Чтение онлайн

— Обещаю! — Выдохнул он.

Она снова замолчала, собираясь с силами; Дэн терпеливо ждал. И она снова удивила его:

— Я всегда любила тебя… А ты?.. Ты хоть чуть-чуть любил меня?..

— Да! — Ответил он.

И это не было ложью для умирающей. В те три дня после приема в честь его возвращения она почти заставила его влюбиться в нее — до безумия. Казалось, еще немного, и Джессика станет его прошлым. Будь у нее тогда еще немного времени — и ей бы это удалось. Поэтому сейчас он не лгал. Да, он любил ее.

Снова молчание. Она смотрела в его небесно-голубые, как небо, глаза долгим, изучающим взглядом, будто проверяя его слова. Он не отводил глаз — не имел на это никакого морального права. Наверное, это был их первый такой взгляд. Она смотрел так в глаза Долорес, своей первой жене, Клер, так и не ставшей его женой, но навсегда оставшейся в его сердце, Джессике — бесконечное множество раз, горя желанием потеряться в ее дымчато-серых омутах навсегда, но никогда — Жаклин. Она же всегда страдала от недостатка его внимания. И только теперь, перед лицом смерти, он соизволил по-настоящему заглянуть ей в глаза.

— Спасибо! — Прошептала она. — А теперь иди… И больше не приходи ко мне…

— Почему Жаклин? — Запротестовал Дэн. — Я должен быть рядом!

— Слишком поздно… Уходи… — Настойчиво повторила Жаклин. — Я не хочу, чтобы ты… видел, как я… умираю.

В ее глазах опять блестели слезы.

— Хорошо… Я уйду, — глухо проговорил Дэн. — Но сначала позволь мне сделать кое-что, — добавил он и, склонившись к ее губам, очень нежно поцеловал, ощущая солоноватый привкус своих или ее слез.

После поцелуя Жаклин тихо сказала:

— Прощай, Дэн… Я люблю тебя…

— Прощай, Жаклин, — ответил Дэн, не скрывая уже своих слез. — Я тоже люблю тебя.

И быстро вышел из палаты, не глядя, как плачет умирающая Жаклин.

Черные траурные ленты на дверях особняка на Грин-стрит, белые каллы, черные лимузины, черный катафалк с гробом Жаклин, черная одежда. В день похорон Жаклин Каннингем, бывшей жены Дэна Уайтхорна, ярко светило зимнее солнце, а небо было по-весеннему чистым и голубым. Щурясь от солнца, Дэн с удивлением думал о том, почему природа вопреки его горю так безмятежна. Ведь в душе его идет дождь вот уже три дня с момента смерти Жаклин. Она умерла глубокой ночью — через пятнадцать часов после их прощания. Он в это время был дома с Джессикой, поскольку доктор Ланкастер едва ли не силой выгнал Дэна, Джессику, Роберта и Чарльза из клиники. Чарльз Роберт приехал к полудню — напуганный, бледный от усталости и измученный после бессонной ночи, проведенной в полете. Перед звонком Роберта Монтгомери он только что вернулся из очередного полета, и ему снова пришлось лететь, но в качестве пассажира самолета к умирающей матери. В особняке постепенно собирались люди — родственники Дэна. Как они узнавали о том, что Жаклин умирает, никто из обитателей особняка и понятия не имел, но Дэн был им молча благодарен за их поддержку.

В доме была жуткая обстановка, и если бы не его кузины и кузены, он точно сошел бы с ума. Чарли не разговаривал с ним. Джессика тоже молча обходила его стороной, а Боб смотрел на него такими глазами, от которых просто хотелось повеситься или застрелиться. В минуты, когда становилось совершенно невыносимо, Дэн запирался ото всех в своей старой комнате и плакал навзрыд. Он не хотел, чтобы Джессика видела его слез, и почему-то отчаянно боялся посмотреть ей в глаза. Наверное, это от того, что у него совесть была нечиста перед обеими женщинами, ему казалось, что Джессика каким-то невероятным образом знает о его прощальном признании Жаклин. Ему было страшно даже думать об этом, поэтому избегал он разговоров с женой. Роберт Монтгомери, который обычно в подобных ситуациях поддерживал его всегда, теперь сам был в полной прострации, ходил по дому, словно лунатик, и нуждался в куда еще большей поддержке, чем сам Дэн. Кстати, Дэн до сих пор удивлялся, почему Жаклин захотела попрощаться со всеми, кроме Боба. Возможно, Монтгомери именно от этого и мучился больше всего.

Что же касается Чарли, то на него вообще было страшно смотреть. Пепельно-серое, измученное страданиями лицо утратило всякую выразительность и стало походить на восковую китайскую маску. А когда он смотрел на кого-нибудь, то люди невольно замечали, что этот отрешенный взгляд совершенно ничего не видит. Теперь Дэн все вспомнил, и все встало на свои места. Уайтхорн — старший знал, в чем обвинял его сын в офисе в тот день. Порванная нить была восстановлена. У Дэна сердце разрывалось при одном только взгляде на сына, но он не мог нарушить обещание, данное Жаклин. Всему свое время. Кто-то там в Библии сказал, что есть время любить и время ненавидеть. Значит, есть время страдать. Определенная доза страданий отделена каждому человеку, и Чарльз Роберт здесь не исключение. Дэн свое время уже отстрадал, Жаклин — тоже. И для Чарли с Джулией скоро тоже закончится время страданий. Он позаботится об этом. Как и обещал Жаклин.

Стук в дверь вывел его из состояния оцепенения. Дэн тяжело встал и открыл. На пороге комнаты стоял Роберт Монтгомери.

— Я так и знал, что ты здесь, — глухо проговорил он.

— Входи, — пригласил его Уайтхорн. — Если хочешь побыть наедине с самим собой или со мной, лучшего места не придумаешь.

— В доме слишком много народу? — Усмехнувшись, спросил Боб и сел на стул.

— Не в этом дело, — задумчиво ответил Дэн. — Они все — моя семья. Я знаю, они пришли выразить мне и Чарльзу сочувствие и поддержать нас, но знаешь, я, скорее, предпочел бы остаться наедине с ними, чем с сыном или с женой. И я непременно больше проводил бы с ними времени, если бы не рискнул встретиться с Чарли и Джессикой.

— Берегись! — Предостерег его Роберт. — Однажды это приведет к тому, что самые близкие тебе люди станут для тебя чужими.

— Я знаю. Этого я хочу меньше всего, — ответил Уайтхорн. — Все к этому и идет, особенно после того, что Жаклин сказала Чарльзу, что Джулия — его сестра.

— Что?! — Опешил Боб, изумленно уставившись на друга.

— Именно то, что ты слышал. Чарли и Джулия поженились в ноябре, у них скоро будет ребенок, а через несколько дней после их свадьбы Жаклин из желания отомстить мне и Джессике заявила Чарльзу, что Джулия его сестра.

— Нет, ну, вы никогда не перестанете меня удивлять! — Воскликнул Монтгомери. — Сколько существует ваша семья, в ней всегда случится что-нибудь из ряда вон выходящее. По-моему, мне уже сейчас надо садиться писать о вас роман. Я заработаю на этом бешеные деньги.

— Что ж, — задумчиво проговорил Дэн, как будто речь и впрямь шла о чем-то серьезном. — Может, когда-нибудь я и дам тебе на это разрешение. Не могу пожаловаться на то, что моя жизнь была скучной и неинтересной.

— Ну, а теперь серьезно, — продолжил Роберт. — Чарльз и моя крестница действительно женаты?

— Да! — Утвердительно кивнул Дэн, и лицо его засияло от гордости. — Представляешь, у меня уже скоро будет внук!

— Или внучка, — добавил его друг. — Как ты узнал об их свадьбе?

— Джулия рассказала… — И Дэн поведал другу обо всем, что произошло между его приемным сыном и дочерью.

— Уму непостижимо! — Сказал Роберт. — Что ты собираешься делать дальше?

— Рассказать правду Чарльзу и Джулии. Всю.

— И о том, что Джулия твоя дочь?

— Да. Но сначала мне придется, конечно, поговорить об этом с женой.

При упоминании о новом статусе Джессики Дэн не мог сдержать счастливой улыбки даже при таких скорбных обстоятельствах, как смерть и похороны Жаклин. Все-таки Джессике единственной из всех женщин Дэна удавалось в течение стольких лет вызывать подобную улыбку у него на губах и такой счастливый блеск в глазах.

— Это ты сделаешь потом. Сейчас нам пора ехать в церковь. Все уже собрались и ждут только тебя.

— Что же ты мне сразу не сказал? Пойдем!.. — Отозвался Дэн, поднимаясь с кресла.