Чтение онлайн

– Приветики. Как поживаешь?

Она оглянулась и увидела дружелюбное лицо леди Кэролайн Кадуолладер, королевской фрейлины. Кэролайн стояла, засунув руки глубоко в карманы твидового пиджака.

Рози объяснила, какую миссию ей поручил сэр Саймон.

– Имеешь в виду на случай, если кто-то из нас убийца? – уточнила Кэролайн.

– Нет, просто…

– Но ведь дело в этом? Хотите уберечь королеву от неловкой ситуации. Что ж, я знала Неда, так что можешь внести меня в список подозреваемых, но я сто лет его не видела. Мы еще подростками вращались в одних кругах. Наши мамы вышли в свет вместе.

– Вместе?

– Я имею в виду, одновременно, – беззаботно пояснила фрейлина. – В тридцать девятом. Что за год. Из мужчин, с которыми они танцевали в тот сезон, через пять лет многих уже не было в живых. Одного моего дядю подбили над Бельгией, второй погиб в Северном море. Отец Джорджины так и не оправился. Вернулась тень человека, которого отправляли на войну. Да, о чем это я?

Рози напомнила, и леди Кэролайн взглянула через поле.

– Ха! Не думаю, что гости королевы из тех, кто расчленяет людей направо и налево. В Букингемском дворце встречались подозрительные типы, но это все в рамках официальных приемов. – Она окинула взглядом мужчин и женщин, которые как раз становились на свои отметки. – Если честно, большинство из них тем или иным образом связаны с Недом. Вон, посмотри на того, – она указала на широкоплечего мужчину средних лет, стоявшего рядом с Чарльзом. – Джерри Харкорт-Уорторп, граф Мэйфилдский. Он женился на первой супруге Неда, Нэнси, когда тот променял ее на няньку.

– О, понятно. Нэнси тоже здесь? – спросила Рози.

– Нет-нет. Она теперь в Новой Зеландии. Их брак с Джерри тоже не задался. Она потом вышла за овцевода, и, насколько я знаю, в третий раз все сложилось удачно. Старшие сын и дочь Неда сегодня гордые новозеландцы. Мальчик строит бункеры для миллиардеров. Не могу припомнить, как его зовут. Интереснейшая работа, не находишь? Когда наступит апокалипсис, все частные борты вылетят в Окленд. Может, и Джерри тоже. Он один из тех редких потомственных богачей, кто и в самом деле богат. Его родители были жуткими снобами. Называли королеву и принца Филипа “немкой” и “греком”. Хотя, строго говоря, принц Филип скорее датчанин. Греки, как бы это сказать, позаимствовали датскую королевскую семью, потому что у них не было своей собственной. Кто еще? – Она оглядела ряд стрелков, остановилась и протянула Рози бинокль. – Ага, видишь женщину на две отметки вперед, в сиреневом твидовом костюме и шляпе с меховой оторочкой?

– Да.

– Когда я впервые ее увидела, решила, что она собирается на костюмированную вечеринку. Это Хелена Фишер. Глядя на нее и не подумаешь, но она феноменальный стрелок. Наполовину шведка, наполовину американка, была в национальной олимпийской сборной, не помню в которой. Ее муж Мэтт управляет Манкастером, соседним поместьем. Это как раз между нами и Эбботсвудом, так что, полагаю, они хорошо знали Неда.

– О, ясно.

– Нед был очень харизматичным, а Хелена обаятельна и хороша собой, так что, если бы он выбирал… Она, конечно, намного моложе. Ей сейчас вряд ли больше сорока пяти. Но, как мы знаем, возраст не был препятствием для интереса Неда к женщине. Мэтт не особо хорошо стреляет, поэтому он где-то во второй группе. Я слышала, как принц Филип сказал, что чувствует себя обязанным пригласить их, потому что мы переманили их бобового счетовода. Думаю, это он вот там, видишь? В конце шеренги, в ярко-желтых наушниках. Да их и с орбиты видно! Я-то решила, что принц Филип имеет в виду, что он бухгалтер, но, судя по всему, он действительно считает бобы.

– Зачем?

– Он что-то вроде менеджера по сберегающему земледелию. Органическое фермерство. Конечно, для нашего принца Уэльского это как кошачья мята. Ему нужно доказать, что органический урожай хорош. Поэтому…

– Он его считает. Не вручную, подозреваю.

– Тоннами, насколько я могу судить, – согласилась леди Кэролайн. – Еще черную смородину. Ты знала, что они продают ее “Рибене” 17 ? Удивительно, что он сегодня в первой группе. Обычно служащие… Впрочем, принцу Филипу лучше знать. Вот и все, насколько мне известно, – заключила леди Кэролайн. – О, гляди-ка, сейчас начнут, а герцог неодобрительно на меня смотрит, потому что я болтаю.

Она одарила Рози улыбкой, в которой не было и тени раскаяния, и направилась обратно к группе жен и других гостей, наблюдавших за происходящим с достаточно безопасного расстояния. Рози заметила, что счетовод в желтых наушниках повернул голову и глядит в ее сторону. Это немного нервировало. Неужто он никогда не видел чернокожую женщину шести футов ростом в твиде? Она уставилась на него в упор, пока счетовод не отвернулся.

После третьего захода Рози решила, что с нее на сегодня хватит твида. Она обдумывала длинный путь обратно через сельскохозяйственные угодья и загоны, когда рядом с ней остановился “рейндж-ровер”. За рулем сидела принцесса Анна.

– О, прекрасно, это ты, – сказала она. – Забирайся.

Рози сделала, как ей было велено.

– Я надеялась тебя выцепить, – сообщила Анна, лавируя на размытой дороге. – Есть какие-нибудь новости от полиции?

– Я ничего не слышала.

– Леди Кэролайн упомянула, что ты выискиваешь убийц среди гостей.

– Не совсем так, мэм. Просто хотела узнать, кто был знаком с жертвой.

– Они знают, что за дела были у Неда в городе?

– Пока нет.

– Интересно, не связался ли он с какими-нибудь бандитами, – размышляла Анна вслух. – В семидесятые Нед путался со всякими неприятными типами. Вполне можно представить, что они выманили его в Лондон. Хотя бог знает, зачем им было бы это нужно, после стольких-то лет.

– Примечательно, что убийца, кто бы он ни был, вернулся в Норфолк, – заметила Рози, бросив взгляд через поля и плотины, за которыми лежали болота и залив Уош. – Что-то ему было здесь нужно.

– Ланч! – объявила Анна.

Впереди за морем озимой пшеницы стояло одинокое здание, слишком маленькое, чтобы быть домом, и слишком изящное, чтобы быть фермой. Различные машины уже выплевывали пассажиров на дорожку неподалеку, и Анна припарковала “рейндж-ровер” рядом с ними.

– Ты же составишь нам компанию? – спросила принцесса, когда они вышли.

– Я думала пойти назад. Не думаю, что я…

– Не глупи, – отрезала Анна. – Ты уже здесь. Пойдем.

Они вошли в относительно теплое здание, в одном конце которого команда поваров стояла на страже огромного ассорти холодного мяса, пирожков, горячих супов и шипящих на огне колбас. Гости уже собирались вокруг длинного стола, заставленного серебряными приборами и хрусталем. Анне сразу замахали со всех концов, и она предоставила Рози самой себе. Генри еще не прибыл, но она заметила Мэтта Фишера и графа Мэйфилдского, сидевших рядом с принцем Филипом в дальнем конце зала. Помня наставление сэра Саймона, Рози присоединилась к ним.

Разговор был как-то связан с новыми возможностями для фермеров, которые теперь не будут “связаны по рукам и ногам брюссельской бюрократией”. В центре внимания оказался граф Мэйфилдский, подстегиваемый “Кровавой Мэри” и красным вином:

– Конечно, если бы всем заправляли такие люди, как бедолага Нед Сен-Сир, у нас бы вовсе не осталось ферм, – вещал он. – Одни деревья.

– Почему это? – спросил принц Филип.

– Ты не в курсе? Он собирался вернуть свое поместье прямиком в Средневековье. Думаю, он мог действительно тронуться умом. Эта новомодная причуда, согласно которой нужно дать земле прийти в полный упадок. – Граф яростно атаковал сардельку вилкой. – Идея в том, чтобы вернуть дикую природу. Никаких газонов, вообще никакого вмешательства. Все превращается в первобытный бардак. Недалеко от нас есть владение, где таким занимаются. Они завели оленей, чтобы те жрали подкрадывающийся к дому лес, можете себе представить?

– А, я понял, – сказал Филип. – Это называется “одичание”. Слыхал. Это объясняет оленей. Я-то думал, Нед завел себе зоопарк.

– Можно и так сказать, – пренебрежительно отозвался граф. – Они хотят, чтобы половина страны была покрыта лесами и чтобы по ней бродили дикие животные. Которые должны заботиться о себе сами, зимой и летом, без еды, ветеринаров и хлевов. И каким-то образом не расплодиться до массового голода. Конечно, естественным решением – средневековым – были бы волки. Честно сказать, я бы не удивился, если бы Нед намеревался и их популяцию восстановить. А тем временем от земли останутся одни колючки.