Чтение онлайн

Мама очень радовалась, отправляя меня в Пайнхиндж. — Тебе здесь точно понравится, Даг! Можешь выбирать любые уроки, здесь нет обязательных предметов. Можешь изучать что угодно и когда угодно. Это «свободная» школа.

«Звучит неплохо», — подумал я. В действительности школа оказалась еще более «свободной», чем мы себе представляли. Учителями здесь были беззаботные хиппи, и в школе было всего три правила, которые все нарушали: запрещались наркотики, секс и драки.

Общежитие было общее — по желанию парни и девушки могли жить вместе, в одной комнате. Всего здесь училось около сорока человек от восьми до восемнадцати лет. Можно было не вставать утром, если не хотелось, не ходить на занятия, если не было желания, и не кушать, если нет аппетита. Последнее, кстати, и привело к тому, что школу в конце концов закрыли.

Нам сказали, что мы можем учиться, чему пожелаем. Мы так и поступали: учились нюхать клей, делать пиво и наркотики. Если хотели, на уроках курили сигареты или марихуану.

В Пайнхиндже я познакомился с Джейем, парнем из Бруклина, который посвятил меня в некоторые тонкости краж со взломом. У нас с ним было много общего. Его мама, как и моя, была еврейкой. Отца убили — он был связан с мафией. Хотя пятнадцатилетний Джей был довольно смышленым, единственное, что он мог прочесть, это слово СТОП на дорожном знаке. Говорил он с ужасным бруклинским акцентом, который даже выходцы из Нью–Йорка понимали с трудом, и, на мой взгляд, был еще более распущенным, безрассудным и склонным к самоубийству, чем я. Зимними вечерами он водил меня по заброшенным дачам на севере штата Мэн и учил, как забираться в дома и где прятать награбленное.

Поскольку на занятия можно было не ходить, в классе мы появлялись очень редко. Я просто убивал время, общаясь с друзьями и бегая за девушками. Но уроки физкультуры посещал, особенно когда катались на лыжах. У большинства из нас был сезонный абонемент на лыжную базу Мт. Абраме, и учителя возили нас туда трижды в неделю. В тот год я неплохо научился кататься на лыжах. Мы с Джейем, бывало, курили марихуану, поднимаясь на кресельном подъемнике, а потом чего только ни вытворяли при спуске с горы! Нас не беспокоило, что так можно получить травмы или даже разбиться. Я подговаривал его прыгнуть с высоты, и он прыгал! Потом он находил место еще выше и подбивал меня. Мы часто теряли равновесие и падали, но почему–то у нас никогда не было серьезных травм.

Однажды я заметил на школьной доске объявлений такую афишу:

«Звучит заманчиво, — подумал я. — Надо сходить».

Занятия продолжались две недели. Преподаватель объяснял нам теорию, потом мы ее обсуждали, задавали вопросы, а затем делились на небольшие группы и тренировались.

— Подсознание гораздо сильнее сознания, — говорил нам учитель. При помощи самогипноза нас учили проникать в глубины сознания. Это представляли как сотрудничество с Господом, которое Он одобряет, хотя на самом деле все было наоборот.

— Иисус, — объясняли нам — открыл, как использовать силу разума. Он Сам именно так исцелял людей. Бог с вами. Вы — боги.

Мы не знали Библию, и потому не понимали, что сотрудничаем с сатаной, который принимает вид ангела света. Никто не говорил нам, что написано в Еф. 6:12 и не объяснял, что Священное Писание запрещает колдовство, поэтому мы просто верили тому, что нам говорили. Во время экспериментов присутствовала какая–то сверхъестественная сила, и все это чувствовали.

Некоторые ученики хвастались только что открытыми в себе способностями. Однажды мы стояли в холле, бурно обсуждая проведенные нами «опыты».

— Я в это не верю! — с насмешкой сказала Лаура. — Вы думаете, что–то происходит на самом деле, но все это только ваше воображение.

Лаура не посещала новых занятий.

— Нет, что–то действительно происходит! — уверенно заявил я. — Та сила реальна, и я могу тебе это доказать.

— Интересно, каким образом? — спросила Лаура.

— Я исцелю кого–нибудь, — сказал я. — Или нет, я поставлю диагноз, а потом исцелю. Назови человека, которому ты желаешь выздоровления, — бросил я вызов.

— Ловлю на слове! — ответила девушка, глядя мне прямо в глаза. — Скажи, где и когда мы увидимся.

Мы договорились встретиться в комнате для отдыха после ужина, в семь часов. Ожидая Лауру, я расставил стулья в тихом уголке.

— Присаживайся, — предложил я, когда она вошла. Мы сели друг напротив друга. — Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Поставь диагноз одной женщине. Скажи, что с ней.

Я попросил Лауру назвать ее имя и адрес. Мне потребовалось всего несколько минут, чтобы достичь состояния самогипноза, которое наши учителя называли «альфа–ритм» [1] Перед моим мысленным взором предстала женщина, и я описал ее. «Вижу женщину лет сорока пяти. Она среднего телосложения, носит очки, у нее темные волосы».

— Просто невероятно! Это же моя мама! — ахнула Лаура.

Я стал исследовать тело женщины, чтобы установить заболевание, и дойдя до половых органов, заметил, что не все в порядке.

— Твоя мама бесплодна, — объявил я. — Она не может иметь детей.

Лаура открыла рот от удивления.

— Как ты узнал? Как ты смог определить? Я никогда никому не говорила, что меня удочерили, потому что моя мама не смогла забеременеть! Ты можешь ей помочь?

— Попробую.

Я углубился в подсознание, хотя нам советовали воздерживаться от этого, чтобы не терять контроля, а потом каким–то образом сделал ей экстрасенсорную операцию. Мне до сих пор неизвестны результаты, но если бы я тогда знал о подобных действиях то, что знаю сейчас, я бы испугался.

У меня появился новый друг — парень по имени Эван Оуэнс. Он был довольно незаурядным: всего лишь в тринадцать лет его IQ (коэффициент умственного развития) равнялся 165. Родители отправили его в Пайнхиндж, надеясь, что там найдется что–нибудь достойное внимания гения, но Эвана почти ничего не интересовало. Он, как и все, любил выпивать и курить марихуану.

Некоторые умные ребята, которых я знал, были занудами, чего никак не скажешь об Эване. Он постоянно смешил нас остроумными шутками. И выглядел он забавно. Его прическа называлась «Афро». Волосы длиной около тридцати сантиметров торчали во все стороны, и голова напоминала огромный одуванчик. По утрам Эван выглядел очень странно, поскольку волосы были примяты с той стороны, на которой он спал.

— Давай поедем в город и купим пару упаковок пива, — предложил однажды Эван. — А то здесь слишком скучно.

— Мне нравится эта идея, — ответил я. У меня были водительские права штата Флорида. В них я поменял год рождения с 1957 на 1952, став таким образом достаточно взрослым, чтобы «на законных основаниях» покупать спиртные напитки.

Почтенные, набожные жители Уотерфорда, старомодного городка в штате Мэн, на учащихся Пайнхинджа смотрели с отвращением, и тому были веские основания. Подростки ходили в старой рваной одежде, с длинными грязными волосами. Их поведение было ничуть не лучше внешнего вида, а порой становилось просто оскорбительным: непристойности, вульгарный язык, пропаганда коммунизма и продажа наркотиков детям.