Чтение онлайн

Представляете, сколько этих нужных людей должно было быть в космической гавани, если в самый расцвет космодрома на Байконуре по официальным данным проживало около ста тысяч человек. К слову, впервые эту официальную цифру обнародовали только в 1987 году, после посещения космической гавани Генсеком СССР Михаилом Горбачевым. До этого сведения о численности байконурцев оставались секретом.

Но на космодроме людей всегда было намного больше, потому что командированные из всех уголков Союза специалисты проживали на площадках космодрома и в число байконурцев не попадали. Не говоря уже о воинских частях, дислоцированных на объектах полигона № 5. Между тем, целые жилые микрорайоны были на 95-й,43-й и 32-й площадках. И настоящий жилой город располагался на площадке 113. Он опустел зимой 1992 года, когда сгорела ТЭЦ, которая обогревала этот городок. Полуразвалившиеся многоэтажки стоят на пл. 113 до сих пор.

Нехватку жилья для командированных (на Байконуре их называли — командировочные, потому что специалисты получали очень большие суточные) на площадках решали за счет сборных бараков и жилых вагончиков.

А в городе постоянно шло грандиозное жилищное строительство — панельные пяти- и девятиэтажки строители возводили за полгода. Но жилья все равно не хватало. Росло число новых космических программ, требующих большее число специалистов, ежегодно на космодром прибывали сотни выпускников военных училищ. И всех их необходимо было обеспечить местом проживания. Кого-то селили в общежития. Кому повезло больше — в квартиры «с подселением». Это когда в двухкомнатную отдельную квартиру въезжали сразу две семьи. Такое тесное соседство иногда приводило к тому, что мужья менялись женами: соседи вторично женились, но уже наоборот.

Проблемы с жильем перестали существовать лишь после массового исхода из космической гавани военных строителей. Но об этом чуть позже.

А завершить повествование о быте жителей Байконура в прошлом веке хочу рассказом о еще одной глобальной проблеме — общественных туалетах. Этих нужных домиков в городе не было до начала 21 века. Отсутствие клозетов на улицах никак не улучшало быт байконурцев. И породило такую байку. Однажды молодой лейтенант возвращался к себе в общагу. Но, видно, в обед съел что-то не то. Живот прихватило неожиданно. Проявив воинскую смекалку, молодой офицер забежал в первый попавший подъезд. Но не подумайте плохого — офицер честь имел. Он позвонил в ближайшую квартиру на первом этаже. Дверь ему открыла молодая девушка. Лейтенант, краснея, объяснил ей ситуацию. Девушка милостиво разрешила воспользоваться «удобствами» в ее квартире. Молодого человека, вероятно, прихватило очень сильно, потому что в туалете он пробыл минут 20. После того, как он рассыпался в извинениях и благодарностях, девушка предложила ему помыть руки и поужинать с ней. Говорят, они вместе ужинали лет 25. И только когда сильно ругались, муж в сердцах произносил: «Лучше бы я тогда обос…ся».

После того, как бывшие братские республики начали разбегаться по своим национальным квартирам, байконурцы на большой временной промежуток оказались забытыми руководством новоиспеченных независимых стран, занятых исключительно обустройством новой государственности. И при всем при том, никто не отменял специалистам космодрома задачи выполнения космических программ. И байконурцы с честью эти задачи выполняли — несмотря на очень серьезные проблемы, ракеты с космодрома стартовали строго по графику.

Но вот самим специалистам-ракетчикам жилось весьма и весьма несладко. Неопределенность своего будущего отнюдь не способствовало оптимизму.

Настроение большинства специалистов космической гавани выразили участники главной байконурской команды КВН «Золотой буренок» в своей ставшей уже классикой «Сказочке о Буране». Я с трудом нашел текст этого произведения веселых и находчивых. Потому что, единственный раз эта сказочка была опубликована в небольшой газете «Международная космическая школа», которая в начале 90-х выпускалась в одноименном учебном заведении Байконура. Но до читателей сказочка не дошла: политотдел космодрома изъял весь тираж, посадил несколько офицеров в комнате и заставил их отрывать от газеты последнюю страницу, на которой и была напечатана «Сказочка о Буране». Только после этого газета попала к подписчикам.

А после того, как в феврале 1992 года произошел бунт в строительных войсках, положение и вовсе стало аховым. «Мазута», как называли на Байконуре солдат стройбата, первой из военных ощутила на себе все прелести растерянности командования космодрома — условия жизни военных строителей стали просто кошмарными: бойцы в казармах забыли о том, что такое постельное белье, баня. А умываться даже в морозы военнослужащим приходилось на улице ледяной водой. Кормить стали вообще отвратительно, да и той еды было недостаточно. Как жаловались военные строители журналистам, порой мясо и рыба были с червями. Ну, чем не «Броненосец Потемкин»?

Взрыв не заставил себя долго ждать. Накануне Дня Советской армии часовой военной комендатуры на 118-й площадке начал стрельбу по солдатам, которые начали штурм гауптвахты, чтобы освободить задержанных сослуживцев. Это и стало детонатором очень серьезных событий. Военные строители взбунтовались. Они сожгли казармы, разграбили продовольственный склад, обчистили войсковую кассу, захватили грузовые КАМАЗы и двинулись в сторону города Ленинска. К счастью, солдаты решили не штурмовать административный центр космической гавани, а поехать домой. Поэтому, они направились на пригородную станцию Тюра-Там. Там, на привокзальной площади, куда прибыли руководство города и строительных частей космодрома, целый день шел митинг. Причем, однажды довольно горячий, но мирный митинг едва не перерос в беспорядки. Дело в том, что какой-то милицейский чиновник не придумал ничего лучшего, как направить на привокзальную площадь милицейский УАЗик. Толпа сразу бросилась к машине и попыталась ее перевернуть. И лишь благодаря увещеваниям аксакалов пригородного поселка удалось избежать трагедии. Только к вечеру с огромным трудом удалось уговорить военных строителей отправиться на ночлег в одну из войсковых частей строительного главка. Кстати, уехать с Байконура стройбатовцам все равно бы не удалось — по специальной директиве все поезда, даже товарные, в течение двух суток пролетали станцию Тюра-Там без остановок.

Во время этого жуткого происшествия город жил исключительно слухами. Потому что, местное телевидение выдало сообщение лишь о том, что в нескольких войсковых частях неподалеку от города Ленинска произошло небольшое происшествие. Поговаривали даже о введении комендантского часа. Чего, к счастью, не произошло. Власти Байконура, как военные, так и гражданские показали полное неумение справиться с конфликтной ситуацией. Все уговоры солдат вернуться в свои части успеха не имели. И от греха подальше всех их отпустили по домам. Официально — в отпуск. Но из этого, так называемого отпуска вернулись единицы. Тех, кто не вернулся, оставили в покое. И этот момент вышел боком еще дважды.

Ровно через год на 95-й площадке, где жили специалисты, которые готовили и запускали в космос ракеты «Протон», взбунтовалась группа российских солдат-ракетчиков. Примерно 80 человек попытались уехать из части на «мотовозе» — специальном пассажирском поезде, на котором специалисты добираются из города до места работы. После того, как попытка была пресечена, около 20 военнослужащих захватили КАМАЗ и скрылись на нем в степи. Причиной недовольства солдат стал факт недоукомплектованности подразделений, из-за чего воинам приходилось «вкалывать за троих». К счастью, на этот раз обошлось без стрельбы, поджогов и грабежей. А вот летом 2003 года военные строители из части, которая дислоцировалась буквально в полутора километрах от города, своим бунтом нанесли ущерб в 100 миллионов тогдашних рублей. Для подавления беспорядков офицерам пришлось стрелять в воздух. Но из пистолета все же был ранен один солдат. Примечательно, что поводом для этого выступления солдат стали слухи о том, что космодром скоро закроют, а их отправят служить в Сибирь. А вдохновил стройбатовцев на бунт прошлогодний пример их коллег. Солдаты откровенно говорили, что надеялись на скорейшее увольнение в запас.

Такие настроения у бойцов отнюдь не способствовали четкому выполнению космических программ. Солдаты всячески отлынивали от работы. Дошло до того, что в Монтажно-испытательном корпусе площадки 95, из-за неизвестно как вспыхнувшего пожара, полностью сгорел готовящийся к полету спутник.