Чтение онлайн

Сделаем небольшую паузу и бросим объективный взгляд на юного Скотта. Он вырос в скромных условиях, рано пережил потерю близких и подвергался дурному влиянию сверстников. Однако он проявил решимость преуспеть в спорте и не боялся мечтать о большом успехе. Тем не менее когда Скотт окончил колледж, никто не сказал бы, что он станет выдающимся профессионалом. Неудача с бейсболом показала, что его уверенность легко переходила в самонадеянность, ибо он бросил упорную работу и тренировки, которые обеспечили ему первые успехи. Пьянство и азартные игры открыли оборотную сторону медали, противоположную дисциплинированному стремлению к цели. Короче говоря, к тому времени, когда студенческие годы подошли к концу, мы видим двух Скоттов: один из них — уверенный в себе мечтатель и трудоголик, способный достичь совершенства в любом деле, которое его интересует, а другой — самонадеянный искатель острых ощущений, не испытывающий потребности работать.

К окончанию колледжа у Скотта не было особых шансов получить хорошую работу, как и связей, которые распахнули бы перед ним двери. Однако у него было одно скрытое достоинство, вторая тема жизни, которая в конечном счете определит его карьеру: он был убежден, что может самостоятельно проникать в суть вещей. Он смог сам добиться успеха в различных видах спорта и разобраться со скачками. Скотт был уверен в своем интеллекте, хотя и не вел жизнь интеллектуала. Он полагал: то, что поняли другие, сможет понять и он. Эту уверенность не смогли поколебать ни потеря близких, ни неудавшаяся карьера в бейсболе.

Летом Скотт устроился на временную работу — продавать вразнос мясо, но этот опыт вряд ли можно назвать блистательным. Однако работа в сфере продаж помогла ему получить очень желанную интернатуру в Smith Barney. Вскоре после этого Дэн Лесински, бывший на свадьбе Скотта шафером, помог ему получить работу на Чикагской торговой бирже — он стал клерком на рынке пятилетних опционов. Его зарплата в то время составляла $200 в неделю. Он проработал около двух лет, прежде чем подал заявление с просьбой перевести его на должность клерка на рынке облигаций, к которой он, вообще-то, был почти не готов. Он опять просто решил, что как-нибудь сам во всем разберется.

— Я никогда в своей жизни не испытывал такого стресса, — говорит Скотт, описывая, как трудно ему было поспевать за быстрыми сигналами рук, в то время как трейдеры вопили на него, проворачивая сделки на миллионы долларов.

— Это стало для меня боевым крещением, — утверждает Скотт. Показывая в сторону своего нынешнего кабинета, он шутит: — Это массажный салон по сравнению с работой арбитражного клерка.

Несмотря на то что день за днем на него орали брокеры и клиенты и ему было очень трудно не отставать от потока ордеров в зале, Скотт вцепился в свою новую работу. Он проявил свойственное ему упорство, однако хотел все же быть трейдером, а не клерком. Такая возможность представилась, когда его друг Роб Росс пригласил его в Kingstree Trading несмотря на первоначальные сомнения владельца фирмы Чака Макэлвина. Он получил шанс добиться успеха в роли трейдера; теперь доход зависел только от его таланта.

Увы, для Скотта это было не самое удачное время. Он поступил в Kingstree в августе 2001 г., как раз тогда, когда набирал силу медвежий рынок. В первый же день работы в фирме он потерял $2600 — торгуя всего одним лотом! Более того, он терял деньги каждый день в течение полутора месяцев. Казалось, что торговой карьере Скотта Пульчини предстоит скорый конец. Затем, как будто этого было недостаточно, наступило 11 сентября и рынки закрылись после террористического акта во Всемирном торговом центре. Дела шли неважно. Скотт был разорен, и его карьера висела на волоске.

Сделаем паузу еще раз. Давайте поразмышляем о том, как Скотт начал свою работу в частной фирме. Проиграть $2600, торгуя одним лотом, означает потерять в течение дня больше 50 пунктов S&P. В этом случае вы не просто ошиблись — вы были не правы постоянно. Теперь предположите, каково это — терять деньги после такого убытка каждый день в течение многих недель подряд. Скотт в то время испытывал отчаяние. Он чувствовал, что сможет отыграться, но думал, что будет уволен из фирмы прежде, чем успеет сделать это. У него кончались деньги, а прибыли не было видно. Что могло дать Скотту силы пережить этот период?

Во-первых, он уже бывал в чрезвычайно стрессовых ситуациях на Чикагской товарной бирже. Он сумел сохранять спокойствие тогда, когда все одновременно кричали на него, и поэтому решил, что справится с проблемами и теперь. Но еще важнее было то, что опыт работы клерком доказал, что у Скотта был уникальный талант: способность быстро обрабатывать ордера в условиях высокого риска. Чтобы выполнять работу арбитражного клерка, он выучил сигналы рук и выработал у себя способность одновременно обслуживать нескольких трейдеров. Он ни разу не потерял больших денег ни одного из своих трейдеров. Много ли клерков могли похвастаться этим?

В то время Скотт еще не знал, что он уже нашел свою нишу — и уверенность, которая позволит ему пройти обучение.

Съездив на рыбалку с Робом Россом, который порекомендовал ему прочитать «Воспоминания фондового оператора», чтобы приобрести иной взгляд на торговлю, Скотт в сентябре 2001 г. вернулся к работе. Он пришел ночью и начал торговать на немецком рынке (DAX). Ему было одиноко сидеть одному в офисе, да еще после многих проигранных сделок. Чтобы развлечься и поднять настроение, он слушал музыку лауреата премии

«Грэмми» Шон Колвин, которой суждено будет сыграть важную роль в его успехе. Скотт обрадовался, когда получил свою первую прибыль на DAX.

— Кто еще успевает сделать $1000 до 5.00? — спросил он себя.

Скотт вернулся на рынок S&P, когда тот вновь открылся, и, по его словам, «однажды что-то щелкнуло». Он начал делать деньги, и его уверенность возросла. Более того, к январю он был уверен в себе настолько, что заключил с владельцем фирмы пари, утверждая, что закончит год лучшим трейдером Kingstree. И он выиграл это пари.

— Во многом меня подстегивал дух соперничества, — сказал мне

Скотт. — Если эти ребята могут делать деньги, смогу и я.

Хотя Скотту, конечно, понравилось делать деньги — когда он заключал пари в январе, он заработал уже больше $200 000, а год он закончил, сделав больше $2 млн, — именно соперничество с другими трейдерами давало Скотту самую сильную мотивацию. Он хотел быть лучшим.

Но давайте прервемся на мгновение. Чем можно объяснить, что трейдер в августе и сентябре в течение шести недель каждый день теряет деньги, а затем к январю начинает раз за разом хорошо зарабатывать?