Чтение онлайн

Рассматривая развитие интимности как системного качества личности, мы обратились только к одной сфере отношений – семейным отношениям, полагая, что как интегративное свойство доверительность обнаружит себя и в других типах контактов – в профессиональной деятельности, в отношениях между разными поколениями, в сфере досуга и др. Имея свою специфику в каждой области жизнедеятельности, оно, тем не менее, будет определять общий стиль отношений человека к миру, направленный на развитие способности оставаться собой при сохранении широких коммуникативных возможностей.

Традиционно в философской, социологической и психологической литературе под самоутверждением понимается стремление человека к высокой оценке и самооценке и вызванное этим стремлением поведение. Наше исследование показывает, что такая трактовка феномена самоутверждения личности раскрывает лишь один из его аспектов, т. е. функциональную сторону, и не дает полного и адекватного объяснения ключевого для понимания психологии человека конструкта. Историко-психологический анализ проблемы показал, что изучение функций (стратегий) самоутверждения личности довольно часто целиком исчерпывало исследуемый феномен. При этом уже тогда возникала потребность в более глубоком и системном его изучении не только с точки зрения функциональных задач, но и с позиции внутреннего содержания (ценности Я), структуры (механизмов интернализации/экстернализации) и генеза. Частично разделяя традиционные взгляды на самоутверждение личности, мы начнем с проблемы стратегий и покажем, что существует потребность в продолжении их изучения, которая, однако, не может исчерпывающим и целостным образом объяснять искомую проблему. Для ее валидного изучения необходимо выйти на новые уровни исследования – структурный и генетический.

Ранее отмечалось, что А. Адлер, например, выделил два способа самоутверждения – личное и конструктивное. Согласно Р. Альберти и М. Эммонсу, существует три основных стратегии самоутверждения личности: 1) неуверенное поведение, для которого характерны ориентация личности на конформность; 2) ассертивное поведение, основанное на уверенности и независимости личности и 3) агрессивный стиль поведения как пренебрежительное отношение к другим людям, стремление навязывать собственное мнение и т. д. Изложенные точки зрения основывались на том, что наличие одной стратегии исключает актуализацию другой, и, по сути, является критерием отнесения личности к тому или иному типу.

Наряду с этой точкой зрения существует мнение (Никитин, Харламенкова, 2000; Харламенкова, Никитина, 2000; Харламенкова, 2004), что потенциально человек обладает разными стратегиями – неуверенной, конструктивной и доминантной, и лишь акцентуация одной из них (на фоне снижения двух других) может рассматриваться в качестве критерия отнесения человека к какому-либо типу самоутверждения – самоотрицанию, конструктивному самоутверждению или доминированию. При этом надо особо заметить, что в норме, какой бы из этих трех типов самоутверждения личности мы не рассматривали, конструктивные стратегии всегда имеют б'oльший вес и лишь их заметное уменьшение в пользу неуверенных или доминантных стратегий (при том, что они все равно остаются ведущими) указывает на то, что данного человека мы можем отнести к тому или иному типу.

Итак, мы полагаем, что каждый человек имеет определенную совокупность поведенческих стратегий, которые он использует в зависимости от обстоятельств и собственной внутренней необходимости – потребности в ощущении ценности собственного Я. При этом, безусловно, люди могут делиться на типы. Типы определяются по весу каждой стратегии в общем объеме поведенческих реакций. Имея три показателя по трем стратегиям – неуверенной, конструктивной и доминантной, – человек может быть отнесен к одному из следующих трех типов самоутверждения: самоотрицанию, конструктивному самоутверждению или доминированию. Есть и промежуточные типы, которые встречаются редко, но заслуживают особого внимания.

В этом параграфе проверяется экспериментальная гипотеза 3. Для подросткового возраста характерно увеличение неконструктивных стратегий самоутверждения личности, выражающееся в неуверенном и доминантном поведении.

Контр-гипотеза 3. Подростковый, юношеский возраст и ранняя взрослость не отличаются друг от друга по стратегиям самоутверждения личности. Гипотезы выведены из теоретической гипотезы 1.

Для исследования способов самоутверждения применялся специально разработанный опросник «Стратегии самоутверждения личности» (§ 6.1.). С целью изучения разных стратегий и их актуализации в разных возрастных группах были использованы подростковая и взрослая формы опросника. Особенности и динамика стратегий самоутверждения личности в подростковом возрасте (подробное описание выборки см. в § 6.1.) исследовались на фоне других возрастных групп – подростков 16–17 лет (33 чел. – 18 девочек и 15 мальчиков), юношей/девушек 17–19 лет (76 чел. – 42 девушки и 34 юноши), молодых женщин и мужчин в возрасте 20–24 лет (78 чел. – 50 женщин и 28 мужчин), женщин и мужчин в возрасте 25–33 лет (42 чел. – 24 женщины и 18 мужчин), а также группы девочек/девушек с аномалиями полового развития (описание выборки см. в § 6.1.).

Предположив, что подростковый возраст характеризуется ярко выраженной потребностью в самоутверждении, мы, с одной стороны, учитывали результаты исследований, в которых поведение подростков характеризуется с точки зрения повышенной агрессии, демонстратизма, потребности в самовыражении и др. (Бэрон, Ричардсон, 1997; Реан, 2002), с другой стороны, основывались на собственной позиции, которая состоит в том, что подростковые реакции – лишь ответ на те вопросы, которые возникают у подростка вследствие формирования собственного Я и появления ощущения собственной, т. е. автономной идентичности. Как говорила М. Малер, правда, имея в виду первые 36 месяцев жизни ребенка, цель психического рождения состоит в формировании собственной идентичности, отличной от идентичности матери. Этот процесс она называла индивидуацией. «Из симбиотической фазы в процессе сепарации-индивидуации происходит “психическое рождение”, являющееся процессом, отдельным от физического рождения и наступающем после сумеречного состояния симбиотического единства с матерью. В этом интрапсихическом событии первичным является стремление к индивидуации – к отделению от первого объекта любви. Такое желание, однако, может осуществиться только через процесс высвобождения из слияния с матерью; индивидуация и сепарация являются здесь комплементарными процессами. Освобождение сопряжено со страхом потери объекта. Этот процесс, характеризующийся, прежде всего, стремлением к индивидуации, сепарацией и страхом потери объекта, как и любое интрапсихическое событие, никогда не завершается полностью, а в ослабленной форме воспроизводится на каждой новой стадии жизни (курсив мой. – Н. Х.)» (Шторк, 2001, с. 171).

Обнаружение этого факта уже в период ранней подростковости приводит к необходимости отстаивать свою ценность, прибегая к неконструктивным стратегиям самоутверждения личности. Приведем данные о стратегиях самоутверждения подростков, юношей/девушек и взрослых (таблица 6.6).

Рассмотрим каждую стратегию отдельно.

Линия неуверенного поведения всегда представлена в совокупности стратегий самоутверждения личности вне зависимости от возраста. Это (по опроснику) – ответы, оцениваемые 1 и 2 баллами. Такое поведение определяет ориентировочные реакции, продуцируемые в неопределенных ситуациях, или в ситуациях, стереотипно требующих подобного решения (отношения подчиненный-начальник, учитель-ученик и пр.). Как видно из таблицы, эта стратегия (в среднем) остается устойчиво неизменной на протяжении 20-летнего периода жизни. Следует, однако, отметить, что приведенные данные мы рассматриваем именно как усредненные, стартовые, предварительные. Запланированный в дальнейшем более подробный дифференцированный анализ позволит определить специфическое и особенное.

Линия конструктивного поведения в норме всегда занимает ведущее место. Так, ответы испытуемого на 36 вопросов опросника обычно распределяются так: «крайне неуверенных», которые оцениваются в 1 балл и «неуверенных», оцениваемых в 2 балла, бывает, соответственно, 3–4 и 5–6 ответов по тесту, «уверенных» и «безусловно уверенных», т. е. в целом конструктивных, оцениваемых 3 и 4 баллами, – соответственно, 9-10 и 17–18 ответов, и «гиперуверенных», т. е. доминантных, которые получают 5-балльную оценку, – 2–3 ответа по тесту. Действительно, как можно заметить, по этим общим данным конструктивные стратегии значительно превалируют в поведении здорового человека по сравнению с неуверенными и доминантными реакциями.

С возрастом объем конструктивных реакций начинает плавно расти и достигает максимума к 18–19 годам жизни, затем к возрасту 25 лет их количество снижается. Статистически значимые различия получены между 13-15-летними подростками и 18-19-летними юношами и девушками (U=2920 при =0). В подростковом возрасте уровень конструктивности значительно ниже, чем в период юности и ранней взрослости, что и подтверждает выдвинутое ранее предположение.

Линия доминантного поведения представлена совокупностью ответов, оцениваемых 4 и 5 баллами. Такое решение было принято в ходе проверки теста на валидность. Оказалось, что большое количество «безусловно уверенных» ответов (4 балла), переходящее границы среднего, также может свидетельствовать о склонности человека к доминированию. Вследствие этого и было решено оценивать доминантные реакции по совокупности 4– и 5-балльных ответов, умноженных на свои коэффициенты. Динамика доминантных стратегий (их повышение), так же как и динамика конструктивных стратегий (их снижение) указывает на сложность периода 13–15 лет (различия между показателями возраста 12–13 и 13–14 лет близки к статистически значимым: U=4190 при =0,06). Именно в 13–14 лет количество таких стратегий максимально. Спад неконструктивности приходится на 18–19 лет, а затем к 25 годам количество доминантных стратегий опять возрастает.