Чтение онлайн

Не вдумываясь в существо дела, аварийная комиссия дивизии сделала заключение, что летчик, не прекратив взлета, проявил недисциплинированность. Гризодубова высказала командиру дивизии свое мнение.

— Представьте себе, — говорила она полковнику, — что солдату дана команда: в атаку! Если солдат будет кланяться каждому выстрелу врага, бояться, что не преодолеет заграждения, он не сможет отбежать от своего окопа и на шаг. Значит, атака не состоится из-за недисциплинированности солдата. А если он устремится в атаку смело и победит врага или сам погибнет, о нем скажут: храбрый, дисциплинированный солдат. Так почему же летчика, который, стремясь вовремя доставить боеприпасы партизанам, решил взлететь во что бы то ни стало, но погиб при этом, почему мы должны признать его недисциплинированным? Если летчик при взлете начнет сомневаться: вдруг не взлечу, вдруг задену видимые за взлетной полосой деревья или здания, он вообще не взлетит, особенно на ограниченном по размеру аэродроме. Значит, боевой вылет не состоится. И не состоится он из-за недисциплинированности летчика.

Нет, — заключила Гризодубова, — Бибиков погиб как герой. Как солдат, который выполнил долг до конца.

Так же высказывались и летчики полка. Мы знали характер Бибикова и представляли его упорство при взлете к партизанам. Обледеневший самолет, подчиняясь законам аэродинамики, не отрывался от земли, а летчик, обладая сильной волей, думал: «Не может быть, чтобы моторы не вытянули».

Помнится, после полета через Ладожское озеро на бреющем, Жора Чернопятов сказал Гризодубовой:

— Силен полет. Если бы сдал хоть один мотор…

— Когда я перестану верить в надежность самолета и моторов, тут же брошу летать и пойду воевать с винтовкой, — ответила Валентина Степановна. — Вера в добротность советских самолетов помогает нашим летчикам проявлять чудеса храбрости.

Такая вот вера была и у Виталия Бибикова, — думали мы. Он сознавал, конечно, опасность, но до конца верил в свои силы и делал все, чтобы выйти победителем. Мы были уверены в этом потому, что видели: Бибиков не сбавил обороты моторам, надеясь благополучно взлететь, но пока шла борьба между законами физики и волей человека, самолет неожиданно зацепился крылом за здание…

Хоронили экипаж Бибикова с большими воинскими почестями. Проститься с боевым другом и товарищем по профессии прилетели из Внукова более 50 летчиков Гражданского воздушного флота. Указом Президиума Верховного Совета СССР от 31 декабря 1942 года Виталий Петрович Бибиков посмертно награжден орденом Отечественной войны I степени.

После гибели Бибикова летать к Медведеву и по другим особо длинным маршрутам поручено было Асавину. Самолет его был оборудован четырьмя дополнительными бензобаками и мог держаться в воздухе более 15 часов. Поэтому Асавин не нуждался в посадке в Смелиже для дозаправки бензином.

Ставя боевую задачу экипажу Асавина на полет в отряд знаменитых разведчиков, Гризодубова твердо знала, что летчик при неблагоприятной встрече с врагом уничтожит груз и письма, не доставит удовольствия фашистам ни допрашивать себя, ни читать важные документы, в которых разведчики сообщали секретные сведения о противнике.

К зиме 1942/43 года количество крупных партизанских соединений в глубоком тылу противника во много раз возросло. Инженеры подсчитали, что летать в Западную Украину и Западную Белоруссию без дополнительных бензиновых баков на самолетах ЛИ-2 невозможно. Обеспокоенный этим, начальник штаба партизанского движения Украины Тимофей Амвросиевич Строкач приехал в полк и вручил Валентине Степановне Гризодубовой бумагу следующего содержания:

«Командиру 101 АП ДД тов. Гризодубовой. Ввиду отсутствия самолетов с дополнительными баками план, утвержденный Государственным комитетом обороны, по выброске групп организаторов партизанского движения в тыл противника и обеспечения крупных партизанских отрядов, действующих на территории Правобережной Украины, оружием и боеприпасами, а также по вывозке тяжело раненных партизан не выполняется. Прошу вас для выполнения указанного плана увеличить радиус полета самолетов, организовать аэродром подскока в Смелиже. Генерал Строкач».

Как только Гризодубова закончила чтение и подняла на генерала глаза, Строкач заговорил:

— Валентина Степановна, вы ведь украинка, так давайте же помогайте землякам своим как можно больше.

— На меня, Тимофей Амвросиевич, никто не может обижаться: ни русские, ни украинцы, ни белорусы. Я всем стараюсь сделать больше. А чтобы ускорить дело, добивайтесь от моего командования полностью переключить полк на обслуживание партизан, — ответила В. С. Гризодубова.

Генерал на минуту задумался, затем, испытующе глядя на меня, сказал:

— Давай, начальник штаба, думай, как обеспечить боеприпасами украинских партизан. Кончится война — бросай свою Сибирь, приезжай жить на Украину.

Мы предложили генералу Строкачу написать письмо командованию авиации дальнего действия с указанием на то, что самолетов для связи с партизанами не хватает. Позднее Т. А. Строкач так и сделал.

Командиры партизанских отрядов очень нуждались в помощи авиации и готовы были на любые работы для подготовки посадочных площадок. Но беда в том, что многие не имели представления, какие требования предъявляются к этим самым площадкам. Доходило до курьезов. Из штаба соединения С. А. Ковпака получили радиограмму, вызвавшую улыбку у летчиков:

«Посадочная площадка на озере в районе Прибыловичи укреплена досками и бревнами».

— Конечно, это смех сквозь слезы, — сказала Гризодубова, прочитав телеграмму. — И он наводит нас на серьезные размышления: как сделать больше, чем мы делаем.

И это «больше» люди старались сделать.

После встречи с генералом Строкачем Гризодубова вызвала инженеров полка Милованова — по эксплуатации самолетов и Матросова — по ремонту авиационной техники.

— Партизаны обратились к нам: «Выручайте, летчики!» — сказала она. — Мы говорим вам: «Выручайте, техники». Сейчас от вас зависит, как скоро сможем летать на самые дальние партизанские базы. Судьба боевых операций в глубоком тылу врага и жизнь тяжелораненых — в ваших руках. Думайте, делайте…

За героизмом летчиков всегда видели и других героев — техников, механиков и мотористов. Они готовили самолеты к полетам, при необходимости летали в составе экипажей на боевые задания, забывали даже брать для себя парашюты. Они работали на аэродроме круглосуточно независимо от времени года; трудились у своих боевых машин, не замечая обмороженных щек и рук. Этот незаметный для постороннего человека героизм больше всего ценят сами летчики. Лучшими советчиками летчиков были в нашем полку инженеры Николай Иванович Милованов, Николай Иосифович Матросов, Георгий Александрович Кноп, инженеры эскадрилий, многие техники и механики самолетов.

Получив от командира полка задание, инженер Матросов приступил к монтажу дополнительных бензобаков на самолетах.

— Голуба, не бросай ни на минуту работу, — говорил ему Милованов, — пока не поставим дополнительные баки.

И вот Николай Иосифович Матросов и техник Кузьма Агафонович Козлов за неделю ухитрились поставить дополнительные бензобаки на четырех самолетах.

— Передайте С. А. Ковпаку: пусть готовят партизаны площадку без досок и бревен, на крепком льду или на поляне, — сказал Матросов.