ЖАНРЫ

Санкт-Петербургский бал-маскарад [Драматическая поэма]
Шрифт:
ХОР ЖЕНЩИН ( воочию наблюдая, что происходит) И войско ринулось с небес на Землю, Могучее, с весельем всепобедным, И небо сотряслось от кликов рати, Не знавшей поражений до сих пор. И кто сей враг, разгневавший столь Бога, Что им затеяна в его же царстве Меж ангельскими сотнями война, Как на земле все бьются ради жизни, Чтоб тут же сгинуть без следа? Как стаи лебединые неслись! Теряя одеяния из пуха И перья, ангелы летели вверх Тормашками и падали в болота, Где продолжали всех тузить подряд, Не различая верноподданных От всех иных, борьбой увлекшихся Шутя или до страсти, самой дикой, Во злобе, что и демоны, и черти, Остервенелые до бешенства, Как свора гончих, падая в ущелье... Осатанели ангелы до злобы, Так, среди них явился Сатана, Приспешник Люцифера Ариман, Владыкой Ада возжелавший стать В угоду Богу, Люцифера он С архангелами в лед замуровал, Виня в грехопаденьи человека, Когда соблазн познанья и любви В природе человека ведь от Бога: По своему подобью сотворил, У дерева познания и жизни, Предвидя все с лукавою усмешкой, - И Люцифер в Эдеме явлен был, Как образец, он первенец творенья, Блистательный и нежный свет зари, Чтоб человек возжаждал совершенства, Влекомый к женской красоте, как к Богу, С рождением любви, что правит миром, Любви, рождающей добро и зло, Когда любовь - для одного услада, И власть верховная, и грех, и слава. Но казни предан лишь один архангел И оклеветан как совратитель Евы, Любовь познавшей, все блаженство Рая, На зависть ангелам до злобной неги, С их превращеньями в чертей в войне Всех против всех, с созданьем преисподней, Где Ариман над грешниками чинит Благой и правый, это ж Божий, суд! Во льду, пронизанном лучами света, Как по весне, капели зазвенели, Стекали струи, целые ручьи, В озера превращаясь, с берегами, С цветущими лугами у болот, С ущельями и сопками все выше, Где души уж томились - в новом царстве С прозванием Чистилище, над Адом, Ушедшим в воду, как при наводненьи, От таяния лёда Люцифера, Который, приподнявшись, вдруг восстал, Расправив руки, полетел над морем, Синеющим и ясным, с островами Как будто Эгеиды, мир знакомый, С колоннами античных храмов в небе И изваяниями богинь прекрасных, С очами, как живыми, с красотой Божественной, но не живою в яви. И Люцифер, как жизни свет и тайна, Возжаждал воскрешения богов!

Публика собирается у замка Люцифера, где на террасе сбегается Хор женщин.

Явился Люцифер, весь беспокойный, Со взором, ночь пронзающим, как звезды.
ЛЮЦИФЕР Сомнениям конец: я не ошибся, Сродство свое предощутив в Амуре С Венерой, вознесенных в небеса Звездою утренней или вечерней, Денницей иль Венерой, сын Зари, Архангел светоносный Люцифер. Я с ними оклеветан и повержен, Как Прометей, принесший людям знанье. А что за жизнь без знания о ней, Самосознанья личности своей? Ведь даже у животных проступает Достоинство и грация, как если б Присуще им сознанье красоты.
ДИОТИМА Сказанья из глубин тысячелетий О сотворении Земли и звезд Недостоверны, в этом нет сомнений, И сотворение Адама с Евой - Из тех же сказок, что звучат иначе У всех народов, тем и хороши. Ведь в сказках есть свой смысл, свое значенье, И в них-то жизнь и истина для нас. А там, где жизнь, и клеветы ведь много, Пришла пора во всем здесь разобраться.
ЛЮЦИФЕР Сотворена жизнь на Земле природой. А в том участье принимали ль боги? Допустим, да. Тогда все боги, верно, Какие были у людей Земли. И не один не смей себя явить Царем небесным всех людей Земли, Что порождает войны и убийства, Жестокую игру Добра и Зла И на Земле среди людей от века, И здесь нет правых, как среди зверей, Охотящихся друг на друга с пылом. Кто ж сотворил такой порядок? Бог? Бог всемогущий, добрый, как тиран? Сама любовь? С запретом на познанье? С изгнаньем из Эдема в юдоль скорби, Туда, на сотворенную им Землю? И это Всеблагой, Всевышний, Сыном Пожертвовавший ради новых сказок? Повинен же во всем, мол, Люцифер, Богоотступник он и бунтовщик, Враг, замурованный в лед преисподней? Нет в этих сказках смысла и значенья. ( Словно проносясь в полете над землей.) Мир не был погружен во тьму повсюду. Всходило солнце, радуя людей, Как и зверей, и птиц, и луг зеленый, Усеянный цветами по весне. И юность расцветала с чувством страха Перед любовью, взором красоты, Чтоб сочетаться в браке, как и звери, Для продолженья рода и достатка, Когда любовь, что первородный грех, Запретна и должна она быть тайной, Как Данте то взлелеял, весь в слезах, Когда любовь - и счастье, и свобода, И в муках долгих он ее воспел, Поэзией превозмогая грех Всех помыслов высоких и любви, Возвысив Беатриче до небес!

Среди публики проступают лики Данте и Беатриче.

ДАНТЕ ( смиренно склоняя голову) Как сладко я бывал влюблен в мечтах! Как горько я любил тебя всю юность!
БЕАТРИЧЕ ( сурово, с упреком) Я знала помыслы твои о славе, Что ставил ты превыше и любви, И уз семейных, гордый, как из князей, Из высшей знати, сам почти плебей.
ДАНТЕ ( вскидывая голову) Достоинством я человека горд! И упованиями дум высоких, Что я свершу для родины и славы. А как же быть? Безвестным умереть, Так это все равно, как не родиться! Не жить, не быть влюбленным в Беатриче!
БЕАТРИЧЕ Ты слезы лил, не радовался жизни. Писал сонеты выдуманной даме, Чтобы скрывать свою любовь ко мне.
ДАНТЕ Любовь, как стыд, мучительна до слез. Любовь к замужней – это, как несчастье, Греха ты жаждешь, не любви высокой.
БЕАТРИЧЕ Но ты женился, счастлив был, наверно.
ДАНТЕ Как ты в замужестве, светилась счастьем, Сама в себе любовь и красота, Чтобы до времени сойти в могилу.
БЕАТРИЧЕ Да, счастлива сама я по себе Росла, как в детстве, в юности своей; В замужестве не изменилась я, Превозмогая беды и несчастья, Встречая восхищенье у людей, У юношей, у женщин, у старушек, Лишь ты с тоскою изнывал по мне, Стыдясь своей возвышенной любви, Пока душа моя не вознеслась Вослед за нею, до Земного Рая.
ДАНТЕ Нет, я последовал на зов твой свыше Свершить благое дело для людей, Свершить поэта подвиг во спасенье Заблудших душ и новых поколений.
БЕАТРИЧЕ Росла я девушкой простой, как все Из флорентиек, милых и пригожих, И вышла замуж, сговорена с детства, Как ты женился тоже; жизнь была Недолгой; рано умерла, на счастье!
ДАНТЕ Нет, нет, на горе всех и на мое!
БЕАТРИЧЕ Оплакав смерть возлюбленной, поэт Возрос душой, объемля мирозданье До высших сфер, куда вознес и образ, Запавший в сердце в детстве, как любовь, Что есть стремленье к высшей красоте.
ДАНТЕ И в мире воссияла красота?!

Воронья гора где-то между Царским Селом и Петергофом, вся в огнях от костров и факелов, хорошо просматривается с Камероновой галереи, где проступает Хор женщин.

ХОР ЖЕНЩИН Смотрите! Что там происходит? Где? На склонах гор у озера с огнями И звезд высоких и на самом дне, И факелов, несущихся в полете С телами женскими в лохмотьях гроба И юности во цвете красоты В прекрасных платьях Сандро Боттичелли.
Поделиться с друзьями: