Чтение онлайн

Ну все, пора отдаться страстям. Лифчик надевать не стала. С грудью мне повезло. Несмотря на наличие двух детей моя троечка в отличной форме. Вошла в спальню. Сделала шаг. Остановилась. Потрясла сисечками. Еще приблизилась. Пилата у меня не было. Стриптиз плясать не умею. Просто потрясла сисечками. Так, что там дальше? Шествуем походкой от бедра, вперед левую сисечку, теперь правую… еще ближе, улыбаемся, трясем сисечками. О, работает! Вон как Вовчик ко мне рванул. Но в его глазах вместо страсти испуг:

– Забава, что с тобой? Судороги?

– Нет.

– А чего трясешься, дергаешься, идешь как-то странно? Заболела? Где у тебя градусник?

Ну что за идиот! Мне его глубиномер нужен, а не градусник.

Томно прошептала:

– Тизании агриппины в моем животе…

– Так и есть, бредишь! Простыла на чертовом вокзале!

Вовчик всерьез перепугался. Рванул на кухню. Притащил чай с таблеткой. Велел пить. Сам потопал в ванну, как я поняла, намочить полотенце. Там полилась вода. Я чуть не лопалась от злости. Еще хотелось жутко реветь. Ведь зачастую слезы – это невысказанные слова. Но вдруг в ванной послышался смех. Вовчик вошел в спальню, не переставая ржать. Никак не мог успокоиться, он буквально сгибался по пополам. В руках у самозванца была моя инструкция! Елки-моталки, я оставила бумажку в ванной.

– Забава, что за идиотка тебе это дала?!

– Да, так, одна… подруга!

– Ну и подруги у тебя! Только больная на всю голову способна такое насочинять. Ой, не могу!!!

Он прочел и обо всем догадался! Боже, спаси и сохрани соседей, сделай так, чтобы они были в другой комнате, потому что я сейчас точно провалюсь сквозь землю. И если он не прекратит хозхотать, то я… то я не знаю, что сделаю!!! Например, задам ему каверзный вопрос:

– А ты сам-то знаешь, что нужно говорить женщине в постели каждые пять минут?

– Конечно, знаю, – самозванец стал вдруг серьезным. – Я люблю тебя, Забава Ильинична. И ты даже не представляешь, как сильно…

Сначала он мягкими, горячими губами убирал еще невысохшие слезинки на моем лице, поочередно целуя глаза и щеки. Потом его губы двинулись к моей мочке уха, нежно захватили ее, страстно покусывая, переместились на шею, сладко щекоча нежную кожу. С каждой секундой возбуждение все больше охватывало мое тело. Мои руки нетерпеливо заползли под его рубашку, ощутив рельефные мышцы. А он продолжал ласкать мое тело, и от каждого прикосновения на меня охватывала новая волна возбуждения, еще большее сильная, чем предыдущая. Я запустила пальцы в каштановые волосы, притянула к себе, требуя глубокого страстного поцелуя. Он с готовностью впился в мои губы. Я больше не чувствовала нежных бабочек, в моем теле уже полыхало пламя. Но самозванец не торопился, нежно гладил мою спину, ягодицы, живот. Опустил одну руку ниже, нащупал самую чувственную точку женского тела. Еще минуту назад я думала, что возбудиться сильнее невозможно. Но чувственный массаж уже не руками, а настойчивым, нежным языком сокровенного места сводил ус ума. От жаркого влажного прикосновения я почти теряла сознание. Впервые в жизни так сильно хотела мужчину, – до потери пульса, до одури. Нетерпеливо потянулась к ремню, сама расстегнула. К черту одежду! И вот мы уже оба обнажены. Не играем в драконов, не говорим лишних слов, лишь изредка мои вздохи и его страстное “Я тебя люблю”. И это “люблю” заводит больше греческих ласк и поцелуев Жофрея, окончательно лишает разума, вызывает особенное, неземное блаженство. Кажется, еще немного, и я просто взорвусь. Владимир это понимает, прижимает меня к кровати и резко входит, проникая в самую глубь. Мы сливаемся в едином порыве тел, сердец, желаний и чувств. Вскрикиваем, стонем одновременно и замираем. Лежим несколько минут, не в силах пошевелиться.

– Ну как, женушка? – повторяет Вовчик свой вопрос, ответа на который не дождался в прошлый раз.

Я смотрю в уже ставшие родными карие глаза:

– Я люблю тебя, самозванец!

И приникаю вновь к его губам…

Жаркая ночь не избавляет самозванца от моей дальнейшей мести за его вранье. Сейчас отправляемся к моим родителям. Там на Вовчика возложу важную миссию – заменить меня на кухне, помогать маме и Альке. Да, он асс в готовке. Но все будет не так просто. Сестренка, помощь которой заключается в том, чтобы поменьше помогать и побольше стырить вкусненьких кусочков в процессе. И мама, которая, хоть и не владеет ресторанами и печаткой с поварским колпаком, но считает, что круче ее блюд не бывает. Пусть соревнуется с самозванцем, мы потом насладимся плодами их состязания. Кстати, надо ему отдать кольцо. Достала украшение из шкатулки, чмокнула в брутальную щеку:

– Просыпайся, соня! У меня для тебя сюрприз.

Владимир при виде кольцо обрадовался:

– А я думал, что потерял. Забава, ты у меня как Василиса Прекрасная. Признавайся, сколько сюрпризов еще в твоем рукаве.

– Узнаешь, когда к родителям приедем. Нет-нет, убери от меня руки, а то я голову потеряю, а сегодня нельзя!!

Вскоре мы очутились за городом. Как же красиво! Потеплело, крупными хлопьями валит снег. Мальчишки катали во дворе снеговика. Данька увидел Вовчика. Рванул к нему со всех ног:

– Папа! Иди к нам!!

– Батя, подсоби в создании снежной скульптуры, – попросил и Женька.

– Потом, мальчишки! – возразила я. – Сейчас нас бабушка с дедушкой ждут.

Отец и мама встретили нас на удивление радушно. Не ожидала, что они брата моего мужа примут с распростертыми объятьями. Алькина подготовка? Но оказалось, что не только. Мама налила нам чаю и всплеснула руками:

– Забавушка, тебя сам Бог уберег от Константина-то. Он ведь этим… извращенцем оказался. Маньяком! Ловил по ночам женщин и заставлял их выполнять э… все свои мужские прихоти по некой бумаге. А там такое было!!!

– Что именно, мам? – улыбнулась я.

– Да откуда я знаю. Он ведь бедняжек потом убивал. Говорят, уже за сотню перевалило.

– Мать, не мели чепуху, – прервал маму отец. – Уже нафантазировали бабы деревенские. Преувеличили, конечно, дочь, а в целом мама права. Не ожидал такого от Константина Николаевича, что, пользуясь служебным положением, девушек к сожительству склонять будет. А бумага, правда, была, целая инструкция, как ему удовольствие доставить.

– И что, пап? Как на заводе отреагировали?

– Выперли его вон. Скоро на практику с колледжа несовершеннолетние пожалуют, вдруг он и с ними такое учудит. К тому же он на одну из крановщиц в драку кинулся, когда она ему пощечину влепила. Да только не знал, что у той муж в полиции служит. Супруг дело заводить не стал, но велел Константину убираться прочь из города. А нам, дочка, от того большое счастье прибыло.

– Это как, пап?

– Костик уехать спешит, свой дом на продажу выставил. Понятно, по цене, намного ниже рыночной. Люди думают, что он маньяк и там своих жертв пытал. Но я-то знаю, что это не так. Поэтому решил, что мы купим у него дом. У нас с матерью есть сбережения. Можно будет продать твою квартиру. если вы с Викто… с Владимиром не против.

Родителям непросто даже назвать самозванца его именем, а не Витькиным. Но ничего, привыкнут. Интересно, сказала Алька, что он женат? Отец будто прочел мои мысли:

– Владимир, Аля сказывала, что ты еще в браке.

– Да, но уже подал на развод. Думаю, проблем с этим не будет. Идея с домом мне нравится. Я хочу переехать в ваш город. В Москве у меня была успешная сеть закусочных. Но сейчас там огромная конкуренция, а здесь, вполне вероятно, все будет гораздо лучше.

Последние слова услышала Алька, вошедшая в кухню. Поддержала самозванца:

– Отличная идея. Кстати, у и меня для всех есть известие. Мы с Игорем тоже решили пожениться. А поскольку мой кавалер – свободный мужчина, то и свадьба у нас будет первой!

Мама с папой охают. Обе дочери вот так сразу под венец, а довольная Алька показывает мне язык – опередила!

Это я только потом пойму, Алька торопилась в загс, чтобы иметь возможность на законных основаниях запустить ручонки в олигарховский карман и помочь нам. Пока же я просто радовалась за сестренку и родителей, лица которых сияли от счастья. Их радость понятна. Теперь и Забаве с ребятами станет легче, и Алевтина угомонится. Будущий мэр обещал встретить новый год в кругу семьи невесты, но прибыть должен был ближе к вечеру. Мама всплеснула руками: