Чтение онлайн

Он сразу сказал, что, если бы не звонок Стивена, он даже разговаривать не стал бы с человеком моего возраста. А так он выслушал, чего я хочу от нашего сотрудничества, и уточнил день, когда мне понадобятся услуги его людей. Узнав, что я сам пока этого не знаю, но предполагаю, что люди нужны будут уже сегодня, он просто назвал сумму и, надо сказать, немаленькую. Пять тысяч долларов — большие деньги, и несмотря на сорванный куш меня прям реально жаба давила платить такую сумму за пустяковую, как по мне, работу. Но делать было нечего. Пришлось раскошеливаться.

Решив здесь свои дела и договорившись, что я позвоню, когда станет точно известно куда и к которому часу прибыть людям, задействованным в операции, я отправился в ближайшую кафешку пить кофе. Бессонная ночь давала о себе знать, и меня буквально вырубало на ходу.

Кофе не особо помог, поэтому прямо из кафешки я позвонил Стивену, и уведомил его, что подъеду к его работе, припаркуюсь где-нибудь поблизости и буду ждать вестей в машине. На его вопрос, зачем такие сложности, ответил, как есть: что я прям на ходу засыпаю и очень не хочу проспать нужный момент. Он посмеялся и пообещал разбудить, как только появится какая-то ясность в нашем с ним деле.

Казалось, только глаза закрыл, как меня начали тормошить за плечо. Мало того, что я не закрылся в машине, так еще и не слышал, как Стивен дверь открыл, конкретно меня вырубило. Он в отличие от меня выглядел бодрым и полным сил. Убедившись, что я пришел в себя и способен воспринимать информацию, он начал рассказывать.

— Друга твоего отпустят сегодня в два часа дня. Умеете вы создавать сами себе проблемы. Дело, по которому его закрыли, яйца выеденного не стоит, и любой грамотный адвокат решил бы вопрос с освобождением в течение нескольких часов. Нанятый вашим консульством специалист вместо защиты своего подопечного все делал для того, чтобы усугубить его положение и затянуть разбирательство на как можно больший срок. Странно это, не находишь? В общем, чтобы твой друг поскорее вышел на свободу, мне пришлось дать нужному человеку пятьсот долларов, поэтому и получилось так быстро решить вопрос. Я подумал, что нормальные деньги за то, чтобы его отпустили сегодня, а не завтра.

— Да, конечно, — сразу же ответил я, одновременно доставая бумажник, чтобы компенсировать понесенные им затраты. — В каком участке он находится? Я успею доехать? Надо же еще в детективное агентство позвонить. И вообще, который час?

Стивен рассмеялся и ответил:

— Ну ты, конечно, прям засыпал вопросами. Ехать никуда не надо, вон через дорогу участок, из него он и выйдет. В агентство я позвонил, и их люди уже здесь. Время сейчас тринадцать сорок. Я просто не стал тебя будить раньше времени, решил дать поспать.

Нифига себе новости, вот это я поспал. Все-таки молодой растущий организм не приспособлен пока к подобным передрягам, вот и сдался.

Договорились со Стивеном встретиться завтра вечером у его кузена, где мы оставили свое добро, и он ушел дальше работать. Я же немного отъехал от участка, нагло развернулся посреди улицы и припарковался прямо напротив входа в полицейский участок. Рисковал, конечно, что меня здесь нахлобучат, но это оправданный риск. Просто там, где можно парковаться рядом с полицейским участком, все места были заняты, и часть из них — совсем не служебными машинами копов. Подозреваю, что там запросто могут быть недруги, вот и решил рискнуть. Не прогадал. Никто ко мне не подошел и минут через десять, может, пятнадцать, когда я уже весь извелся, двери наконец открылись, и на крыльце появился Абрам Лазаревич. Никогда еще не видел его в таком виде, весь помятый, какой-то осунувшийся, совсем не похожий на того жизнерадостного мужика, которого я знал. Ему явно не пошли на пользу американские застенки, похоже, тяжело пришлось.

Как только он появился в дверях, я вылез из машины, замахал руками и прокричал:

— Быстрее садитесь в машину.

Надо отдать ему должное, он не медлил ни секунды, мгновенно сориентировался и стремительным шагом прям рванул к автомобилю. Минуты не прошло после его появления, как мы тронулись с места, и мне сразу пришлось с визгом резины разворачиваться, подрезая ехавшую по улице машину. Просто заметил, как при виде Абрама Лазаревича из припаркованного дальше по ходу движения автомобиля вышли два одинаково одетых человека, вот и решил от греха подальше сразу же уносить ноги.

Эти два товарища, что покинули припаркованный автомобиль, тут же стали грузиться обратно, а я в это время с улыбкой произнес:

— Никак вас нельзя оставлять без присмотра, так и норовите сразу в тюрьму сбежать, наверное, чтобы отдохнуть?

Абрам Лазаревич поддержал игру и ответил:

— И я рад вас видеть, Саша. Вы правы, вот только такой отдых мне уже не подходит, старею, наверное. А что за странные маневры ты совершаешь?

— А вы посмотрите назад. Вам не кажется странным, что такие же маневры совершает еще один автомобиль?

Абрам Лазаревич при этих словах нахмурился, оглянулся и, тут же расслабившись, произнес:

— И что ты кипишуешь? Это машина из нашего посольства, скорее всего, товарищи прознали, что меня выпускают, вот и приехали встретить, а ты их опередил и меня похитил, — все это он произнес, уже откровенно улыбаясь.

Я не стал улыбаться в ответ, а начал рассказывать ему все, что узнал от Стивена: начиная с надуманного повода, по которому его закрыли, и нанятого консульством адвоката, который старался усугубить его положение, и заканчивая тем, благодаря кому и как его освободили.

По мере моего рассказа, все веселье Абрама Лазаревича ушло, будто его и не было. Когда я наконец закончил говорить, он негромко произнес, чуть не пропел:

— Воот оно как, оказывается, а я все понять не мог, откуда ветер дует. Ну ничего, разгребем все и объясним им, кто тут главный.

В это время сзади послышался грохот, и я даже охренел слегка, когда увидел в зеркало заднего вида, что консульский, как выяснилось, автомобиль столкнулся с непонятно откуда взявшимся грузовиком. Похоже, не зря с меня срубили такие деньги, оно того стоило. Абрам Лазаревич тоже оглянулся, потом как-то остро посмотрел на меня и спросил, мотнув головой в сторону аварии:

— Твоя работа?

Не стал отпираться, кивнул ему и сказал:

— Перестраховаться немного, ничего более.

— Похоже, нам с тобой есть о чем поговорить, — сказал он, хмыкнув. — Но это позже, сейчас нам надо ехать к моим родственникам, чтобы я мог переодеться, помыться, да и деньги нужны срочно, а взять их больше негде. Не думаю, что мои вещи меня дожидаются в отеле, раз так все закрутилось.

Так и хотелось мне сказать ему, что дурость не лечится. Похоже, после заключения он вообще думать перестал. Вместо этого я спросил:

— А вы уверены, что вас там не будут ждать ваши противники?

— Не уверен, но и выхода другого не вижу, — ответил он даже с какой-то злостью.

— А в чем, собственно, проблема? Если только в чистой одежде и деньгах, то это решаемо, что я, вам не помогу, что ли?

Абрам Лазаревич скривился и ответил

— Сомневаюсь я, что у тебя денег хватит. Мне только звонки в Европу обойдутся в сумасшедшие деньги, а еще одежда… В общем, придется ехать к родне.

— Абрам Лазаревич, давайте не будем горячиться. Сейчас поедем в отель, где я остановился. Он, кстати, недалеко от консульства. Снимем вам номер, вы помоетесь, там постирают вашу одежду, чтобы было в чем по магазинам пройтись, оттуда же и звоните, куда вам надо. А о деньгах не думайте, выделю вам, сколько будет нужно.