Чтение онлайн

Лицо Перкинса приняло жесткое выражение. Только он сам знал, что происходит сейчас в этой голове. Седрик начал уже надеяться, что ему удалось поколебать решимость Перкинса, но адъютант выпрямился и энергично потряс головой, как бы отгоняя наваждение.

– Нет!
– ответил он, глубоко вздохнув.
– Это все ерунда. Понятно, вы пытаетесь вытащить свою голову из петли. Но вы не собьете меня с толку. И поэтому...

Он хотел было уже повернуться к рычагам, но взорванная переборка с грохотом рухнула внутрь помещения, и Перкинс остановился в испуге.

Какую-то долю секунды он стоял, глядя широко раскрытыми глазами на пролом в двери, затем стремительно повернулся, схватился обеими руками за красный рычаг и начал опускать его...

– Нет, Перкинс!
– взревел Мэйлор.
– Нет! Но застыть на месте Перкинса заставил не его крик, а голос, усиленный динамиком, прогремевший:

– Ни с места. Или мы откроем огонь - Голос шел из динамика одного из наемников в скафандрах, которые появились в изоляторе и прицелились в адъютанта из своих сверхтяжелых бластеров.

Перкинс медленно обернулся, не снимая тем не менее руки с рычага, зная, что это последний козырь в его жизни, который, возможно, еще даст ему какой-то шанс. Сжав губы, он не сводил глаз с вошедших, и по нему видно было, что он полон решимости при их малейшем движении нажать на рычаг.

– Ни шагу дальше!
– крикнул Перкинс.
– Или пленники погибнут!

Если это и могло остановить наемников, то лишь потому, что они увидели, что речь идет о смертельно опасной лучевой установке НМ-3.

Седрику и Мэйлору не оставалось ничего другого, как беспомощно застыть за электронным экраном и наблюдать за ходом событий.

– Отпусти рычаг, - снова раздался голос одного из наемников из громкоговорителя, вмонтированного в шлем, - и мы тебе ничего не сделаем.

– А как бы вам этого хотелось!
– Перкинс улыбнулся.
– Нет, пожалуй. В этой ситуации этот рычаг - мое спасение. Или вы хотите, чтобы я...

Он не договорил предложение до конца и сдвинул рычажок на пару сантиметров вниз - слишком мало, чтобы дезинтегратор сработал, но вполне достаточно, чтобы заставить побледнеть всех, кто был в помещении: наемников, Седрика, Мэйлора. Лишь один Кара-Сек воспринял ситуацию со стоическим спокойствием.

– Человеческой натуре свойственно разумно мыслить и неразумно поступать, - послышался внезапно далекий голос.

Голос этот доносился из коридора, от развороченной взрывом переборки, и, хотя звучал он слегка искаженно, Седрик и Мэйлор тотчас почувствовали особенную силу, исходящую от него. Это была сила, присущая не самому голосу, а словам. Сила, не позволяющая уйти из-под их воздействия и заботящаяся о том, чтобы человек помнил эти слова всю жизнь.

Это была сила, которую они сразу узнали.

Еще одна фигура появилась в помещении. Одета она была, как и наемники, в скафандр, но не в сверхтяжелый, бронированный, а в более легкий. И у этого человека не было оружия.

"А зачем оно ему, - подумал Седрик.
– Ведь его оружие - слово".

Седрик обменялся взглядами с Мэйлором и был уверен, что они думают об одном и том же человеке. Для этого им даже не нужно было видеть его походку, совершенно неподражаемую. Он шел так легко, будто не касался земли, а парил где-то в миллиметре над ней.

Но как, ради всего святого на свете, он появился здесь, чтобы освободить их?

– Кто... кто вы?
– запинаясь, спросил Перкинс вошедшего.

– Опустите оружие, - сказал он троим наемникам, сопроводив свои слова повелевающим жестом.
– Нет причины для беспокойства. Он не опустит рычаг, это звучало так уверенно, что ослушаться было просто невозможно.

Наемники повиновались и опустили бластеры. Это несколько разрядило напряженную до предела ситуацию, но Перкинс не собирался подчиняться ему.

– Я спросил, кто вы!
– крикнул он.

– Я покажу вам, кто я, - сказал вошедший: он взялся обеими руками за шлем, расстегнул его и снял с головы жестом, исполненным величия и достоинства, - согласно вашему пожеланию.

Показалась лысая голова человека с аскетическими чертами лица и бесконечно глубокими глазами, в которых строгость сочеталась с кротостью. И если у Седрика и Мэйлора могли оставаться еще какие-то сомнения относительно личности этого человека, то теперь они окончательно исчезли.

Это действительно он - Седрик был как в тумане - Дейли Лама!

Он почти не изменился за последние двенадцать лет, прошедших со времени их последней встречи. Пожалуй, только морщины на его лице стали глубже.

– Я полагаю, вы довольны, - сказал Дейли Лама Перкинсу. Он передал шлем одному из наемников и своей неподражаемой походкой пошел к адъютанту. Казалось, он идет по воде аки посуху.
– Или вы боитесь невооруженного старика?

Прошло некоторое время, пока Перкинс смог наконец снова реагировать. Что-то непостижимое, чему он затруднялся дать определение, окутало ею мысли, парализовало волю.

– Ни... ни шагу дальше!
– приказал он дрожащим голосом.
– Иначе... он так сжал рычаг, что костяшки на пальцах побелели, - иначе пленные погибнут.

– Все зло в том, что глупцы уверены, что умные так полны сомнений.

Перкинс зажмурился и потряс головой, будто пытаясь освободиться от преследующего его кошмара - кошмара, исходящего от этого человека, чьи слова впивались в его сознание.

Но воля Перкинса и его чувство долга были очень сильны.

Он изо всех сил сопротивлялся вкрадчиво нашептывающему голосу, советующему ему не поступать опрометчиво, а сначала спокойно все обдумать.

– Нет!
– хрипел он. На лбу у него выступил пот.
– Я не дам себя уговорить. Вы меня... не у..

На лице Дейли Лама не дрогнул ни один мускул. Его взгляд не отрывался от Перкинса.

– Только глупца нужно уговаривать, - мягко произнес он, - умного же нужно убеждать.

И эти слова впились в сознание Перкинса. Желваки ходили на его щеках. Он боролся, боролся с самим собой - и выиграл.

Наверное, в последний раз.

– Что?
– выдавил он.
– Вы хотите убедить меня?