Самый сумрачный сезон Сэмюэла С
Шрифт:
– До свидания, Док.
– Прощайте, герр С.
Сэмюэл С. поднимается. Герр Доктор стоит. За его спиной - окно; внизу, на дворе маленькая девочка свистит в свистульку. Герр Доктор разминает большой палец. Это означает, что он хочет пожать мне руку. Вопреки моим принципам. Оскорблены лучшие чувства. Начинать дела с пожатия рук, когда знаешь, что несколько мгновений спустя они поползут вверх, чтобы вцепиться тебе в горло.
– Док, последний вопрос, прежде чем я в последний раз закрою за собой эту дверь. Неужели вы думаете, что вы когда-нибудь исцелитесь.
– Нет, герр С.
– Док, можете мне не верить, но вы - классный малый. Как бы то ни было, спасибо за все, что вы пытались для меня сделать.
– Герр С., и я, добровольно, выскажу свое мнение. Вы странный человек. И очень жаль, что вы собирались превратить меня в соляной столб, потому что я готов был слушать вас и дальше.
На улице вся бравада гаснет в холоде капель летнего дождя, падающих прямо в сердце. Пульсация в отметине от зубов на бедре. Слезы наворачиваются на глаза Сэмюэла С. Медленно поплелся прочь. Отсчитал сорок ступеней, дух рванулся куда-то, и он рухнул. Руки сложены, как крылья, ладони сжимают лицо - он лежит на площадке, наискосок от дверей подъезда. Нерассказанная мечта. Провожает Абигайль и Кэтрин на вокзал. Помогает разместить в купе их багаж. Как и подобает джентльмену. А потом хватает Кэтрин. За ее обширные телеса. Загоняет ей до самого горизонта. Оборачивается. И видит, как заходят на вокзал. Две фигуры. Темная и светлая. Графиня и герр Доктор. Когда они проходили мимо - носильщики тащили их элегантные белые чемоданы, - Сэмюэл С. был раздавлен колесами поезда. А потом он умирал и думал: не хочется, чтобы твои друзья узнали, что ты умирал, визжа от боли; хочется, чтобы они думали, что ты храбро встретил смерть - сомкнув уста и не проронив ни звука.
Как летняя мушка,
Что выпорхнула в зиму
И замертво рухнула наземь.