Чтение онлайн

И еще один образ: Фрактальный Узор — это фотоснимок нашего Мозга в момент работы над той или иной задачей. Бросив взгляд на эту фотографию, мы не разглядим некоторые детали сразу. Прежде всего, нам бросится в глаза центральный «фаллический» образ, и только затем, постепенно, в поле нашего сознавания начнут проступать детали танцующей вокруг него периферии. Центр работает по вертикали, периферия разворачивается по горизонтали, образуя спиралевидное вращение простых или сложных (сдвоенных или даже более) конфигураций. Центр — линеен (говорит на языке логики и конкретных задач), периферия — нелинейна (работает в режиме «fuzzy thinking», нечеткой, женской, нелинейной логики, по принципу «радиантной» модели. Так манифестирует себя Танец Союза, создавая целостное, закругленное переживание творческого акта. Поработайте с Фрактальным Узором, поставив в центр такие слова-образы, как СЧАСТЬЕ, РЕАЛИЗАЦИЯ, УСПЕХ, ЛЮБОВЬ, КОМЕДИЯ, ТРАГЕДИЯ … НАЗВАНИЕ ТОЙ, ИЛИ ИНОЙ ПЬЕСЫ и т. д. и т. п. Понаблюдайте за тем, как ведет себя периферия, когда в центр поставлена неличностная «фаллическая потенция» той или иной цели, проблемы, ситуации, роли, того или иного желания. Подарите периферии возможность насладиться своей творческой потенцией. Доверьтесь ее игре, и она обогатит вас невероятной силы откровениями и прозрениями.

И в заключение еще одно упражнение: попробуйте «станцевать» Фрактальный Узор своей МИССИИ! Попробуйте поставить в центр фотоснимка своего мозга то, что вы под этим понимаете! Понаблюдайте за тем, как из пространства начнет выкристаллизовываться ваш “логотип”.

или Танец Невинности!

Как я уже говорил, играющий ребенок не нуждается в ком-то, кто режиссировал бы его со стороны. Перед кем играет ребенок? Только перед самим собой! Перед пространством себя-смотрящего, перед собой — Пучиной Многоглазой! Он в одно и то же время и тот, кто смотрит, и тот, кто играет, и тот, кого играют! Он — Божество Игры! Три в одном! Это и есть ПОТЕНЦИЯ НЕВИННОСТИ! Разница между Мастером и ребенком в том, что ребенок бессознательно и спонтанно распространяет это состояние только на внутреннюю микрокосмическую орбиту, т. е. он безответствен в своей игре; Мастер же сознает и направляет процесс игры, он несет ответственность за преодоление двойственности между микро- и макрокосмическими планами.

И как это работает?

Первые два шага из четырех принадлежат Михаилу Чехову 287 .

1) Следуя ему, прежде всего я влюбляюсь в перспективу игровой потенции и выдерживаю себя в этом «романтическом» периоде очарованностью ролью некоторое (для каждой роли очень разное) время. «Мы, нынешние актеры и режиссеры, постоянно расплачиваемся за нежелание терпеливо ждать, пока длится период предвкушения. (…) Мы не влюбляемся в будущее, мы грубо берем от настоящего» 288 . И это не приносит ничего, кроме печального насилия над собой, над своим инструментом.

2) Затем наступает период «почемучки». Здесь как маленький «вундеркинд» я «бомбардирую» свой мозг вопросами и стараюсь, следуя Чехову и Дузе, «увидеть» ответы. «Пропуская через свое воображение пьесу акт за актом, сцену за сценой так часто и до тех пор, пока образы не заживут своей самостоятельной жизнью» 289 , я как пытливый червячок «разрыхляю» почву будущей роли. В ход идут сны, фантазии, мечты, фантомы и все возможное и невозможное, относящееся к моему персонажу и спектаклю в целом. Здесь я даю волю своей художнической потенции и позволяю своей индиго-фантазии и самым разнообразным ассоциациям развернуться во всей своей широте. Работая таким образом, я вижу себя художником, делающим на холсте бесконечные наброски углем. Мой Ум свободен и может позволить себе все, и правильное и неправильное. Он играет с безответственностью ребенка, не боясь, что ему дадут по рукам. Так я накапливаю материал для следующей стадии.

Следующие два этапа работы оригинальны и принадлежат технологиям Игры, т. е. технологиям недвойственности. И в чем их сила?

3) В процессе постановки вопросов, когда ответы уже начинают проступать на внутреннем экране Ума, мы начинаем алхимическую игру с внешним зрителем. То есть, как только ответы-картины, обогащенные метафорическими обобщениями, проецируются на Сцену Ума, мы не медля ни дня, выносим их на суд внешнего мира, внешнего зрителя. Это означает, что мы с помощью всех имеющихся в нашем распоряжении средств показываем все возникающее в нашем Уме открытому для этого процесса режиссеру и команде друзей. Таким образом, мы смешиваем свои внутренние открытия с внешним восприятием. И этот этап требует особого внимания и подробнейших объяснений!

Во-первых, за счет этого целенаправленного поиска разрыхляется «внутренняя почва роли», т. е. здесь мы, как заботливый садовник, упорно работаем лопатой в «саду своей роли»: сажаем все необходимые семена, систематически поливаем их, выпалываем сорняки и т. д. и т. п. Земля обычно очень внимательна к заботе человеческих рук и воздает по заслугам с жестокой справедливостью. Во-вторых, с помощью настойчивого «выноса» внутренних опытов на суд внешнего зрителя выстраивается т. н. «мост», соединяющий внутреннее и внешнее в одно целое! Можно даже сказать, что так устанавливается связь с источником энергии, с пространством внешнего зрителя, с Пучиной Многоглазой! Или еще запутаннее — так энергия макрокосма заводится на микрокосмическую орбиту! В более грубой версии это можно объяснить как «приглашение на танец» госпожи Пучины Многоглазой, «профессионального зрителя», или просто — режиссера. Так, настойчиво проявляя индивидуальное художническое понимание происходящего, актер замыкает свое воображение с воображением смотрящего пространства в единую электрическую цепь, образуя т. н. вращение Колеса Высшей Радости, или Танец Союза! Таким образом, написали стихи, читайте их кому-нибудь! Корректируйте за счет связи с внешним восприятием и снова читайте! Знайте, так вы начинаете стягивать макрокосмическую энергию Пучины Многоглазой на «плод», и благодаря ей «плод» испытывает в процессе своего оформления очень важное воздействие культурных ограничений и всякого рода шероховатостей (подробнее об этих технологиях в гл. «Фрактальная Мандала»). И, наконец, в-третьих, благодаря кропотливой, изматывающей работе в «саду роли» внутренние игры команды артистов, работающих над спектаклем, начинают проходить испытание на прочность, т. е. закаляться, т. е. испытываться огнем восприятия, замешиваясь при этом в едином котле будущего зрелища. И в этом жестоком, требующем чудовищной выносливости процессе все лишнее будет отшелушиваться само собой, без излишних интеллектуальных спекуляций.

4) Последний шаг в работе — это период непосредственных родов. Плод выходит наружу, т. е. кристаллизуется в узор Мандалы Образа. Все лишнее отбрасывается, и Лик формы проступает в своей завершенности и неотделимости от Экрана Вечности, на который проецируется. И это самый ответственный момент всего процесса. Здесь требуются величайшие мужество и преданность всей команды, чтобы с достоинством нести новое явление в мир.

И в чем основное достоинство такого подхода к работе с материалом? Основное достоинство — в преодолении двойственности между внутренним процессом работы и внешним, между актером и режиссером. В этой позиции артист бесстрашно провозглашает свою ТВОРЧЕСКУЮ ВОЛЮ и заявляет о своем равном положении со всеми, кто принимает участие в работе над спектаклем. Таким образом, он берет ответственность за свое положение в процессе работы. Он понимает, что он не марионетка в руках деспотичного режиссера, не пенка на молоке его воображения, не пешка на шахматной доске чьего-то мировидения, но самодостаточная фигура, имеющая свои размышления о жизни, свою мощную художническую потенцию и способность вплетать в узорчатый ковер коллективных усилий свою ХУДОЖНИЧЕСКУЮ ВОЛЮ!

Подведем черту, или расставим несколько финальных точек, чтобы двинутся дальше. Для этого нам понадобиться термин из компендиума методов легендарного К.Кастанеды — ТОЧКА СБОРКИ.

В очень грубом пересказе — это некий энергетический сгусток, или — пятно, нечто вроде пуговицы, на которую застегнуты все воспринимаемые нами миры. То есть, благодаря ей (точке сборки), все плоскости воспринимаемого нами Театра Реальности, собираясь в некий «центр тяжести», или «точку отсчета». Она крайне невелика, и лишь бесконечно малая часть из безграничного количества энергетических потоков замыкается на этот фокус. Остальной объем информации проносится мимо и остается за пределами нашего восприятия. Важно сразу же отметить, что в системе методов Самоосвобождающей Игры, на каждой плоскости (зрителя, актера и роли) есть свои точки сборки. И на определенном уровне сознательности, сам Повелитель Игры является точкой сборки.

Подробнее об этом:

Уже очень много говорилось о Виртуальной позиции Ума, о Повелителе Игры, который переживает Театр Реальности в своей тотальной одновременности! Здесь, на уровне зрителя — мир внутри него!; на уровне актера, Он — мир!; на уровне роли — Он внутри мира! Еще раз: на уровне зрителя — МИР ВНУТРИ НЕГО!; на уровне актера, ОН — МИР!; на уровне роли — ОН ВНУТРИ МИРА! Испытывая отождествление с этим положением Ума, мы трансформируемся в т. н. ПЛАЗМАТ — существо, соединяющее в себе сразу несколько уровней реальности. Оно — одновременно — и пустота, и потенция, и форма! и зритель, и актер, и роль! и «просветление», и «путь», и «сансара»! И в каждой частичке себя оно такое!

Самое трудное, конечно же, это — обнаружить эту метамифическую фактуру, которая одновременно проявляется в трех плоскостях, т. е. как: 1) мир внутри нас (зритель), 2) мы — мир (актер), 3) мы внутри мира (роль)! Через обнаружение себя в подобном видении, мы обретаем право на методы называемые в Алхимии Игры — ИГРОЙ ТОЧКИ СБОРКИ! Суть в следующем — каждая из плоскостей, зрителя, актера и роли, имеет свою точку сборки, обозначаемые в Алхимии Игры буквами b(бета), a(альфа), d(дельта). Смещение акцентов на ту или иную точку приводит в движение силу разных сфер Театра Реальности. То есть, если мы смещаем точку сборки в сферу плоскости роли, то активизируется сила действия; если же мы смещаем точку сборки с плоскость актера, то активизируется сила творческой потенции; если же — в зрителя, то сила восприятия. Точкой сборки может быть и само триединство, т. е. одновременность в здесь и сейчас, сам Повелитель Игры. В этом случае все присутствует в гармоничном равновесии: я смотрящий, я творящий, и я действующий — одновременны!

Игры методов этого ранга можно продемонстрировать следующей формой медитации: Представим себе театр. Войдем в зрительский зал. Сядем в кресло, и представим что весь зал заполнен нами. В каждом кресле сидит наше «я». Все мы сморим в темноту сцены. Удержим эту визуализацию некоторое время. Теперь, не отпуская представления о себе-зрителе, представим себя в форме кукловода, который готовится к творческому акту. Мы-зрители не видим себя-кукловода, но знаем, что это то же — мы. Удержим это переживание некоторое время. И вот, зажигается свет, и на сцене появляется марионетка, кукла, олицетворяющая некую роль. И мы понимаем, что это тоже мы. И вот она произносит слово, делает жест, совершает действие… Теперь, выведите на сцену еще одну роль, хорошо если это будет роль человека которого вы хорошо знаете. Пусть они разыграют перед вами-зрителем то, что приходит на ум вам-кукловоду… Удерживайте себя в триединой позиции и развивайте игру. Достигнув определенного уровня мастерства, мы можем усложнить игру, сознательно смещая точки сборки в смотрящее пространство, в творческую потенцию, или в ролевые функции. Наблюдайте как «вспучиваются» те, или иные области Театра Реальности, и когда «волна» одной плоскости уже готова поглотить другую, подобно опытному серфингисту, уходите на другую волну. Смещение точки сборки, например, с тотального погружения в активное действие (роль), на отстраненное созерцание (зритель), а потом уход в игру творческой потенции (актер), характеризуют филигранность владения искусством игры. Это можно сравнить с искусным любовником, который, как учат трактаты об искусстве любви, — находится везде! Он и снаружи женщины, и внутри женщины, и сама женщина!