Самый мрачный рассвет
Шрифт:
— Ты… э, — я прочистила горло, попытавшись остаться серьёзной, и продолжила: — может ты хотел о чём-то мне сообщить, я обязательно это учту. Какое-то нарушение техники безопасности.
Его глаза сузились, а моя улыбка стала ещё шире.
Ничто так не приносило мне удовольствие, как бесить Грега Лафлина. Это не всегда было так. Грег и я были близки ещё со времен медицинской школы. Он был умён, привлекателен и, в некотором смысле, даже забавен. Если бы я тогда интересовалась мужчинами, то я бы рассматривала его в качестве моего спутника на свидание. К счастью, это «счастье» пролетело мимо меня.
Он женился на нашей общей подруге, теперь офис-менеджере Рите, пока мы оба грызли гранит науки в нашем корпусе. Оба — Грег и я — специализировались на пульмонологии, и как только мы получили возможность — даже ёжику понятно, что мы её не упустили — поэтому вместе занялись частной практикой. Он был хорошим доктором, правда, муж из него вышел никудышный.
Меньше чем через неделю я узнала, что он спит со старшей медсестрой. Кто говорит тут о неловкости. Сердце Риты было разбито, медсестра уволилась, а моим единственным решением отомстить ему — дверцы неисправного туда-сюда открывающегося лифта.
— Рад, что тебе понравилось, — буркнул он, приглаживая пальцами свои тонкие коричневого оттенка волосы.
— О, это действительно так, — улыбнулась я.
— Я писал тебе весь день.
— Знаю. А я весь день тебя игнорирую.
Его губы скривились от сомнения.
— Ты не можешь игнорировать меня.
— Эм… Я почти уверена, что могу. Помнишь, я делала это почти весь день?
Лифт доехал до нужного мне места, и я вышла на автостоянку — неудивительно, что он пошёл следом.
— Это из-за Риты? — недоверчиво спросил он. — До сих пор?
Я остановилась и медленно повернулась к нему.
– А… ты обманул мою лучшую подругу. Переспав с медсестрой. Я почти уверена, что у подобного поступка нет срока давности. — Я ткнула пальцем в его сторону. — Особенно, учитывая, что прошла всего неделя.
Он откинул голову назад.
— Боже, у тебя сегодня плохое настроение.
Я отвернулась и крикнула через плечо:
— Привыкай! — мой голос эхом отразился от бетонных колонн.
— Я просто хотел убедиться, что ты будешь на Флинг в эти выходные.
Я резко затормозила и развернулась:
— Что?
— Флинг, — прояснил он, правда, мне это ничего не дало.
— Да. Я поняла, что ты сказал. Но что ты имеешь в виду, когда говоришь про эти выходные?
Каждый чёртов год Рита и Грег настаивают, чтобы все пациенты и их семьи провели выходные на «Весеннем празднике». Это был красивый жест, но Рита всё перевернула с ног на голову. Разукрашивание лиц, батуты, карнавальные игры.
Это означало: детей. Детей. Детей.
Это означало: избегать всего этого любой ценой.
— Я… я думала, что он был в конце месяца? — я помнила это, потому что специально взяла четырехдневный отпуск, только чтобы не участвовать во всем этом.
— Нет. Мы решили его отложить, после того, как было переоборудовано место встречи на тех выходных. Последнее что я слышал — Рита пыталась найти нового поставщика по общественному питанию, но у нас хотя бы появилось новое место для празднества.
Я моргнула, делая всё возможное, чтобы не дать моей тревоги вырваться наружу, которая так и бурлила во мне, делая выражение лица как можно безразличнее.
— Я не смогу.
— О, да ладно, Чэр. Мы потребовали, чтобы пришел весь персонал. Ты не можешь пропустить это событие. Тебя итак уже называют Снежной королевой.
Я застыла, не в силах пошевелиться, челюсть отвисла:
— Они называют меня Снежной королевой?
Он перекатился с носков на пятки, почесав затылок:
— На самом деле, хуже, но прозвище Снежная королева было единственным, которое не я тебе дал.
— Что за чёрт, Грег!
— Расслабься. Это всего лишь дружеские подколки внутри коллектива.
Я уставилась на него:
— Я их босс.
— Точно. Поэтому тебе и нужно быть на Флинг. — Высокомерная улыбка растянулась от одного уголка губ к другому. — Слушай, приди ненадолго. Подумай над костюмом. Побудь милой с пациентами и персоналом. И, если так случится, что твоё не ледяное, а горячее и любящее сердце растопится, я буду очень признателен, если ты поговоришь с Ритой, чтобы она позволила мне вернуться обратно.
Мои глаза расширились:
— Ты шутишь? Я отправила ей письмо с пошаговой инструкцией, как кастрировать тебя прошлой ночью.
Он усмехнулся:
— Ты забыла, что я присутствовал и засвидетельствовал твое хирургическое вмешательство. С той инструкцией, что ты прислала, самое плохое, что она могла сделать — это чисто меня выбрить, — говорил он, не отрывая взгляда от застежки-молнии.
Я подняла руку, чтобы прервать его:
— Знаешь что? Я сыта по горло беседами о твоих гениталиях. И хочу убраться отсюда куда-нибудь подальше.
Он скептически выгнул бровь:
— Куда, чёрт возьми, ты направляешься? Я не думал, что у тебя есть пациенты по средам.
— Ты знаешь, у меня есть жизнь и за пределами работы.
— Пф… уверена? — оскалился он, засунув руки в карманы пальто. – Ты, правда, серьёзно. Куда направляешься?
Даже если я и была зла на Грега за то, что он похотливый кусок дерьма, который причинил боль моей подруге и стоил мне хорошей медсестры с немного сомнительными ценностями, он всё ещё оставался моим другом. И будучи Снежной королевой из Северного отделения Пульмонологии у меня их было немного.
Поэтому я решила ответить честно.
— Седьмое марта, — прошептала я.
— Седьмое мар… — он резко остановился, прежде чем в его глазах блеснуло понимание. — О, Боже, Шарлотта. Извини меня. — Его лицо смягчилось, и он сделал шаг ко мне навстречу, сочувствие исходило от каждой части его тела. — Мне действительно ж…
— Всё в порядке, — прервала я его. Но, похоже, что это была очередная ложь. Ничего не было в порядке седьмого марта. — Мне нужно идти, иначе я опоздаю.
Сконфузившись, он кивнул: