Чтение онлайн

Внизу наиболее активные члены семьи собирались на английский завтрак, готовясь к традиционному походу на стрельбище в честь Дня подарков 16 . Некоторые женщины присоединились к мужчинам внизу, другие завтракали в своих комнатах и пользовались возможностью восстановить силы после двух дней празднования. В любом случае, по опыту королевы, охота была в основном мужским видом спорта. По крайней мере, так было во времена ее отца.

Сегодня утром королевские гости, собравшиеся в оружейном вестибюле, будут представлять собой уменьшенную версию Сандрингема во всей его помпезности. После операции на сердце Филип участвовал в охоте только как наблюдатель. Уильям все еще увлекался традицией, но, конечно, в этом году его здесь не было. А у Гарри развилась чувствительность к кровавым видам спорта, и сегодня он не собирался выходить на улицу с оружием.

Королева подумала о том, что ход истории на стороне Гарри. Когда они с Филипом были молоды, казалось вполне естественным – и даже необходимым – сочетание любви к охоте и к охране дикой природы, теперь это стало оксюмороном. Чарльз, понимая это, отказался от охоты и старался все реже и реже появляться на публике с ружьем в руках. Королева задавалась вопросом, к чему приведет это пренебрежение традицией. Большая часть сельской местности выглядела так, как выглядела – живые изгороди и рощи, служащие укрытием для птиц – благодаря спортивной охоте. Что станет с деревней без местных стрелков и лесничих, которые за ней присматривают? К тому времени, как маленький Джордж станет королем, превратится ли поместье в один большой тематический парк с “королевскими” аттракционами или, не дай бог, в огромное поле для гольфа со стерильными лужайками?

По крайней мере, во внезапном отвращении Гарри к крови было одно преимущество: он мог составить ей компанию и помочь ей с пазлом. Она с нетерпением ждала возможности услышать больше о его девушке. Благодушное выражение лица внука чем-то напомнило ей то время, когда после войны она получила одно из писем Филипа. Было приятно видеть Гарри таким счастливым. Королева никогда не сомневалась в фундаментальной, преобразующей силе любви.

В семь утра Рози разбудил будильник. Тяжелые шторы закрывали небо, и ей потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить, где она. Хотелось в туалет и пить. И оказаться в другом месте. Наверное, не стоило приносить в комнату вторую бутылку шампанского вчера вечером.

Когда она медленно села, чтобы оценить степень похмелья, тяжелая рука перекинулась через нее с другой стороны кровати.

– Не уходи.

– Придется, – сказала она, припоминая сообщение, которое пришло вчера вечером от сэра Саймона. – И тебе тоже. Это ты завел будильник, помнишь?

– Да, но здесь так уютно, – хозяин руки проявлял такое же брюзгливое упрямство, как и ее сестра, когда Рози пыталась разбудить ее утром на пробежку.

– Принц Филип будет тебя ждать.

– Я могу одеться очень быстро. Уверен, минут двадцать мы можем себе позволить.

– Я тоже умею одеваться быстро, но мне еще нужно добраться до своей комнаты.

– Возьми что-нибудь из моего, – пробурчал он. – Мы почти одного размера. – Он потерся носом об ее плечо, но Рози не сдавалась.

Хотя соблазн, определенно, имелся. Генри Маршал-Уорд – капитан Колдстримской гвардии, мужчина в форме во всех смыслах слова – занимал непыльную должность временного конюшего при королевском дворе. У Рози не было времени на настоящего бойфренда, а Генри не искал обязательств, поэтому такие нерегулярные встречи устраивали их обоих. Особенно удобно это было здесь, когда комната Генри в главном корпусе была на расстоянии недолгой пьяной прогулки от служебного крыла, где размещалась Рози, – всего полмили дальше по дороге. Однако дресс-код для королевской охоты был весьма строгим, даже для простых наблюдателей, и черные кружевные облегающие вечерние платья или спортивный костюм, одолженный у приятеля, явно в него не вписывался. Ей нужно было встать и переодеться.

Сообщение сэра Саймона (тоже явно подпитого), полученное накануне вечером, наводило на мысль, что сегодня утром не она одна будет страдать от похмелья. Ее начальник разговорился с кем-то из прислуги в Балморале, и ему передали слух, что на охоте в Сандрингеме будут присутствовать некие друзья и соседи монарха, чтобы заменить отсутствующих членов королевской семьи.

Рози потянулась к выключателю. Когда свет лампы выхватил римский профиль и светло-золотые кудри Генри, она вспомнила о фотографиях, которые искала три дня назад.

– Ты же не родственник Эдварду Сен-Сиру?

– Который пропал? Эмм, ага, – ответил Генри. – Седьмая вода на киселе. Но вообще я родственник почти всем здесь, если копаться достаточно глубоко.

– Уж точно не мне, – возразила Рози.

– Да, пожалуй, никакой родни в Лагосе не припоминаю. Впрочем, руку на отсечение не дам.

– У тебя нет кольца, – заметила она.

– Точно. Я из шропширской ветви. Гелиотроп носят норфолкские Сен-Сиры. Мы всегда считали такие здоровенные камни довольно вульгарными.

Он приподнял левую руку. На мизинце красовалось небольшое золотое кольцо – Рози видела похожие у членов королевской семьи и старшей прислуги.

– А ходить без колец вульгарно? – поинтересовалась она, глядя на свои длинные гибкие фаланги.

– Нет. – Он провел одним пальцем по ее руке от плеча до запястья. – Мне нравятся твои голые пальцы. Как и эта часть. – Рука скользнула под покрывало.

Рози запустила в него подушкой и вылезла из кровати.

Группа стрелков двинулась через поместье в разношерстной колонне “рейндж-роверов”, лендроверов “Дефендер” и древнего охотничьего автобуса в направлении Вулфертона, к болотам. Чтобы избежать объективов папарацци, они ехали по тропам, проложенным для техники во время войны. Заметить их могла только парящая пустельга и редкий фазан, тяжело, словно вертолет, поднимающийся с земли, прежде чем торопливо скрыться в живой изгороди.

За ночь мороз покрыл каждую ветку, лист и почку тяжелой ледяной коростой. Почти горизонтальные лучи бледного солнца, проникая сквозь легкий слой низких облаков, заставляли широкие щетинистые поля мерцать и поблескивать. Рози могла понять, почему члены королевской семьи поднялись с постели в такую рань. Ей было даже жаль всех, кто решил не выходить с ними на улицу. Если бы еще можно было не наряжаться в твид и не стрелять в забавных, глупых и пестрых фазанов, она была бы только за. Конечно, она не собиралась делиться своими соображениями с участниками охоты.

Она встала на краю поля, где должен был случиться первый выпуск. С одной стороны проводили инструктаж для стрелков, в то время как наблюдатели и помощники развлекались беседой и терновым джином, собравшись кучкой с другой. Генри, ее друг-конюший, стоял со стрелками. Похоже, все присутствующие учились в одной школе, или их родители были друзьями. Как и Генри, все они с детства участвовали в охоте и знали процедуру до мелочей. Рози умела обращаться с винтовкой, но начала охотиться с дробью только этим летом, и никогда не делала этого в формальной обстановке: со свистками, отметками на земле, которые указывали место каждому стрелку, и парными дробовиками, которые стоили больше, чем ее университетское образование. Она будто перенеслась на сто лет в прошлое.