Чтение онлайн

Это достигается настройкой, слушанием в широком смысле слова, заботой о том, что происходит в душе ребенка. Мы должны сопровождать детей, а не управлять ими. Так должно быть и в радости, и в горе, но прежде всего в ситуациях, когда страх и тревога детей связаны с чем-то еще. Когда мы успокаиваем ребенка, мы закладываем основу его способности разделять радость. С самого начала мы должны делать все от нас зависящее, чтобы уловить беспокойство ребенка, вслушаться в него, чтобы иметь возможность ему помочь.

Мы должны быть чуткими и постараться понять, что пугает ребенка, что вызывает его беспокойство, – дети могут тревожиться по разным причинам, порой совершенно неожиданным. Я знаю маленького мальчика, которого ужасают пуговицы на одежде, и девочку, которая страшно боится муравьев. Подобные необычные страхи не должны нами отвергаться, нам следует их принять, а уже после этого помогать детям их преодолеть. На практике это означает настройку вместо отрицания. Когда мы отмахиваемся от детского страха («Что за ерунда!»), ребенок, оставшись с ним наедине, имеет меньше шансов его преодолеть, чем если мы пытаемся вслушаться в чувства ребенка и разделить их.

Когда ребенок нуждается в вас, чтобы удовлетворить свои большие или маленькие потребности («У меня плохое настроение» или «Мне нужна помощь»), но встречает лишь раздражение или отвержение, он может начать стыдиться своих потребностей. А стыд и хорошее самоощущение находятся на разных полюсах: чувство стыда мешает узнать самого себя, а кроме того способствует формированию убеждения в том, что, если сталкиваешься с какими-то трудностями, за помощью обращаться не стоит. Стыд – одинокое чувство, оно заставляет ребенка уйти в себя.

Мы подошли к сущности самоощущения и формирующейся на его основе здоровой самооценки: убеждение в том, что можно быть маленьким и уязвимым, иметь право с чем-то не справляться, просить помощи, делать ошибки – и не стыдиться этого, – вот ее сущность, ее жемчужина. Все именно так, поскольку зависимость и беспомощность в высшей степени присущи человеческой натуре, это составляющие нашего бытия. Экзистенциальные дилеммы – мы зависимые и в то же время самостоятельные, беспомощные и в то же время побеждающие – не проблемы, требующие решения. Они просто есть, и мы должны это осознавать и учиться с ними жить. Когда ребенка ценят не только за его достижения, но и за его беспомощность и небезупречность, тогда он не побоится раскрыться и расцвести. И фундамент самооценки будет крепок.

Теперь мы подробнее остановимся на двух техниках слушания, о которых уже шла речь в главе 4, – активном слушании и отражении. Они помогут нам объять сознание ребенка собственным сознанием.

Активное слушание – это попытка вникнуть в эмоциональное сообщение ребенка и показать ему, что вы стараетесь его понять. В ответ вы не посылаете ему собственное сообщение и ничего не интерпретируете, вы просто озвучиваете свое восприятие того, что выражает ребенок. Вот небольшой пример.

Зачастую мы слишком озабочены тем, чтобы дети слушали нас, и мало беспокоимся о том, чтобы самим слушать ребенка. В результате мы заканчиваем морализаторством – в ситуациях, когда ребенку нужна поддержка. Вероятно, Магнус не нашел бы решение так быстро, если бы мама ему сказала: «Тебе не повредит немного поскучать, сынок». Он бы, конечно, спокойно это перенес, но почувствовал бы себя немного одиноко, если бы мама не разделила его чувства. Но в нашем случае он понял, что легкое разочарование можно разделить с мамой, и благодаря этому нашел решение: «Я хочу рисовать». Когда ребенок видит, что разочарование можно с кем-то разделить, он немного расслабляется, и поэтому ему легче переключиться. Когда дети понимают, что родители не придают особого значения их чувствам и эмоциональным переживаниям, они чувствуют себя одиноко. Наедине со своими переживаниями ребенок теряется и становится неуверенным, что, опять же, не способствует поиску решений.

Чтобы проиллюстрировать вышесказанное, приведу пример из собственной жизни. Однажды я сама попалась в ловушку морализаторства в ситуации, когда моя дочь нуждалась в активно слушающей маме.

Так мной была упущена отличная возможность настроиться на чувства Тувы. Она была совершенно права – я ничего не понимала. Я помню, что подумала тогда о том, чтобы помочь ей увидеть возможную связь между ее собственным поведением и реакцией окружающих, то есть поучить ее. Моя ошибка заключалась в том, что я не поддержала Туву, разделив чувства, которые она в тот момент испытывала. Своим вопросом я как бы намекала на то, что, возможно, она сама спровоцировала реакцию отвержения со стороны подруг. Довольно грубое поведение по отношению к ребенку, который готов довериться и рассказать о том, что его беспокоит! Отказ Тувы отвечать на мой вопрос был здоровой и адекватной реакцией на маму, которая в данной ситуации была не большой и доброй, а большой и не очень-то доброй.

Мне надо было вслушаться в переживания Тувы, активно ее слушать: «Похоже, тебе обидно. Расскажи, что произошло». Так я показала бы Туве, что я рядом, что я с ней и разделяю переживания, которые она испытала на большой перемене, какова бы ни была объективная ситуация. Именно с этого следовало начать разговор и лишь затем обсуждать произошедшее.

Отражение – это вторая техника слушания, которую полезно освоить. Здесь речь идет о том, чтобы более или менее точно повторять слова ребенка. Чтобы воспроизвести содержание высказывания ребенка, мы вынуждены действительно его слушать, и таким образом мы приглашаем его рассказывать дальше. Давайте представим, как сложился бы мой разговор с расстроенной Тувой, если бы я воспользовалась техникой отражения.

Мы видим, что отражение работает как приглашение рассказывать дальше. Почти сразу находят выход эмоции – Тува начинает плакать, – поэтому естественно продолжить слушать еще активнее, показать, что ее чувства понятны: «Теперь понятно, почему ты расстроилась!»

С этого момента разговор может развиваться по-разному, главное, что отражение помогает ребенку выразить свои чувства, не оставаться один на один с негативными переживаниями. Облечь в слова произошедшее, немного поплакать – само по себе утешительно. И полезно для развития самоощущения и самооценки.

Я хотела бы повернуть время вспять и еще раз побеседовать с Тувой. Возможно, вам тоже вспоминаются какие-то ваши высказывания, которые хотелось бы изменить. Хорошо, что дети очень терпимы по отношению к своим родителям и у нас всегда есть возможность поступить иначе в следующий раз. Дети справляются с нашими промахами и быстро откликаются, если мы слушаем их по-настоящему. Вот пример того, как это делал один папа.