Чтение онлайн

Что такое личность? Это то, что обеспечивает нам целостность в различных состояниях. Я ощущаю себя собой независимо от состояния, в котором нахожусь. Точно так же другие люди ощущают себя теми, кто они есть, вне зависимости от непрерывной смены настроения и поведения. Когда я говорю: «Я люблю вас», подразумевается, что это выражение личности — нечто основное, фундаментальное и неизменное. Это не означает «в том состоянии, в котором я в настоящее время нахожусь, я испытываю к вам любовь».

То, что мы непрерывно воспринимаем себя как личность, но при этом можем быть сильно фрагментированы, является источником многих наших эмоциональных трудностей — и большинства проблем, с которыми мы сталкиваемся в торговле. Мы отождествляем себя с состояниями, в которых находимся; мы думаем, что каждое из них является отражением реальности. В одном хорошо известном опыте Гурджиев просил людей в течение некоторого времени сидеть спокойно, сохраняя полную концентрацию. Но, мы, разумеется, не можем этого. Наш ум блуждает, мы растворяемся в сиюминутных мыслях, образах или чувствах и забываем о концентрации. Если мы не можем удерживать внимание в таком простом неэмоциональном упражнении, как можно надеяться сохранить постоянство и контроль в периоды риска и неопределенности?

Дело в том, что наше внутреннее «я», которое дает нам ощущение того, кем мы являемся, сильнее того «я», которое отражает нашу способность сознательно действовать. Глубина этого разделения определяет степень отсутствия у нас свободы воли. Мы находимся во власти окружающей среды и событий, а также того, что они вызывают в нас.

Терапевтическая беседа, введенная Фрейдом почти столетие назад, к сожалению, неэффективна для создания изменений. Очень часто терапия требует длительного времени, и не потому что проблемы настолько серьезны и тяжелы. Дело в том, что терапия происходит в то время, когда клиент находится в одном состоянии, а с проблемами он сталкивается в другом состоянии. Это обстоятельство также ограничивает эффективность большинства методов тренировки трейдеров. Обсуждение целей, планов и методов происходит до начала торговли или после ее окончания. Эмоциональные проблемы, возникающие при работе, мешают трейдерам использовать то, чему они научились. Краткосрочная психотерапия приводит к изменениям за короткие промежутки времени, потому что проводится в режиме реального времени: психотерапевт в этом случае имеет дело с людьми, которые находятся в той обстановке (и в том состоянии), когда обычно возникают проблемы.

Об этом стоит думать так: вы не сможете достигнуть единства личности, если не будете работать над этим в состоянии фрагментации. В этом сущность самотерапии в реальном времени.

Обычно я вхожу в кабинет трейдера во время его торговли, когда дела у него идут хуже некуда. Я могу сказать ему:

— Послушай! Ты только что потерял деньги и тут же начал торговать активнее. Именно это привело к большим убыткам на прошлой неделе. Ты тогда расстроился и попытался одним махом поправить дела. Теперь ты снова расстроен, и это прекрасная возможность потерять деньги так же, как в прошлый раз. Но мы могли бы попробовать что-то другое.

Гурджиев нарек мою роль «будильником»; Фрейд назвал это «наблюдающим эго». Образно выражаясь, я встряхиваю трейдеров за плечи, поворачиваю к зеркалу и говорю: «Взгляни на себя! Ты выдохся! Неужели ты хочешь открывать сделки в таком состоянии?» Цель состоит в том, чтобы помочь людям занять позицию стороннего наблюдателя, даже если они испытывают постоянные переключения состояний. Умение наблюдать представляет собой клей, связывающий личность в единое целое, позволяющее нам действовать целеустремленно. «Ты расстроен, не ходи туда» — так предупреждает нас внутренний психотерапевт.

Самонаблюдение позволяет нам стать менее фрагментированными. Теперь в нас есть часть, которая отстраняется от событий и задает вопрос: «Что я здесь делаю?» После неоднократного повторения напоминание, требующее сначала значительных усилий, формирует положительные привычки. Если трейдеры, испытывая нервное расстройство, раз за разом прекращают торговать и анализируют свою тактику, это в конце концов начинает происходить автоматически и становится частью поведения трейдера.

Джеймс торговал векселями и облигациями, имея за плечами два года прибыльного трейдинга и постепенно увеличивая размер сделок. Он, безусловно, был компетентным специалистом. Затем грянула новость: его жена Виктория забеременела. Поначалу Джеймс обрадовался тому, что его жизнь станет полноценной. Виктория всегда мечтала о том, чтобы стать матерью, и была безмерно счастлива. Пара начала подыскивать себе дом, обращая внимание на районы с лучшими школами. Цены на дома были высоки, но Джеймс знал, что Виктория хотела уехать из города. Он не возражал против длительных поездок на работу и считал, что его торговля позволит справиться с новыми расходами.

Когда доходность уменьшилась, а затем ушла в минус, Джеймс стал испытывать трудности. Он привык играть на спредах между векселями, нотами и облигациями, но старые методы больше не работали. Он пережил одну из худших недель своей торговой карьеры, отдав значительную часть прибыли двух прошлых месяцев. Раньше это не стало бы проблемой: у Джеймса уже бывали неудачные периоды. Как правило, он сокращал размер сделок, находил новые закономерности на рынке и перестраивал свою торговлю. Как-то раз, когда правительство объявило о возрождении долгосрочных облигаций, он много потерял на нескольких сделках и на время отошел от использования спредов. Торгуя позициями меньшего размера, он восстановил равновесие и быстро вернулся на выигрышную стезю.

На этот раз все было по-другому. После того как Джеймс потерял деньги, он в первую очередь подумал о том, сколько он должен отыграть, чтобы семейный бюджет остался неизменным. Он не был готов жить в «доме для бедных», как многие из его коллег. Поэтому он решил, что не может позволить себе уменьшить размер сделок. Более того, он стал агрессивнее, стремясь побыстрее вернуть деньги.

Эта стратегия имела ужасно неприятные последствия. Опасаясь дальнейших убытков, он быстро выходил из своих огромных позиций — намного быстрее, чем обычно. Неспособный переносить психологическое давление, он выходил из потенциально прибыльных сделок. Это вызывало дополнительное огорчение, которое, в свою очередь, заставляло его торговать еще более активно. К тому времени, когда я начал работать с Джеймсом, его когда-то спокойная солидная торговля осталась в прошлом. Он попал в порочный круг, где досада чередовалась со страхом, а излишне агрессивная торговля — со слишком осторожной. Обычно общительный, он теперь казался замкнутым и одиноким.

Джеймс как будто стал другим человеком, другим трейдером. И ему не нравился тот, в кого он превратился.

Давайте разберемся в том, что случилось с Джеймсом, а затем изучим роль когнитивной психотерапии в спасении его торговли.

Очень важно не забывать, что, хотя положение на рынке инструментов с фиксированным доходом изменилось, принципы торговли Джеймса остались прежними. Тренды 10-летних казначейских нот остались прежними, не было и большого изменения волатильности. Правда, Джеймс не мог использовать старые отношения спредов, но он уже имел дело с этой проблемой раньше и в результате лишь стал еще сильнее. Не было никакой объективной причины для того, чтобы он не мог вернуть потерянные деньги.

Джеймс, однако, больше не реагировал на условия рынка, поэтому и не мог справиться с ситуацией. Теперь угроза состояла не в риске совершить неудачную сделку, а в опасности оказаться неспособным вносить платежи за дом и содержать семью. Смысл торговли больше не заключался в проведении хороших сделок. Торговля превратилась в источник денег, необходимых для поддержания определенного образа жизни. В результате нормальные убытки стали восприниматься как опасность. Хотя обычный убыток при нормальной позиции не мог повредить ему, он воспринимал эти убытки как угрозу. Интерпретация событий, а не сами события создавала ощущение опасности, которое и изменило его торговлю.