Чтение онлайн

Способность гарпуна к маневрированию в этом режиме сильно ограничена инерцией катушки, но все равно, после финальной коррекции уйти от гарпуна может лишь очень хороший пилот. Корвет шел под синими парусами, то есть с холодным реактором, поэтому он не мог быстро выдать ни паровую тягу, ни сколько-нибудь значительный импульс на плазме, а тяговооруженность его маневровых двигателей была недостаточна.

На радаре было видно, что весталец разворачивается бортом к гарпуну, пытаясь снизить площадь прицеливания (это была серьезная, но от того не менее распространенная ошибка), и поднимает паруса. Но было уже поздно.

В двадцати метрах от внешнего слоя брони в системе управления гарпуна сработал датчик, подорвавший кумулятивный заряд из обогащенной окислителем взрывчатки. Сфокусированная струя прожгла внешний слой теплозащиты. Затем, в точно рассчитанный момент, сработал еще один заряд, отделивший от головной части гарпуна боек из карбида вольфрама, и дополнительно затормозивший сам гарпун. Боек пробил остатки рыхлой теплозащиты и вошел в титановый внутренний слой брони. Потом гарпун ударил по хвостовику бойка, вытолкнув его в пространство между броней и герметичным корпусом. Головная часть гарпуна прошла через внутренний слой брони и раскрылась, как цветок, вцепившись в броню и силовые элементы крючьями из композита на основе нитрида бора с титановой матрицей. Катушка на борту "Алисы" выбрала слабину троса и оба корабля сотряс страшный удар.

– Трос держит!
– доложил гарпунщик.

– Реактор на форсаж!
– скомандовал командир.

Начиналась та самая фаза операции, когда им нужно было много электричества. Задача состояла в том, чтобы подтягивать трос, создавая такое ускорение, чтобы корвет не мог предпринять никаких осмысленных действий. Это было несложно: "Алиса" была вдвое тяжелее, так что, если она испытывала ускорение один "же", то корвету, в соответствии с законами сохранения, при этом должно было доставаться два "же". При этом, у фрегата трос был натянут в штатной ориентации, вдоль вектора тяги, так что для всех пристегнувшихся к бою членов экипажа перегрузка действовала в самом комфортном направлении, грудь-спина.

Корвету же гарпун достался в борт, поэтому на пилота и командира перегрузка должна была действовать вбок - не очень страшно, боковины у противоперегрузочных кресел высокие. Зато на других членов экипажа, в зависимости от рассадки, перегрузка могла действовать в направлении от головы к ногам или, еще хуже, от ног к голове. Если бы пилот корвета не стал разворачиваться, трос был бы направлен ближе к вектору тяги, и всей команде пришлось бы висеть на ремнях - болезненно, но не так вредно для кровообращения.

Командир включил голосовой вызов:

– Эй, на корвете! Говорит капитан Дрейк, как слышите?

– Слышим.
– раздался в динамиках придушенный голос.

– Понимаете свою диспозицию?

– Да.

– Дайте доступ по двадцать второму порту, и ни одно животное не пострадает.

– Не можем. Его с крейсера контролируют.

– Аполлонские катафоты! Мпуди... Троорл, говорите громче, у меня в ушах банан. Стукните там его по колпаку!

– Да, бвана?

– Мпуди, они говорят, что ими управляют с крейсера. Можешь переключить управление на нас?

– Минута...
– стало слышно, как Мпуди стучит по клавиатуре ноутбука. - Попробуй юзер один два три цифра, пароль маранга латиница.

– Маранга...
– командир открыл на своем экране окно текстовой консоли и набрал предложенные данные. На экране появилось приглашение:

"Корвет Мэйфлай республиканского военного флота

Консоль удаленного управления"

– Вроде, зашел. Аполлонские катафоты, так что ж ты не сказал! Нам же можно было и гарпун на них не тратить!

– Бвана, твоя не скажи, моя бы и голова... в голову не пришло!

– Скрипи мои шпангоуты!
– командир набрал команду и переключил управление корветом на свой штурвал. Чтобы проверить доступ, он покачал штурвалом. На обзорном экране были видны факелы RCS, вылетающие из портов корвета.

– Корвет "Мэйфлай", управление у нас. Если чего удумаете, помните про нашу лебедку и про то, что она может с вами сделать. Стан, Нед, гасим вращение. Стан, как пройдем сближение, форсаж по оси на плазме, насколько можешь ориентируй против вращения связки. Я сейчас попробую их сориентировать и дать тягу против вращения. Нед, твоя задача натяжение троса, держи ноль пять "же". Конец связи.
– командир отключил голосовой канал.
– Мпуди, если они что удумают на крейсере, доклад немедленно! Макс, следишь за крейсером, Тимур, за корветом. Если они хотят говорить, говорите. Если что необычное, доклады. Начинаем по готовности!

– Может, воду в левый внешний бак перекачать?
– подала голос бортмеханик.

– Соображаешь! Стан, понял? Координируй с механиком, чтобы тяга была против вращения связки.

– Ноль пять же для нас?
– уточнил гарпунщик.

– Для нас.

Корабли приближались к позиции наибольшего сближения на расстоянии четыреста километров друг от друга. Скорость вдоль троса быстро падала. На минимальном расстоянии скорость упала до нуля, а потом начала расти в обратном направлении. Электромоторы были переключены в режим генерации. Маршевые двигатели не могли поглотить поступающую энергию, пришлось заглушить реактор и инвертировать турбогенераторы, чтобы сбросить избыток энергии через паруса.

Связка вращалась вокруг общего центра тяжести, а этот центр удалялся от крейсера со скоростью 5.53 километра в секунду. На крейсере даже не видели, что происходит: захватив контроль над их компьютерами, Мпуди первым делом отключил все радары и пассивные сенсоры.

Гашение относительной скорости требовало около пятисот секунд, и корабли должны были удалиться друг от друга на расстояние около двух мегаметров, в пределах длины троса на катушке, но довольно близко к этому пределу.

Если бы командир мог доверять экипажу корвета, то, после гашения скорости, можно было бы начать сближение с ослабленным тросом. Но у него было только удаленное управление, а не полный контроль над компьютерами корвета. У вестальцев оставалась теоретическая возможность что-то придумать. Ослаблять натяжение было нельзя. Командир рассчитал маневр так, чтобы сохранить вращение связки.

Теперь скорость сближения кораблей ограничивалась мощностью реактора "Алисы" и способностью корвета компенсировать рост скорости вращения - то есть, в конечном итоге, мощностью его реактора.

Абордажного боя не потребовалось. "Алиса" двукратно превосходила корвет по мощности залпа. К тому же, пользуясь возможностями удаленного управления, командир выгрузил ракеты из пусковых шахт. Первый выстрел гарантированно был за капером, и этим выстрелом он мог оставить корвет без парусов, а значит и без энергии. Возможно, вестальцев также деморализовало то, что они внезапно остались без поддержки крейсера.

"Алиса" выпустила жилой отсек и всю команду корвета отконвоировали туда. Если бы они подняли восстание, и даже если бы оно имело успех, отсек можно было отстыковать, прицепить к кораблю тросами и отбуксировать к Бригитте.

Последним с захваченного корабля уходил его командир. Селезнев вышел в шлюзовой коридор встретить его лично. Пока его команда по одному переходила на фрегат, весталец успел снять скафандр и переодеться в парадную форму. Строгую гармонию внешнего вида нарушал рюкзак с личными вещами, надетый на одно плечо. В левой руке побежденный нес кортик в ножнах. "Пижон" - отметил про себя командир. Весталец сориентировался поперек прохода и приложил руку к фуражке: