Чтение онлайн

Впрочем, сейчас немного не до них. Капитан Заболотин некоторое время растерянно буравит взглядом командира прибывшей роты, затем коротко восклицает:

– Вадя!

– Жорик! – Вадим Кром стаскивает с головы каску и крепко сжимает протянутую руку, похлопывает другой товарища по плечу. – Ну и встреча. Здоро́ва!

– И тебе не болеть, – Заболотин медленно улыбается, словно с лица кто-то стирает усталость и беспокойство.

– Ну мы молодцы! – Вадим оглядывает «поле брани». Теперь в напряжении остались только дозоры. Остальные пересчитываются, строятся, перевязывают раненых, офицеры проверяют состояние рот, готовятся докладывать. Заболотин и Кром разглядывают друг друга и неуверенно улыбаются.

К ним подошёл Сивка, как обычно чумазый и невредимый. Заболотин улыбнулся и ему, потрепал по светлым вихрам, ничуть не смущаясь своей не к месту проявившейся нежности. Или, может, вполне к месту?

Пацан смотрит на Крома исподлобья, недоверчиво – и молчит. Горячка боя его уже покинула, но тоска по «песку» ещё не вернулась – блаженное опустошённое состояние. Заболотин отсылает мальчишку к бойцам, которые к нему уже привыкли, найдут, чем занять. Помощь всем нужна, а сейчас особенно санинструкторам.

Мимо, ревниво хвастаясь кадрами, прошли два корреспондента одного журнала.

– Притащилась братия пера и фотоаппарата? – недовольно покосился на них Заболотин. – Какой головой пресс-служба думала? Мы УБОН – или кто?! Ничего, что нас, в общем-то, не «светят»?

Сивка, не успевший отойти далеко, провожает журналистов озабоченным взглядом и морщит лоб. Происходящее ему не нравится…

Сиф пустил журналиста, а сам выскользнул в коридор и направился к номеру напротив. Позвонил в дверь, возвращая на лицо нормальное выражение, когда не дождался ответа – толкнул. Дверь тут же открылась – она была не заперта, да и, в общем-то, от кого запираться на этаже, полностью отданном «русской делегации»?

В глубине номера раздавалась какая-то цыганская песня, Сиф, помедлив, заглянул в комнату… Алёна – бессменный шофёр Великого князя – танцевала, как ребёнок, который верит, что его никто не увидит, а потому нисколечко не стесняется ни неловких местами движений, ни того, что иногда выпадает из ритма…

И тут Алёна замерла на середине движения и взглянула на Сифа:

– А, это ты! Привет! – она взъерошила чёрный «ёжик» волос и немножко скованно улыбнулась. – Давно тут?

– Только пришёл.

– Ты не завалился спать? Видок у тебя был ещё тот, когда отдыхать все разошлись.

– Жарко, – пожал плечами Сиф, заходя в комнату и устраиваясь в кресле с видом человека, которого уже не поднимет ничто. – А к его высокородию пришёл журналист, я и смылся. Так бы, конечно, подремал слегка.

– Ты их не любишь.

– Ты сама проницательность.

Алёна легко пожала плечами и переключила мелодию на другую – тягучий гортанный напев. Присела на край дивана, разглядывая мальчика. Между ними было лет шесть разницы – и абсолютно разные жизни. Офицерик, и…

– В тебе цыганская кровь есть? – сообразил вдруг Сиф, кого ему напоминает Алёна – парня-цыгана.

– Неужто заметно? Меня сёстры чуть не убили, когда я волосы сбрила, а братья грозились замуж выдать, да кто ж лысую возьмёт? – Алёна расхохоталась приятным грудным смехом. – А мне-то что, я всегда любила что-нибудь этакое учудить. Вон, занялась работой мужской…

– В смысле, шофёром?

– Ну ага, – девушка сделала музыку погромче, подпела цыганке без слов, потом объяснила: – Наша семья издавна извозом занимался, в Москве с восемнадцатого века устроилась. А в двадцатом, вот, пересели на машины все, и нам пришлось. А так всё то же самое, как и лет двести с лишним назад.

Сиф помолчал, обдумывая историю «неправильной цыганки». А ведь действительно, цыганка, если приглядеться. Чего стоят тёмные, почти чёрные глаза, широко распахивающиеся, когда Алёна что-то спрашивала. Если бы не короткие волосы, превращающие девушку в существо усреднённого рода, она, наверное, была бы даже красивой… Но сейчас Сиф в ней видел лишь друга, а друг пола не имеет, как известно.

– А к Великому князю ты как попала? – спросил он, когда молча разглядывать Алёну стало как-то совсем глупо.

Девушка ответила не сразу. Сначала она какое-то время качала головой в такт музыке, словно вспоминая, и когда заговорила, в глазах зажглось что-то, совсем не соответствующее общему «пацанскому» виду.

– Мы столкнулись случайно… Я в Сетуньский сад, который вокруг виллы, залезла, за сливами. Знаешь, какие там сливы? А я, между прочим, неплохо лазаю по деревьям над заборами, не задевая сигнализации, – не без гордости сообщила она. – Конечно, по чужим садам лазить в восемнадцать как-то странно, но ведь сливы же… Пальчики оближешь!.. Когда Великий князь меня заметил, я подумала, что всё, я совсем труп. Даже все сливы выронила. А знаешь, что он сделал?

Как и положено хорошему слушателю, Сиф не знал. Но, будучи знакомым с Великим Князем близко – догадывался: князь из тех людей, что любят «учудить» что-то, превращая традиции в нечто из ряда вон выходящее.

– Он поднял одну сливу, вытер о рукав, съел и сказал мне, задирая голову – я ж на дереве сидела в это время: «Надеюсь, ты мне тоже что-то оставил, помимо того, что только что вниз обрушил?»… Ну, тут уж я сама обрушилась вниз и предстала перед ним во всей красе: вся в листве, лысая, как колено, слива за щекой, как только не подавилась… Не знаю уж, что он обо мне подумал, но никому не рассказал, и досталось мне только от него. Видите ли, надо ещё что-то птицам оставлять на дереве… А потом мы сидели, объедались сливами, и он меня расспрашивал. В том числе – люблю ли я машину водить, когда узнал про семейное дело… А меня дядька с детства учил, между прочим! Хотя братья и ругались, что не женское это…

При слове «дядька» Сиф вздрогнул – позывной командира так просто не забывается… и только через несколько секунд понял, что тут имелся в виду дядя – брат кого-то из родителей. А Алёна быстро, смущённо докончила:

– Вот так я и стала… шофёром самого Великого князя.

– Здорово вышло, – задумчиво отозвался Сиф, который старался понять, кого же увидел в девушке князь. Но – чужая душа… интересно, сам Государь-то брата хорошо понимает?

– Ещё бы не здорово! – с воодушевлением воскликнула Алёна. – Великий князь – он совсем особенный человек… – и снова в её глазах сверкнуло что-то мечтательное и совсем не пацанское. Она под словами «особенный человек» понимала что-то своё, непонятное Сифу. – Я за ним хоть на край света отправлюсь, если на том краю ему будет нужен шофёр.

– А если не будет?

– Всё равно! – упрямо вскинула подбородок девушка. – На что-нибудь, да пригожусь, – она вслушалась в мелодию и вдруг поднялась на ноги с неожиданным вопросом: – Ты умеешь танцевать, Сиф?

Сиф опешил:

– Ну, умею, конечно. Я же офицер… Положено – по идеи, я могу на дворянство претендовать. Поэтому полька, вальс – в любом случае совершенно свободно… оттопчу девушке ногу и запутаюсь в своих. В общем, так себе танцор.

– А я – только наши, – Алёна слегка замялась, вспомнив, верно, что Сиф застал её в танце. – Да и то слегка. А классические не знаю. И даже в самом простеньком вальсе умудрюсь запутаться на втором шаге… А ещё когда-то хотела стать балериной и даже отходила целый год в класс хореографии.