Чтение онлайн

О, Боже мой.

От осознания у меня возникает чувство, будто кто-то вылил на меня ведро холодной воды.

Он забрал у меня платье.

Не знаю, стоит ли мне злиться или же рассмеяться. На мне лишь рубашка и короткая юбка, которой можно прикрыть свою киску, и если я вдруг сделаю неверное движение или на меня подует ветер, окружающих ждет бесплатное представление.

Во что я вляпалась.

Пытаясь придать себе более-менее презентабельный вид, возвращаюсь к раковине и ополаскиваю лицо водой, смывая смазанную подводку для глаз. Уходя, бросаю последний взгляд в зеркало, понимая, что больше ничего не смогу изменить.

По пути к главному входу я решаю воспользоваться моментом и написать своим девочкам, сообщив им ту же ложь, что и Мэтту. Я могла бы поделиться тем, что произошло на самом деле. Зная их, уверена, что они были бы в восторге и, возможно, даже немного позавидовали бы. Когда мой телефон начинает звонить, я ожидаю, что пришло сообщение от девочек, однако оно с неизвестного номера. В этот момент у меня в животе словно что-то перевернулось.

Как он узнал мой номер? Мы не обменивались номерами, и у него не было возможности сделать звонок с моего телефона.

На моем лице медленно расплывается улыбка. Если он знал его много лет, ему и не нужно было спрашивать.

Неизвестный: Наслаждаешься ветерком?

Я: Зачем ты забрал платье? Это ужасно с твоей стороны.

Неизвестный: Ужасно, ты так считаешь? Ммм. Интересно.

Я: Да, ты ужасен.

Я: Что в этом интересного?

Неизвестный: Ужасный мужчина не смог бы подарить тебе такой оргазм, от которого ты бы увидела звезды.

Я: Ты очень высокого о себе мнения. Вероятно, под этим капюшоном скрывается огромная голова.

Неизвестный: Хочешь увидеть?

Звуки музыки, доносящиеся с переднего плана, заставляют меня поднять взгляд. Здесь проходит парад. Я застряла до тех пор, пока все не закончится.

Сделав шаг влево, прислоняюсь спиной к кирпичной стене и, проводя большими пальцами по экрану, читаю сообщение. Мурашки по коже и учащенное сердцебиение — единственные свидетельства его присутствия. Его рука покоится на стене над моей головой, и он наклоняется ко мне. Затем дотрагивается палочкой до моего подбородка и приподнимает мою голову. Кажется, что сердце вот-вот вырвется из груди. Когда наши взгляды встречаются, его завораживающие ониксовые глаза пронизывают меня до глубины души. Я резко выдыхаю от интенсивности его взгляда, и инстинктивно наклоняюсь вперед, словно его присутствие притягивает меня, как магнит.

— Кэтрин, — голос Мэтта заглушает шум толпы и парада.

Я поворачиваюсь и вижу, как он несется прямо к нам, расправив плечи и нахмурив лицо. Если бы мы оказались в мультфильме, из его уха, вероятно, валил бы пар. Он казался очень сердитым.

Когда я снова поворачиваюсь, Жнеца уже нет. Мой желудок сжимается от разочарования из-за его исчезновения.

— Почему ты не надела то платье? — спрашивает Мэтт, или, скорее, предъявляет требование, когда ему удается до меня добраться, схватить за руку и попытаться привлечь мое внимание.

— Кто-то украл мою сумку.

Технически это является ложью.

— У тебя украли еще и колготки? — он хмурится и смотрит на меня так, будто считает это полным дерьмом.

— Да, я случайно пролила на себя напиток, поэтому пришлось их снять и положить в сумку, — говорю я, стараясь звучать непринужденно.

Сейчас мне на все наплевать. Я полностью погружена в поиски, осматриваясь вокруг и пытаясь понять, смогу ли его заметить.

Он разочарованно вздыхает, и я готовлюсь к его ответной реакции, но ничего не происходит.

— Это та самая Кэтрин, о которой я так много слышала? Перед нами стоит светловолосая женщина средних лет. Ее пристальный взгляд — это, пожалуй, единственное, что бросается в глаза, так как ее лицо скрыто под слоем макияжа. Контраст между полными эмоций глазами и застывшим выражением лица вызывает чувство тревоги и ужаса.

Мэтт обнимает меня за талию, его пальцы глубоко впиваются в мою кожу. Из-за боли я прикусываю щеку, стараясь не издать ни звука. Таким образом он дает мне понять, что нужно вести себя прилично. Я пробую немного отодвинуться, и он ослабляет хватку, но не отпускает меня.

Я протягиваю руку, однако женщина не реагирует, и, с чувством неловкости, мне приходится убрать руку обратно.

— Рада с вами познакомиться.

— Взаимно.

Неискренность и отвращение в ее тоне грозят сбить меня с толку. В этой семье все одинаковы — грубые, высокомерные. Семейка снобов. Не могу дождаться, когда смогу порвать с ними все связи. Если моя мачеха решит продолжать свои игры после моего ухода, пусть так и будет. Я отправлюсь как можно дальше от ее интриг.

Она поворачивает голову к сыну.

— Мы опаздываем. Давайте продолжим знакомство чуть позже. — Она поворачивается и уходит с уверенностью человека, который знает, что ему не нужно дожидаться ответа.

Теперь понятно, откуда у Мэтта взялось это качество.

— Пошли, — он ведет меня за собой, и у меня нет иного выбора, кроме как подчиниться.

— Куда мы идем?

— Ей, блядь, обязательно быть такой любопытной? — бормочет он себе под нос. — Мы посетим новый дом с привидениями, который родители планируют открыть в следующем году. В этом году его открытие не состоялось, так как мой отец был очень занят и не смог приехать пораньше, чтобы дать свое одобрение, — наконец отвечает он, в его тоне сквозит раздражение, будто я постоянно его допрашиваю.

Он тянет меня вниз по лестнице и в течение пяти минут ведет по подземному переходу, пока мы не подходим к черным двойным дверям, которые ведут прямо в дом с привидениями. Нас встречает мужчина, на бейдже которого указано, что его зовут Том, и он является управляющим. Рядом с ним стоит Джереми, отец Мэтта, который с недовольным выражением лица наблюдает за нами, когда мы приближаемся.

О, если бы взгляды могли убивать.

Том открывает заднюю дверь и приглашает нас войти.

— Готовы ли актеры? — спрашивает отец Мэтта, набирая сообщение.

Его навыки многозадачности, должно быть, на высоте.

— Да, сэр. Вы получите полноценный опыт, — с тревогой в голосе отвечает Том.

— Замечательно. Нам следует поторопиться. Мне нужно посетить еще несколько мест.

Самодовольство, которое пытается продемонстрировать этот человек, вызывает жалость.

Том подходит к двери и открывает ее.

— Только после вас, — произносит он, и, выстроившись в очередь, начиная с отца Мэтта, они начинают продвигаться внутрь.