Чтение онлайн

Среди демократов никто не расстроился сильнее, чем Патрик Кеннеди из Род-Айленда, сын Эдварда Кеннеди и племянник Джона Ф. Кеннеди; он обвинил церковь в ликвидации наивысшего достижения в области прав человека при жизни нынешнего поколения.

Епископ Род-Айленда Томас Тобин в ответ обвинил Кеннеди в неспровоцированной атаке на церковь и потребовал извинений. Кеннеди заявил, что епископ Тобин уже открыто посоветовал ему не подходить за причастием и велел проследить за этим епархиальным священникам {340} .

«Ложь!» – кратко и емко возразил епископ.

Тобин сообщил, что отправил Кеннеди личное послание в феврале 2007 года; в письме говорилось, что конгрессмену следует отказаться от причастия, раз он своим поведением наносит урон церкви, но ни слова не было сказано о каких-либо распоряжениях священникам.

Поскольку Род-Айленд – самый католический штат США, Кеннеди пришлось замолчать, однако он получил «напутственный удар» от епископа Тобина: «Ваша позиция неприемлема для церкви и шокирует многих прихожан. Она лишает вас причастности церкви» {341} .

Этот конфликт стал национальной новостью. Публичная отповедь епископа Тобина политику-католику, который носит наиболее известную фамилию в американском политическом мире, приобрела дополнительную значимость, поскольку она отражала возрождение воинственности клира, еще недавно, казалось, не помышлявшего об участии в политической жизни страны. Вскоре после этого Кеннеди, которого ожидали непростые выборы, заявил, что не будет выставлять свою кандидатуру.

И другие епископы начали бросать вызов светским властям. Архиепископ Дональд Вуэрль проинформировал городской совет Вашингтона, округ Колумбия, что, вместо того чтобы рекомендовать католическим социальным учреждениям признать однополые браки и предоставить геям права и преимущества супружеских пар, он предпочтет закрыть эти учреждения, и пусть город сам разбирается, как хочет. Когда закон был принят, Католическое благотворительное общество в Вашингтоне свернуло свои программы опеки приемных детей, чтобы не участвовать в распределении детей по однополым парам.

Архиепископ Долан направил в «Нью-Йорк таймс» открытое письмо, обвинив газету в антикатолическом фанатизме и использовании тактики двойных стандартов в оценке деятельности церкви. Комментируя «жуткий» скандал со священниками, растлевавшими детей, газета, как сказал архиепископ, «настаивала на обнародовании имен подозреваемых, отмене правила срока давности, внешнем расследовании, публикации всех данных следствия и полной прозрачности» {342} .

Когда же «Таймс» «разоблачила трагический случай сексуального растления в ортодоксальной еврейской общине Бруклина… всего за один год в этой крохотной общине зафиксировано сорок преступлений на сексуальной почве…», окружной прокурор предпочел замять скандал, а газета ему в этом помогала. Архиепископ Долан выделил «особенно циничный… пасквиль» колумниста Морин Дауд, каковой «никогда бы – и вполне справедливо – не попал в номер, критикуй этот материал веру мусульман, иудеев или афроамериканцев». Дауд, сказал Долан, «перешерстила все архивы в поисках любых карикатур на католичество, от инквизиции до холокоста, презервативов, одержимости сексом, священников-педофилов и угнетения женщин, одновременно упрекнув Папу Римского Бенедикта XVI за его обувь, принудительную службу… в германской армии, покровительство бывшим католикам и недавний призыв сотрудничать с англиканами» {343} .

Колонка Дауд читается, как будто взятая из «Угрозы», невежественной антикатолической газеты столетней давности [81] , прибавил архиепископ. «Таймс» отказалась публиковать язвительное письмо архиепископа Долана.

Это не единственные признаки новой католической воинственности, впервые проявившейся, когда десятки епископов осудили Университет Нотр-Дам за приглашение Обамы в 2009 году и присуждение президенту почетной степени.

В своем обращении к участникам Национального католического молитвенного завтрака [82] в 2009 году, архиепископ Рэймонд Л. Берк, префект Апостольской Сигнатуры, высшей судебной инстанции Ватикана, сказал: «В культуре, которая ориентируется на смерть, католики и католические институты обязаны быть контркультурными» {344} .

Вот именно. Католицизм неизбежно выступает противником культуры нынешней Америки, где культура пропитана секуляризмом во всех проявлениях, от Голливуда до средств массовой информации, искусства и академической науки, и где откровенно смакуются издевательства над римской церковью. Ватикан одобрил усилия американских прелатов по защите церкви и веры, и в октябре 2010 года архиепископы Берк и Вуэрль были избраны в коллегию кардиналов.

В ноябре 2010 года архиепископ Долан стал президентом Всеамериканской конференции католических епископов, голосом и лицом церкви в Америке. В голосовании на пост вице-президента архиепископ Чапут уступил архиепископу Джозефу Курцу из Луисвилла, известному противнику однополых браков. Преподобный Томас Риз из Вудстокского теологического центра в Джорджтауне говорит: «Это сигнал, что церковь хочет победить в культурной войне» {345} .

Пусть католицизм теряет прихожан, уходящих в другие религии или вообще отказывающихся от веры, большинство американцев спросит: какое это имеет отношение к Америке или лично к нам? Разве это не внутренняя проблема церкви?

Напомню слова папы Бенедикта XVI, сказанные в Страстную пятницу, когда он предупредил, что Европа становится «пустыней безбожия». Если Европа перестанет быть нравственным сообществом, если «ценности и нормы, которые удерживали общество вместе и устремляли людей к высоким идеалам», ныне «осмеиваются и отбрасываются»», что же ныне объединяет Европу? Что объединяет Запад?

В 1899 году папа Лев XIII осудил ересь, известную как «американизм». Папа опасался, что, с разделением церкви и государства, возвышением либерализма и торжеством индивидуализма, католики привыкнут полагаться на светские идеи в строительстве нового государства, забудут о духовных ценностях и социальном учении церкви Христовой. Сам Лев XIII восхищался Америкой, американские епископы, духовенство и прихожане были истинными патриотами, но папа боялся секуляризма, способного увлечь за собой великую нацию на другом берегу Атлантики. «По крайней мере со времен Льва XIII, – пишет колумнист Расс Шоу, – американские католики вынуждены делать выбор между ассимиляцией и контркультурой… Приглашение Обамы в Нотр-Дам есть пример фактически полной ассимиляции католического американизма. Возмущение, вызванное этим приглашением, есть ответ контркультуры… Спор продолжается» {346} .

Однако, по мере отказа Америки от христианского наследия, этот спор рано или поздно завершится и окончательно состоится отделение католичества от культуры и страны. Чем бы ни объяснялся конфликт между католицизмом и Америкой столетие назад, этот конфликт сделался непримиримым в период правления Обамы. Принципиальная позиция церкви относительно исследования эмбриональных стволовых клеток, абортов, однополых браков, эвтаназии и содействия самоубийству все настойчивее отодвигает ее за пределы американского политического мейнстрима. Для католиков-традиционалистов это уже не страна, в которой мы выросли. Это другая страна. А учитывая, куда Америка движется с точки зрения морали и культуры, недалек тот день, когда католики-традиционалисты скажут: «Это больше не моя страна».

В ноябре 2009 года девять американских архиепископов присоединились к Предстоятелю православной церкви в Америке и 135 евангелическим, римско-католическим и православным лидерам христиан, подписав Манхэттенскую декларацию, «Призыв к христианской совести» [83] . Мы клянемся, заявили все подписавшие, что «никакая сила на земле, культурная или политическая, не принудит нас к молчанию или молчаливому согласию».

«Мы не станем исполнять никакое распоряжение, цель которого заключается в принуждении наших учреждений к участию в абортах, в деструктивных исследованиях эмбрионов, в помощи самоубийцам и сторонникам эвтаназии, в любом действии, направленном против святого таинства жизни; мы отказываемся подчиняться всякому правилу, требующему от нас благословлять безнравственные сексуальные партнерства [или] рассматривать их как аналог брака» {347} .

«Угроза религиозной свободе абсолютно реальна», – говорит доктор Роберт Джордж из Принстона, католик, который, вместе с евангелистом Чарльзом Колсоном, составил текст декларации {348} . Ожидает ли нас эра христианского гражданского неповиновения?

Католицизм остается домом разделенным. Страна все дальше от своего сердца. В «Этой благословенной стране», первой главе книги «США сегодня», Рид Бакли, брат Уильяма Ф. [84] , признается: «Я обязан публично заявить, что не могу любить свою страну… Мы омерзительны» {349} .