Чтение онлайн

– Видишь розовые цветы? – Азамат кивает в сторону зарослей очередных анемонов. – Как думаешь, что это?

– Ну звери какие-то… Анемоны, нет?

– Это черви. Их самих не видно, в дне прячутся, а видно только то, чем они еду собирают. Если внимательно посмотришь, увидишь, что эти розетки иногда втягиваются…

Тут вдруг становится темно, и я инстинктивно поднимаю голову, чтобы выглянуть в переднее окно. Над нами проплывает нехилых размеров скат с раззявленной пастью.

Азамат усмехается у меня за спиной.

– Этот не хищный, он воду фильтрует. Да и в любом случае к нам в туннель даже кит не вломится, все рассчитано.

– А тут и киты есть?

– Здесь слишком мелко, вот заплывем поглубже, там могут быть. Хотя сейчас не сезон, тут ведь ранняя осень, а они в это время в холодных водах.

Через некоторое время мы действительно еще погружаемся, так что света становится меньше и все кажется голубоватым, пока не подплывет совсем близко к стенке туннеля. Кораллы уступают место зарослям морской капусты всех форм и оттенков, а в ней бурлит своя собственная жизнь – косяки рыб, плавающие крабы, потрясающей красоты улитки, раковины которых словно облеплены пестрым жемчугом. Азамат указывает куда-то в гущу травы, и, когда приглядываюсь, я различаю там совершенно фантастического морского конька, как будто поросшего листьями. Хвост и плавники его похожи на ветки плакучей березы, на спинке дебри.

– А вон другой, – тычет пальцем Азамат. – Смотри, какой яркий, у них сейчас нерест…

И правда, яркости другому не занимать. Он не такой облиственный, как первый, скорее похож на комара, с воздушными шариками вместо плавников, голова и спинка у него украшены желтыми точечками на темно-синем фоне, а шея и хвост светятся огненно-рыжим и небесно-голубым.

Дальше появляется довольно сильное течение, и водоросли больше не стоят лесом, а пригибаются по ходу воды. Тут и там стенки туннеля усеяны улитками и странными шипастыми головастиками. После напряженного ковыряния в лексиконе мы устанавливаем, что это морские воробьи, а по-муданжски – сидящая рыба, потому что она может брюшком приклеиваться к камню или еще чему, чтобы не сносило течением.

– Слушай, а давно этот туннель существует? – спрашиваю.

– Да лет полтораста уже, – отвечает Азамат.

Это муданжских, ага.

– А как он до сих пор не зарос, на фиг?

– А у него такое покрытие, что мало что может прилипнуть. Вот эти рыбки, да улитки, да еще один-два трубчатых червяка, но ни растения, ни кораллы не зацепляются. Во всяком случае, пока я не слышал, чтобы приходилось чистить стенки.

Мы всплываем, то есть туннель отходит ото дна, так что теперь мы едем в толще воды ближе к поверхности. Здесь снова светло, но вокруг в основном рыбьи косяки и не так много интересного. По крайней мере, я так думаю, пока слева от меня не прошмыгивает кроваво-красная птица с блестящей рыбой в клюве.

– О, мы попали в самую охоту цохл! – восклицает Азамат. – Это добрый знак.

Добрый знак тут повсюду. Куда ни глянь, со всех сторон постоянно ныряют алые птицы, хватают рыб и выныривают, отталкиваясь лапами, как лягушки. Оказывается, зрелище бесконечной рыбалки завораживает ничуть не меньше, чем всякое горящее пламя.

Впереди справа белеет столб пузырьков.

– Ну вот кита заказывала? Сейчас увидишь, – обещает Азамат, прихватывая меня за плечи, видимо, чтобы не боялась. А я и не боюсь, мы же не в воде плывем.

Из глубины вертикально вверх поднимается гигантская скотина с бородавками на морде и прилипшими к брюху рыбами. По бокам у него складки, как морщины, передние ласты чуть больше среднего человека, разверстая пасть аккуратно вбирает в себя косяк мелкой рыбы, согнанный в кучку кругом пузырьков. Кит медленно и величественно всплывает мимо нас до самой поверхности, выныривает на половину длины, а потом снова ныряет, сверкнув над водой хвостом, и уходит вглубь. Мы даже перебегаем к задним окнам, чтобы посмотреть ему вслед.

От нашей беготни просыпается Алтонгирел, который умудрился задрыхнуть практически сразу, как мы отчалили, так что мы про него и забыли вовсе.

– Чего вы носитесь? – ворчит он спросонок.

– Кита смотрим, – радостно объясняю я.

– Кита… – хмыкает он. – Зачем тебе ки… ох, троганая устрица…

Последнее является легким ругательством, так что мы резко поворачиваемся в ту сторону, куда смотрит духовник. Слева по ходу мимо нас проплывает гигантская тварь. Сначала я вижу только, что она существенно больше кита, бесконечно длинная и ровная по всей длине, как змея. Приглядевшись, я различаю чешую и полупрозрачные гребни на спине и брюхе.

– Морской дракон, – торжественным шепотом говорит мне Азамат. – Вот из чешуи такого у нас крыша.

– Это ты это поймал?!

– Ну да. Правда, давно. Не на удочку, конечно. Для этого надо клетку сделать и поставить в подходящем месте, а потом его загнать… Ну хорош, правда?

Да уж, с этим не поспоришь.

Наша подводная прогулка заняла всего два часа сорок минут, а впечатлений у меня осталось, как будто неделю в море просидела. Заспанный Алтонгирел предпочитает игнорировать окружающий мир, что весьма меня устраивает. Азамат тоже повеселел. Ехать на Орл ему не очень хотелось, но эта экскурсия компенсировала его неприятные ожидания.

У выхода из станции, аналогичной коровнику на континенте, нас уже ждет машина с высокомерным юнцом за рулем. При виде Алтонгирела он вылезает из машины, и они многопафосно раскланиваются. Мы стоим в сторонке и ждем. Наконец Алтоша поворачивается и тягучим голосом объявляет:

– Нас любезно согласился встретить сын печального брата моего Наставника.

«Печальный» и «больной» по-муданжски – одно слово, но звучит смешно. Алтоша продолжает, теперь обращаясь к сыну брата и так далее:

– Вот Белая госпожа с Земли, о которой говорил целитель. Ею повелевают боги, посему ее успех или неудача в исцелении вашего уважаемого отца есть воля богов.

Я изо всех сил стараюсь сохранять непроницаемое выражение лица. У меня с этим плохо. Еще в школе всегда приходилось сидеть на задней парте, чтобы не смущать учителя своими рожами.

Сын брата кивает, а потом переводит неприязненный взгляд на Азамата.

– А это кто?

– Байч-Харах – ее муж, – торопливо поясняет Алтонгирел каким-то заискивающим тоном. – Непобедимый Исполин, э-э, платиновый карман.

– Но он же урод, – с легким удивлением говорит этот мажор.

Я перестаю следить за выражением лица.

– Ну да, – разводит руками Алтоша, – но не будет же она одна, без мужа ездить…

– Может, и так, – приподняв верхнюю губу, говорит этот юный дебил, – но в свою машину я его не пущу. Пускай сам добирается как хочет.

Я только рот открываю, но слов никаких в голову не приходит, одно жидкое, кипучее возмущение.

– А далеко? – негромко спрашивает Азамат.

– Артун, – сквозь зубы бросает этот засранец.