Чтение онлайн

• Атеисты – единственная группа, которая выросла в численности в каждом штате с прошлой переписи (2001) {118} .

Роберт Патнэм и Дэвид Кэмпбелл, авторы исследования «Американская благодать. Как религия разъединяет нас и объединяет» (2010), приводят еще более красноречивые цифры:

«Сегодня 17 процентов американцев признают себя нерелигиозными людьми, и эти новые «атеисты» в значительной степени представляют группу населения, которая вступила в сознательный возраст после 1990 года. От 25 до 30 процентов двадцатилетних и старше говорят, что не придерживаются никакого вероисповедания, это примерно в четыре раза больше, чем в предыдущих поколениях» {119} .

«Если более четверти молодых людей вступает во взрослую жизнь без религиозной самоидентификации, – добавляют Патнэм и Кэмпбелл, – перспективы религиозности в ближайшие десятилетия видятся существенно ограниченными» {120} .

• Северная Новая Англия обогнала Тихоокеанский Северо-Запад по численности населения, никак не ассоциирующего себя с церковью. Вермонт, представляемый сенатором-социалистом Берни Сандерсом, возглавляет это движение: 34 процента населения штата не привержено ни одной религии {121} . Неудивительно, что в Новой Англии горячо одобряют однополые браки. Ряды неверующих в Новой Англии постоянно пополняются, а число тех, кто состоит в традиционных религиозных общинах, неуклонно снижается. «Благодаря иммиграции и естественному приросту среди испаноязычных, Калифорния сегодня демонстрирует более высокую долю католиков, чем Новая Англия, – пишет Барри Космин из Общества изучения американской религиозности. – Упадок католицизма на Северо-Востоке поистине поразителен» {122} .

«Меня это глубоко ранило», – признался Джону Мичему [36] президент Южной теологической семинарии баптистов Р. Альберт Молер. Северо-Восток Америки, по словам Молера, «был опорой, столпом американской религиозности. Утрата Новой Англии поразила меня в самое сердце» {123} .

Этот упадок религиозности помогает объяснить неожиданное укрепление позиций Демократической партии в прежде «твердокаменных», республиканских штатах. Таков банальный, но оттого не менее справедливый вывод американской политики: чем менее религиозен электорат, тем больше он поддерживает демократов. Чем чаще человек посещает церковь, тем более он консервативен. Половина из тех, кто ходит в церковь еженедельно, полагает себя консерваторами, лишь 12 процентов говорят о себе как о либералах. Патнэм прослеживает политический «разрыв с Богом» до десятилетия Рейгана, когда «публичная религия резко сдвинулась вправо» {124} .

Впрочем, есть и явное исключение из этого правила.

Три четверти членов исторических чернокожих общин являются демократами. Чернокожие христиане чаще любой другой церковной группы утверждают, что в Библии «дословно записана Божья весть», чаще любой другой церковной группы, кроме Свидетелей Иеговы, говорят, что «вера чрезвычайно важна», и чаще всех, за исключением мормонов, верят в рай и ад {125} .

Тридцать шесть процентов чернокожих американцев посещают церковь еженедельно, 44 процента молятся ежедневно. Благодаря своей вере они предстают этакими «органическими консерваторами». Афроамериканцы в подавляющем большинстве высказывались против однополых браков в Калифорнии. Но в политике раса превыше религии, и потому афроамериканцы составляют наиболее надежный этнический блок сторонников Демократической партии.

• «Если оценивать долю взрослого населения США, доля христиан сократилась с 86 процентов в 1990 году до 76 процентов в 2008 году» {126} . Наибольшие потери понесли такие конгрегации, как епископальная, методистская, лютеранская и пресвитерианская.

Это основополагающие конгрегации, которые исповедуют умеренные взгляды и фокусируются на социальной справедливости и личном спасении; они объединяли большинство протестантов в восемнадцатом, девятнадцатом и в начале двадцатого столетий. С распространением евангелического христианства [37] , однако, численность паствы в этих церквях сократилась с 50 процентов взрослого населения США в 1958 году до 13 процентов сегодня {127} .

Напротив, «преуспевающие мегацеркви», наподобие общины Рика Уоррена в Лейк-Форесте, штат Калифорния, постоянно пополняются за счет «беженцев» из традиционных конгрегаций; в 1990 году они имели всего 200 000 приверженцев, в 2000-м – уже 2,5 миллиона, а сейчас – 8 миллионов {128} . Марк Силк, представитель Программы изучения общественных ценностей, говорит: «Универсальная форма евангелизма становится нормативной для некатолического христианства в Соединенных Штатах» {129} .

«Традиционные» протестанты сегодня в основном поддерживают демократов. В пропорции больше чем два к одному (64 против 27 процентов) они не одобряют какие-либо дополнительные ограничения на право женщины делать аборт {130} . Если учесть, что лишь в 1930 году англиканская церковь на Ламбетской конференции призвала христиан признать допустимость контроля рождаемости, упадок традиционной христианской доктрины очевидно драматичен.

• Упадок религиозности отмечается не только среди христиан. Численность иудеев, считающих себя соблюдающими все заповеди религии, сократилось с 3,1 миллиона в 1990 году до 2,7 миллиона человек в 2008 году (то есть с 1,8 процента взрослого населения до 1,2 процента) {131} . Иными словами, истинно религиозные иудеи не более многочисленны, чем приверженцы новых религий, таких как сайентология, викка и сантерия [38] .

Майкл Фелзен пишет в журнале «Форвард»:

«Исследование Центра еврейского единства показывает, что иудеев по всем параметрам оценки религиозных убеждений меньше, чем евангелистов, традиционных протестантов и римских католиков. По сравнению с христианами, иудеи гораздо реже признают, что верят в Бога, в Библию как Слово Божие, в жизнь после смерти, в рай и ад» {132} .

При этом в конгрессе насчитывается 8,4 процента иудеев (2010) и 13 процентов таковых среди сенаторов. Епископальная церковь имеет в конгрессе всего 7 процентов представительства {133} .

• Мормоны сохранили свою долю в 1,4 процента населения {134} . Исследование Центра Пью отдает мормонам долю в 1,7 процента взрослого населения США, которое выросло до 228 миллионов человек {135} . На 2010 год мормонами являлись пять сенаторов и девять членов палаты представителей. Эрик Кауфман в статье «Пестование Бога» в журнале «Проспект» пишет: «В 1980-х годах коэффициент рождаемости среди мормонов примерно втрое превышал рождаемость среди американских иудеев. Сегодня среди американцев в возрасте до 45 лет мормоны, некогда маргинальная секта, многочисленнее иудеев» {136} .

• Мусульмане с 1990 года удвоили свою долю в растущем населении США – с 0,3 до 0,6 процента {137} . Такой прирост в количественных показателях означает менее 1,5 миллиона взрослых мусульман, но цифра очевидно занижена. Выступая в Каире, Обама упомянул «почти 7 миллионов американских мусульман в нашей стране сегодня» {138} . Это самая высокая цифра, которую довелось встретить автору данных строк. В августе 2009 года стало известно, что в окрестностях Вашингтона, округ Колумбия, многочисленное мусульманское население арендовало синагогу для проведения пятничной молитвы: дело было в Рестоне, штат Виргиния. По сообщению «Вашингтон пост», о численности мусульман в США можно только догадываться: «Никто в точности не знает, сколько мусульман в Америке – оценки разнятся от 2,35 до 7 миллионов; но исследователи говорят, что исламское население быстро растет, это обусловлено сменой веры, иммиграцией и обычаем мусульман иметь большие семьи» {139} . В августе 2010 года Карл Бялик из «Уолл-стрит джорнэл» тоже затруднялся назвать хотя бы примерное число мусульман в Соединенных Штатах {140} .

Центр Пью обнаружил, что большинство христиан больше не считает, что их вера имеет значение для спасения. Семь из десяти религиозных людей полагают, что другие религии способны даровать вечную жизнь и что есть больше одного способа толковать христианское вероучение. Да, 92 процента американцев до сих пор верят в Бога, но лишь 60 процентов верят в «личного» Господа. Трое из каждых десяти считают, что Бог – обезличенное высшее существо.