Чтение онлайн

— Итак, — сказал он, — ты все слышала.

Эль кивнула.

— Видишь, Эль. Я пытался предупредить тебя. Я знал, что после того, как твой любовничек услышит правду, он больше не будет относиться к тебе, как прежде. Ты видела все своими глазами. Когда я сообщил ему, кто ты на самом деле, это выбило у него почву из-под ног. Это вышибло любовь из его сердца. Сейчас он ничего к тебе не испытывает.

— Это неправда, — сказала Эль, но, несмотря на произнесенные ей слова, она сама расслышала в своем голосе сомнение и страх.

Она уже начала сомневаться в себе, начала сомневаться в любви Форестера.

Ей пришлось пережить столько всего. Она отказалась бросить его. А теперь чувствовала, что вся ее уверенность, все ее доверие испаряется.

Разве мог Форестер полюбить ее? Эль была никчемной. Была продана в рабство ее собственной матерью. Она была никем другим, как шлюхой, и дочерью шлюхи.

— И, кроме того, — продолжил Грис. — Ты видела его. Я выбил из него дерьмо. Если ты не отпустишь его, то он скоро умрет. Вся полиция этого городка на моей стороне. Если ты не поедешь домой со мной, то я скажу им, чтобы они его не выпускали на волю.

— Ты не можешь этого сделать, — прохрипела Эль.

— Легко, и могу сделать намного хуже. Я могу заставить убить его, Эль.

— Полиция ни за что не позволит тебе это сделать.

Грис наклонился к ней и поставил ее на ноги, затем подтолкнул к двери и прижал лицо к окну.

— Посмотри на него, Эль. Он уже почти труп. Они позволили мне все это проделать с ним. Неужели ты думаешь, что они собираются остановить меня сейчас.

Эль покачала головой. Она не могла смотреть на Форестера, который выглядел так, словно на него напала стая волков и оставила его умирать. Она понимала, что он не сможет пережить еще большего насилия со стороны Гриса и его друзей.

— Как насчет этого? — спросил Грис. — Либо ты прямо сейчас садишься в мою машину, и мы едем домой, где ты и должна находиться, или я возвращаюсь в камеру и убиваю твоего любовничка.

— Грис, — зарыдала Эль.

— Я не шучу, маленькая шлюха. Я должен убить его только за то, что он сделал. Он прикоснулся к тебе. А ты — моя.

Эль не могла поверить в происходящее. Она не могла поверить в то, что собиралась сделать, но у нее не было выбора. Форестер был не в состоянии защищаться. Если бы Грис вернулся в камеру, то это означало бы конец для Форестера.

Но что-то внутри нее до сих пор сопротивлялось Грису. Ей претила мысль о том, что она должна вернуться с ним домой. Ей было противно думать о том, чтобы снова оказаться затянутой обратно в ту жизнь, против которой она восстала и старалась избежать. Возвращение с Грисом будет означать смерть для ее сердца. Могла ли она пойти на это? Могла ли она позволить себе отказаться от собственного будущего, чтобы защитить Форестера?

И она знала ответ. Сто раз, да.

Конечно, могла. Она любила Форестера, больше, чем когда-либо. Если Грис вернулся бы в камеру и убил его, то она бы умерла в любом случае. Тело не может жить без сердца.

Грис оттолкнул ее в сторону.

— Тебе нужно время подумать? — рявкнул он. — Позволь мне поработать с физиономией твоего любовничка, пока ты определяешься.

— Нет, — запротестовала Эль. — Мне не нужно время на раздумья. Я поеду с тобой. Только не трогай больше Форестера.

 Грис тащил Эль за руку из полицейского участка. Они пересекли заснеженную стоянку, и он толкнул ее на пассажирское сиденье своей машины.

— Ведь нет необходимости тебя связывать?— спросил грозно Грис.

Эль покачала головой.

— Я хочу сказать, если ты попытаешься что-нибудь сделать, я вернусь в тюрьму и убью Форестера. Ты же это понимаешь?

— Знаю, — подтвердила Эль.

— Ладно, хорошо, — сказал Грис.

Он подошел к водительскому месту и сел. Эль глубоко вдохнула. «Это еще не конец, — пообещала она себе. — Это не конец».

Независимо от того, что Грис замыслил с ней сделать, как бы он ни планировал жизнь за нее, она не собиралась спускать ему это с рук. Она зашла слишком далеко, чтобы отказаться от всего из-за такой скотины, как он. Она сбежала от Лос Лобос, ускользнула от него. Она сможет сделать это снова.

Эль наблюдала за тем, как он повернул ключ и завел машину. Она мысленно вернулась в тот вечер, когда находилась рядом с Форестером в его пикапе. Она вспомнила, как выглядели татуировки с битбулями на его руке, как блестели его глаза на свету.

— Куда ты меня везешь? — спросила она Гриса.

— Ты, черт побери, прекрасно знаешь, куда я тебя везу. Домой. И не думай, что будет так легко уйти от меня во второй раз. Теперь, когда я вернул тебя, то собираюсь быть чертовски уверенным в том, что удержу тебя. У тебя не будет машины, и ты не будешь работать. Останешься дома, и будешь делать то, что тебе говорят. Ты будешь есть, когда я скажу тебе, говорить, когда я скажу тебе, трахаться, когда я скажу «трахаться». Все ясно?

— Грис, ты не можешь так поступить со мной.

— Что ты имеешь в виду, говоря, что я не могу сделать это с тобой? Я делаю это для тебя, и никто в мире не остановит меня.

— Мои подруги. Они позвонят в полицию, когда поймут, что я пропала. Они видели, как ты угрожал мне.

— Разве ты не поняла, что произошло там, милая. Полиция у меня в кармане. В этом городишке шериф такой же бесхребетный, как змея. Все, что мне надо было сделать, это поугрожать ему, и он позволил воспользоваться городской тюрьмой.

— Что ты ему сказал?

— Ну, по правде говоря, мне не пришлось много говорить. Он был готов поверить всяким ужасным вещам про твоего маленького дружка, Форестера. Оказывается, он родом их этого города, и все знали, кто он такой.

— Я знаю. Слышала.

— Тогда ты, возможно, знаешь, что его прошлое не так уж сильно отличается от твоего. Родители не любили его.

— Его мама умерла. Я уверена, что она любила бы его, если бы осталась жива.

— Но она мертва. Форестер убил ее, выходя из нее. И отец ненавидел его за это.

— Его отец, должно быть, был болен.

— Называй это как хочешь, сладкая, однако, этот папаша жестоко обращался с Форестором, и, по-моему, это можно считать ненавистью.

Щеки Эль раскраснелись. Ей было ненавистно, что Грис так говорит о Форестере, и она ненавидела, когда он называл ее сладкой.

Грис закурил. Город остался позади, и они ехали в темноте по извилистой дороге, которая вела через горы в город. Эль вспомнила тот вечер, когда она приехала. Это было совсем недавно, и все же ощущалось, как будто целую жизнь назад.