Чтение онлайн

– Лейтенант-коммандер Васильев.

– Капер Ее Величества Селезнев.

Васильев торжественно вручил командиру свой кортик. Командир пожал плечами и засунул его в карман для инструментов на бедре -- больше его девать было некуда.

– Господин лейтенант-коммандер, может быть вы скажете, что вы такое везли?

Весталец помрачнел:

– Сами посмотрите.

– Хорошо.
– командир еще раз пожал плечами.
– Рюкзак отдайте, вам его передадут после досмотра. Вас сейчас проводят, скажете -- я разрешил занять мою каюту. К нам перешло восемь человек, считая вас. Это все, кто были на борту?

– Сами посмотрите.

– Лейтенант-коммандер, вы не в том положении, чтобы говорить загадками. Кто-то остался на борту корвета?

– Один человек. Он... нетранспортабелен.

– Вам, наверное, следовало бы запросить медицинскую помощь.

– Вряд ли вы ему сможете помочь.

– Так все-таки, где он и что с ним?

– Он в трюме. Сами увидите. Я только хочу сказать, это не мы с ним сделали. Нам его на борт доставили таким.

– Лейтенант-коммандер...

– Я правда... Вам правда лучше самому это увидеть.

– Ничего не понимаю. Ну хорошо, самому так самому. Алекс!
– обратился Селезнев к командиру десантников.
– Отведите лейтенант-коммандера. И отправь своих людей проверить приз. Особое внимание этому... нетранспортабельному. И...
– командир переключился на гарнитуру внутренней связи.
– Мпуди, ты можешь оставить крейсер без присмотра на некоторое время? Или Тимуру передать? Надо их компьютеры проверить.

Затвор стыковочного узла закрыли и открыли корабельную дверь шлюза, чтобы выпустить пленника. Навстречу ему и его конвоиру в шлюз перешли четверо десантников. Селезнев и командир десантников вышли из шлюза в корабль: лучше не рисковать, если вестальцы все-таки подготовили какую-то диверсию.

В корабельной двери шлюза не было окон, но через камеры наблюдения было видно, как десантники с обнаженными шпагами двумя парами нырнули в переходный тоннель. Топология внутренних объемов корвета была неудобна для досмотра одной парой.

Командир включил громкую связь:

– Команда, обсуждение! С корветом пока разбираемся. Жду от вас идей, что делать с крейсером.

– А что с ним делать?
– оптимистически сказал Стан.
– Брать его надо! Ракет у него не осталось, компьютеры у нас...

– Брать...
– скептически сказал командир десантников.
– Взять-то мы его теперь, наверное, сможем. Но когда пленных в пять раз больше, чем призовой команды, и они про это знают...

– Аргумент. И есть еще одна проблема.
– сказал командир.
– Если мы его возьмем, у нас получится два пилота на три корабля. Не уверен, что управимся.

– И что вы предлагаете?

– Предлагаю позвать на помощь. Мне тут Красавчик номерок подкинул, куда звонить в случае проблем.

– Предлагаете отдать крейсер с ядерными боеголовками???

– Вы будете смеяться. Если груз то, о чем говорил Красавчик, мы получим за него больше, чем могли бы за крейсер.

– Красавчик нас уже подставил, вы ему правда верите?

– Судя по развитию событий, он не намеревался нас подставить. Туман войны, все такое. И есть еще одна проблема. У нас после всех этих опытов с паровой тягой воды осталось маловато. Корвет тоже не под горловину заправлен. А Красавчик просил доставить груз на Цереру. Боюсь, нам придется поживиться рабочим телом на крейсере.

И тут раздался голос одного из десантников, ушедших на корвет:

– Командир, вам необходимо это видеть!

– Вы что, сговорились все сегодня?
– командир поглядел на Алекса.

Тот пожал плечами: если десантников захватили, они обязаны были использовать ключевые слова, но сейчас они этого не делали. Формально, не было причин подозревать ловушку. Но здравый смысл говорил иное.

– Алекс, дай мне двух человек в усиление. Стан, если что, остаешься за главного. Пойду посмотрю, что мне там хотят показать.

Командир нащупал в кармане сданный вестальцем кортик. Немного подумав, он достал его и извлек из ножен. Он чувствовал себя глупо -- фехтовальщик из него был никакой -- но все-таки, если пойдет какой-то нештат...

Усиление прибыло довольно быстро. Они закрыли гермошлемы и перешлюзовались в корвет. Доклад был из трюма -- как раз оттуда, где, по словам командира корвета, находился "нетранспортабельный". И где должен был находиться груз.

Командир приблизительно представлял себе структуру гермообъемов "Файрфлая". Отталкиваясь левой рукой и правой ногой от стен тоннеля, он быстро добрался до трюма. Там был включен свет, и висели двое десантников. Под гермошлемами невозможно было разглядеть выражения их лиц, но в позах можно было предположить растерянность.

В центре трюма стоял зонд в стандартном восьмигранном сорокадюймовом корпусе со сложенными солнечными батареями. Он был расчален по всем правилам, и даже с некоторым избытком.

– Привет.
– послышался лишенный интонаций голос, похожий на примитивный речевой синтезатор. В гермошлеме командир не мог точно определить направление на источник звука, поэтому он невольно заозирался.

– Это я говорю.
– зонд пошевелил одной из антенн, как будто помахал рукой.
– Надеюсь, вы не будете меня подвергать полноценному тесту Тьюринга.

Командир похолодел. Судя по всему, зонд был предназначен для автономного полета, и Красавчик говорил про "не боится вакуума", но объем корпуса был явно недостаточен для гермокабины. Даже без кабины и скафандра, упихать человека в такой объем... Груз, который я узнаю, если увижу, и который то, что мы думаем... И который стоит два миллиона. Нетранспортабельный человек, которому мы не сможем помочь...

– Вы кто?

– Официально я называюсь объект Каппа 16. Но команда называла меня просто "груз".

– А... раньше? Вы человек?

– В некотором роде.

– Вы... вы киборг?

– Мне не нравится это слово. Но оно хорошо отражает суть дела.

– Как... что с вами сделали?

– Я не хирург, и мне даже картинок не показывали, поэтому я не смогу толком объяснить. Но, как я понимаю, от моего человеческого тела мало что осталось.

– Но... зачем???

– Дрон, удаленное управление правление которым нельзя перехватить. Разве не круто. Так мне говорили. Формально...
– объект сделал паузу.
– Я доброволец. Но, как выяснилось, я не очень понимал, на что подписался.