвин сидел за тем же столиком, за которым мы в прошлый раз изображали «страстный» публичный поцелуй с Блайком. Я молча бросила на лавку сумку и уселась рядом с ним, опершись спиной о край столешницы.

— Собрание не задалось? — понятливо усмехнулся Даррел.

— Сегодня не только у тебя паршивый день, — вздохнула я и потерла переносицу. — Зачем ты вообще предложил это дурацкое пари?

— Ты попала под горячую руку, — внезапно признался он. — У меня были не самые приятные выходные, староста. Вернулся в академию, а тут ты подлетела…

— Чудесно, Даррел! — буркнула я и вздохнула: — Как же мне хочется, чтобы все забыли об этом нелепой истории с Ником!

Внезапно тускло мерцающий на руке Рэдвина знак вспыхнул в полную силу.

— Я могу тебе помочь, староста.