Чтение онлайн

Зря я это спросил…

Сверху на меня со скоростью света полетела большая клетка. Она летела прямо мне на голову!

— Ай, Натан! — сжал я голову руками и присел на пол, чтобы хоть как-то облегчить свои страданья.

Клетка попала прямо в цель. Она с треском и визгом отскочила от моей головы на пол, и в ней кто-то запищал.

— Ай, черт! — потер затылок я. — Натан! Ты мне поплатишься за это! — пригрозил я невидимке, и поднял клетку. В ней бегали семь перепуганных мышек. — Натан! Я так и знал, что ты угадаешь мое желание! Я так и знал, что ты догадаешься, что я ненавижу полуфабрикаты! Если бы ты был видимым, я бы, честное слово, тебя расцеловал! — я встал и поднял над головой клетку, чтобы получше ее рассмотреть. — Белые. Мои любимые.

— Ну, ладно, будем приниматься за праздничный стол, — сказал Фирс и спрыгнул со старого волшебного пианино на большой стол, уставленный разной вкуснятиной. Коктейль из крови, пирог из мышиных хвостиков, конфеты с начинкой из мяса крыс…

Я выпил два стакана мышиной крови, заел конфетами, и, прихватив с собой подарки, пошел в свою проклятую комнату на втором этаже.

Там я уселся на старинное черное потертое кресло, положил свое добро на столик рядом с ним и принялся рассматривать свои подарки.

«Так…подарок Адель. Книга магии. Естественно, заклинания, написанные в ней, придумала сама волшебница и Афиноген.»

Я раскрыл черную бархатную книгу, на которой был нарисован золотой пентакль, и просмотрел несколько страниц. «Ритуал невидимости…Что делать, если на вас напали с оружием…Как убить одним словом…Заклинание щекотки…Вызов грозы…против зубной боли…» Я быстро перелистывал обгорелые листки (видимо, Адель для красоты немного подожгла каждый лист с краю, чтобы создать впечатление очень старой книги), и метал взгляд с одной надписи на другую. «Возьмите один цветок белладонны», «…разотрите в порошок листья дурмана…», «возьмите одну мандрагору…» Да ведь это все галлюциногенные растения! Хорошо бы это все не надо было есть!

«Ладно, что там у нас еще? А! Шкатулка Афиногена!» Я взял в руки красную бархатную шкатулку, и открыл ее. «О, боже! До чего же здесь все маленькое!» Мое внимание привлек красно — желтый скипетр. Он был сделан из бамбука, а наверху красовалась небольшая конусообразная катушка.

Затем я выгреб все, что находилось в шкатулке. Маленькую, размером с мой ноготь на большом пальце, чашу; миниатюрный пентакль, крошечный кинжал, разноцветные бутыльки. «А где заклинание увеличения? Ах, вот оно!» Я обнаружил на дне шкатулки маленький свернутый кусочек пергамента, аккуратно развернул его и прочел надпись: «ВирСортиегиМаксим». На оборотной стороне пергамента было написано: «Уменьшить — ФеминаСеджМин».

Я поднес к глазам маленький кинжал, умещавшийся у меня на одном большом пальце, пристально посмотрел на него и произнес:

— ВирСортиегиМаксим!

В момент кинжал потяжелел и стал расти на глазах. Я заворожено смотрел на него, не в силах произнести ни слова! Он рос! Рос на моих глазах!

Вдруг он стал совсем большим, с мою руку по локоть и заметно потяжелел — килограммов, эдак, на двадцать. Внезапно он выпал из моей руки, и с жутким грохотом упал на ногу.

— Ой-о! Ай, черт подери! — сбросил я с конечности кинжал, и, схватившись за ногу, запрыгал по полу.

— Сим, все в порядке? — послышался откуда-то снизу голос Мины.

— Да, все…в порядке, — прокряхтел я.

— Что? — еще громче прокричал голос.

— Все нормально! Всего лишь пару пальцев сломал! — садясь обратно на кресло, более отчетливо ответил я. — Только, Мина, попроси, пожалуйста, Афиногена, чтобы он больше не дарил мне таких тяжелых кинжалов, а то еще чего — не удержу и заеду кому — нибудь по башке!

— Чего?

— Ничего! — отозвался я.

Я кое- как поднял кинжал, и прошептал: «ФеминаСеджМин».

— Все, хватит с меня этой магии! Мне пока и магии Хромуса достаточно, — решил я, и сложил все магические предметы на место. — Так…Что там еще? Ах, да! Драк…

Я порылся на столе, и взял огромную, с мою руку, черную книгу.

«Так, так, так…Что там приготовил старина Драк?»

Я с трудом раскрыл книгу и посмотрел на первую страницу.

«Здесь жизнь и смерть твоя…»

— Хм…Интригующе, — усмехнулся я.

Под названием была иллюстрация, разделенная диагональной линией на две части. Сверху стоял счастливый, жизнерадостный вампир вместе с котом, двумя волшебниками, вампиршей и троглодитом. Над вампиром зависла сковородка, явно стремящаяся упасть ему на голову.

На нижней части рисунка был изображен тот же вампир, только мертвый. Он лежал на ледяном снегу, а рядом с ним находилась вампирша с верхней иллюстрации, и больше никого. «Хм, недурно… — подумал я. — Вот только, кого-то мне напоминает этот вампир…» Я пролистнул дальше.

«Загляни в будущее, проанализируй прошлое…»

— Ну и?! — начал нервничать я. — Что, так и будем писать по букве на километре? — и снова перелистнул.

«Ведь близок Ангел Смерти…Он всегда рядом. А в особенности, с тобой…»

— Ха-ха-ха. Хорошая шутка, — я снова перелистнул.

«Это волшебная книга покажет тебе будущее, а ты задумайся о прошлом. Ибо этому и должна быть посвящена жизнь: размышлениям, анализированию. Чтобы понять свои ошибки, и не совершить подобное в будущем…»

Меня буквально затрясло от злости и нетерпения. Ненавижу такие книги, в которых говорят загадками!

Я быстро перевернул этот лист и посмотрел на следующий. На нем был рисунок: Вампир берет из клетки белую мышь и вонзает ей клыки прямо в горло. А сверху написано кровью: «Седьмое июля»

— Ха! Чушь какая-то! Будущее, будущее! — усмехнулся я и отбросил книгу в сторону, — ну, а теперь принимаемся за нашего гвоздя программы! — потер руки я, и, предвкушая удовольствие, сразу, не глядя в клетку, выбрал самую толстенькую белую мышку. Посмотрел на нее с выражением прирожденного убийцы, и вонзил в горло свои острые клыки. По губам потекла кровь. «Тук…тук…» — все еще стучало маленькое сердечко, и, вдруг, стихло…

Так из мира ушел еще один бесполезный, никому не нужный грызун…

Я поднялся из гроба, вяло зевнул, и сел.

Все. Восьмое июля. Уже в прошлом то вчерашнее веселье, в прошлом вчерашняя белая мышка и вчерашний кровавый коктейль.

Я подошел к клетке, посмотрел на спящих мышей.

Они мирно посапывали, подергивали лапками в унисон моим настенным часам, и, конечно же, ничего не понимали. Не понимали, зачем они здесь. Не знали, что через каких — нибудь пару дней их всех не станет.