Самый лучший стрелок
Шрифт:
– Но ты здесь оборонялся, там защищал свою родину...
Если бы он знал, как я ее защищал.
Мы их нашли через день под вечер. Молодой парень без шапки замерз на ели, а Федю "разобрали" волки. Они долго пировали под деревом, разорвав одежду и раскидав ее повсюду. И то, нашел Федю Хонди, разрыв сугроб в пол метра глубиной.
Я опять прощаюсь с домашними. Отпуск кончился. Что то все таки сломалось во мне и я не воспринимаю дом, как раньше. Узкий мирок лесного дома стал душить меня.
– Куда теперь?
– спрашивает отец.
– Пока в Москву.
Мама суетливо подает чемодан.
– Возьми, здесь пирожки.
Хонди опять в тревоге. Он суетливо трется о мою ногу и вопросительно смотрит в глаза. Я ласкаю его ухо.
– До свидания.
Командир "Дельты" смотрит на нас с Сашкой ледяными глазами.
– Я хочу поблагодарить вас за отличную службу в нашем подразделении. Мне очень жаль с вами расставаться.
– Куда теперь нас?
– Вас в разные стороны. Один из вас отправиться Запад, другой на Восток.
– А вместе нам нельзя?
– Нет. Вот ты, - полковник надвигает палец на Сашку, - завтра уезжаешь в Комсомольск - на Амуре. А тебе, - тут он кивает головой, глядя на меня, придется недельку задержаться. Пока на тебя оформляют документы...
– А куда?
– В Тунис. На охрану нашего посольства. Тебе повезло парень, вот что значит знать иностранные языки.
Я замираю от восторга и уже нарушая субординацию прошу.
– Товарищ полковник, можно мне увольнительную на два дня, съездить в Ленинград, попрощаться с одним хорошим человеком.
– Отпуска тебе было мало?
– Отпуск для родителей...
– Ладно. Съездишь.
– усмехается полковник.
– А теперь, идите. Желаю удачи на новом месте службы.
Таня очень обрадовалась моему приходу. Она забросила уроки и, затащив меня на диван, принялась рассказывать последние новости.
...
– Дашка была у меня. Все волновалась, как там Сережа...
– Сережа уехал в Комсомольск на Амуре.
– Жаль. Даже весточки не прислал. Не сказал куда едет.
– Некогда было. Вот у меня появилось время и я попросился съездить сюда.
– Ты молодец.
Она вдруг целует меня и я, не удержавшись, опрокидываюсь на спину, почувствовав ее на своей груди. Танька хохочет.
– Вот видишь, одним махом тебя свалила.
– А меня тоже посылают далеко...
Теперь она затихает.
– Куда?
– В Тунис.
– Это в Африке?
– Да.
– Там наверно все ходят полуголые, а девушек... ужас как много.
– Ты меня будешь ждать?
– Буду.
Она склоняется и целует меня.
Вечером приходит Танина мама.
– Толя здравствуй.
– А Толя приехал попращатся, его в Тунис отправляют, - сразу выпалила Таня.
– Это хорошо, пусть посмотрит как другие живут.
– Ничего хорошего..., - пыталась встрять ее дочь.
– Тихо. Парню надо посмотреть мир. В Афганистане побывал, теперь Африка... Это лучше, чем опять возвращаться под пули... Ты слышал голос Америки?
– Мама...
– Что мама? Надо иногда знать правду о своей стране. Нам слишком много не рассказывают. Там в Афганистане развернулась настоящая война. Кровь льется в аулах и городах. Гибнут афганцы и наши. По тридцать гробов в день, летит обратно в Союз.
– Это вражья пропаганда.
– Дай бог, тебе никогда не иметь родственников или знакомых, привезенных в цинковых гробах от туда.
Похоже Танина мама спохватилась.
– Извините, ребята, я наговорила лишнего, но не могла не сказать этого. Кто любит свою родину, должен за нее переживать. Давайте сейчас устроим прощальный ужин.
– Давай, мамочка, - смиренно отвечает дочь.
Через четыре дня я улетел в Тунис.
ЭПИЛОГ
После армии, я не вернулся в лесничество. Поступил в институт, окончил его и по распределению, устроился на интересную работу инженера. У меня крепкая семья. Таня родила дочку... И все же... Афганистан преследует меня. Иногда по ночам снится, убитый мною солдат Ромашов, который поднимается из гроба и говорит: "Толя, зачем ты начал войну?"