Чтение онлайн

Уилл нахмурился.

— Мне кажется, ты слишком строго себя оцениваешь. Такие женщины притягивают окружающих.

— Притягивать и нравиться — не одно и то же, — возразила Лейла. — Уж ты-то должен понимать.

Он помолчал.

— Я ведь не хотел уходить от тебя. Ты же знаешь.

Лейла молча глядела на дорогу, вспоминая, насколько жестоко обошлась с Уиллом под конец: гневные обвинения, крики в лицо о том, что она заслуживает лучшего.

Уилл сжал рулевое колесо.

— Знаешь, когда ты заговорила про развод, я долго пытался разобраться в себе. И чувствовал только страшную покинутость. — Он прочистил горло. — Лейла, я хочу, чтобы мы все исправили.

Она погладила его по плечу.

— Давай позже об этом поговорим, ладно? — Сейчас ей не хотелось обсуждать будущее. Лучше поменьше думать о том, что она рискует потерять. Лейла включила радио и углубилась в поиск любимой радиостанции, переключаясь с песни на песню. Это отвлекало от разговора, но не помогало заглушить дурные предчувствия.

Уилл припарковал машину и мягко коснулся ее колена:

— Готова?

Лейла сжала его руку, чтобы унять дрожь.

— Да, — хриплым шепотом ответила она. Они вышли под вспышки фотоаппаратов и вдвоем направились к дверям суда.

Ясмин прочитала сообщение от Джейсона: «Когда сможем повторить?» — поморщилась и удалила текст. Она проигнорировала два предыдущих сообщения, но Джейсон был не из тех, кто легко сдается. Ясмин положила телефон на комод экраном вниз, чтобы зеленые вспышки уведомлений не привлекали внимания Эндрю. Она опять попыталась вставить сережку в затянувшееся отверстие в мочке и тихо выругалась, поскольку дужка никак не попадала в нужное место.

К ней повернулся Эндрю с наполовину завязанным галстуком:

— Тебе помочь?

Ясмин швырнула сережку на комод.

— Нет, — признала она поражение. Ясмин слишком нервничала, испытывая какое-то противоестественное возбуждение. Сегодняшний день наконец закроет эту страницу, и Ясмин вновь и вновь убеждала себя, что доверится решению суда. Если Лейлу признают невиновной, Ясмин простит сестру. Если вердикт будет другим — значит, их отношениям конец.

Посмотрев на часы, Ясмин поняла, что они опаздывают. Она нервно сгребла в сумочку ключи, косметичку и кошелек. Что она будет за мать, если опоздает в такой день? Увидев, что Эндрю ждет ее в дверях, она зашипела на него: присутствие мужа еще больше давило на нее.

— Я подожду в машине, — мирно ответил он.

Ясмин покружила по комнате, сменила длинный кардиган, который выглядел слишком старомодно, на короткий. Положила в сумочку салфетки и сбежала вниз по лестнице, кое-как натянула туфли и в конце концов села в машину рядом с мужем. Они проехали мимо дома Лейлы, который был на два этажа выше их собственного. Ясмин давно знала, что Лейла тайком подкидывает денег Эндрю, но не хотела этого признавать. Пока Ясмин делает вид, что не знает об этом, Лейла не сможет в полной мере насладиться своим благодеянием.

В первый раз Ясмин почуяла неладное, когда во время совместного ужина случайно зашла на кухню. Эндрю резко отвернулся, и по его напряженным плечам она поняла, что муж что-то скрывает. Ясмин заметила, как супруг прячет листок в карман брюк, и заставила себя изобразить искреннюю улыбку, хотя сердце у нее бешено колотилось. Уже глубокой ночью она обыскала мужнину одежду и обнаружила банковский чек на пять тысяч фунтов стерлингов. Не было смысла гадать, что происходит. Единственная причина, по которой они внезапно смогли позволить себе красивый диван, — это спонсорская помощь Лейлы. Ясмин не чувствовала раздражения или вины. В конце концов, пусть сестра поделится своим богатством, ей самой столько не надо. С тех пор Ясмин вошла во вкус и стала охотнее посещать роскошные вечеринки с сестрой, наслаждаясь восхищенными взглядами окружающих, и обрела уверенность в том, что ловко обманывает мужа и сестру, притворяясь, будто ничего не подозревает. Единственный раз, когда Ясмин сорвалась, — в тот день, когда увидела их объятия на улице. Лейла уверяла, что это была невинная сцена общей скорби, но воспоминания до сих пор зудели и не давали покоя. До тех пор Эндрю и Лейла обходили друг друга с деликатностью профессиональных танцоров, лишь иногда слегка соприкасаясь руками. Но в тот день Ясмин увидела такую интенсивность эмоций, от которой замирало дыхание.

«Нет, Ясмин, я тебе не рассказывала кучу вещей». Эти слова Лейлы вызывали у младшей сестры сложный коктейль эмоций. Ясмин угнетала новость о выкидышах Лейлы. Она винила себя за то, что сестра не смогла решиться и поделиться с ней. Но одновременно с этими переживаниями росло и раздражение: «Хватит корчить из себя мученицу, Лейла». Они уже не дети, и теперь Ясмин не нравилась опека старшей сестры.

Позади кто-то нетерпеливо бибикнул, и Ясмин, очнувшись от размышлений, удивленно посмотрела на мужа. Эндрю замешкался у перекрестка, и это вызвало у Ясмин скорбные воспоминания. Муж всегда водил машину чрезвычайно аккуратно — ценное качество, пока был жив Макс, но к чему теперь предосторожности?

Ясмин постучала пальцем по часам на запястье.

— Мы опаздываем, — требовательно сказала она. Эндрю наконец стронулся с места и влился в бесконечную ленту машин, преодолевающих километры по трассе А-11.

Ясмин поняла, что он не произнес ни слова за время поездки.

— Ты как? — спросила она.

— А ты как думаешь? — огрызнулся супруг и тут же поспешил извиниться: — Прости, я очень волнуюсь. Я… я боюсь, что ее признают виновной.

В сравнении с его глубокими переживаниями насчет участи Лейлы Ясмин тревожилась гораздо меньше. Это сопоставление открыло ей неприятную истину: если сестру признают виновной, Ясмин почувствует удовлетворение. У нее будет кого винить в смерти Макса. Вердикт придаст трагедии какой-то смысл и логику. Человеческую ошибку можно предугадать, исправить, понять, в отличие от действий безликого фатума. Если Лейлу освободят, как тогда Ясмин успокаивать свою боль? Куда направить гнев?

— У Лейлы все будет хорошо, — холодно ответила она. — У нее всегда все хорошо.

Эндрю поставил машину на стоянку и заглушил двигатель. Внезапная тишина ошарашила Ясмин, как холодная струя в теплом море, заставив съежиться. Она вышла из машины и сощурилась от вспышек фотоаппаратов. Ее тут же обнял Эндрю. Вдвоем они прошли во вращающуюся дверь, чтобы узнать, какая участь ожидает Лейлу.

Тихо булькающее отопление не справлялось с холодом в зале. Снаружи лило, и запах мокрого тротуара проникал в помещение, добавляя в сцену заседания налет беспокойства. Лейла обняла себя руками, чтобы согреться на скамье для подсудимых в своем аквариуме. Она боролась с желанием посмотреть наверх, на публичную галерею, — все равно под таким углом ничего не разглядишь. Клара Пирсон рассказала ей, что будет происходить после оглашения решения суда. Если Лейлу признают виновной, ее отправят в ту тюрьму, где для нее найдется свободное место. От такой перспективы у Лейлы перехватывало дыхание. Хотя у нее было несколько месяцев, чтобы морально подготовиться, близкая возможность лишиться свободы казалась нереальной. Всю жизнь Лейла старалась вырваться из ловушки системы, и вот сейчас она в самой пасти, и через минуту левиафан ее проглотит.

— Я правильно понимаю, что уважаемая коллегия присяжных готова объявить свое решение? — громогласно начал судья Уоррен.

Лейла сжала кулаки, чувствуя, как высохла и потрескалась кожа у нее на пальцах.

— Я прошу подсудимую встать, — произнес секретарь суда, и Лейла вскочила, отработанным движением застегнув нижнюю пуговицу на пиджаке. — Господин председатель, коллегия присяжных смогла найти решение, которое устроило всех ее членов?

Лысеющий мужчина в зеленом свитере кивнул.

— Да. — Он мельком бросил взгляд в сторону Лейлы, и у нее мгновенно скрутило живот от того, что выражали его глаза. Жалость.

— Во-первых, вы считаете подсудимую виновной или невиновной в том, что она допустила преступную халатность, приведшую к смерти ребенка?

Лейла затаила дыхание. Время растянулось, как жевательная резинка. Мир вокруг будто вернулся к состоянию Галактики до Большого взрыва. Сердце колотилось в груди, и Лейле казалось, что председатель уже дал ответ, просто она пропустила его мимо ушей. С нарастающей паникой она взглянула на судью, потом снова на председателя.