Чтение онлайн

Из динамиков вновь раздался немного надтреснутый, но абсолютно спокойный голос командира корабля:

— Мы приближаемся к аэропорту, просьба сохраняв спокойствие, просьба ко всем пристегнуть ремни и не паниковать.

Стюардесса двигались по проходу, раздавая советы. Один из пассажиров начал требовать кислородную маску, и это тут же взорвало салон. Пассажиры один за другим принялись вырывать из панелей прозрачные пластиковые кислородные часки.

Мейсон вцепился в подлокотники кресла, как будто оно не было соединено с самолетом и тоже не совершало это безудержное падение. За иллюминатором мелькали обрывки облаков, конденсат тек по стеклу.

И вдруг, внезапно, Мейсон увидел землю. Ему показалось, что она стремительно приближается к нему. К горлу подкатила тошнота, и Мейсон едва сдержал порыв рвоты. Темная земля в иллюминаторе показалась ему разверстой могилой.

Двигатели натужно заревели, самолет задрожал еще сильнее и медленно стал набирать высоту. Земля, словно бы нехотя, отдалялась. Но круг царило уже полное смятение и что-то словно бы оборвалось в душе Мейсона. Ему не хотелось туда, вверх, теперь уже земля манила и притягивала его. Он понимал, что этот подъем — всего лишь временное спасение, всего лишь отсрочка исполнения приговора. Ведь где-то уже там, вверху, этот притвор вынесен.

"А может быть нет, — мелькнула спасительная мысль, — может я должен сделать что-то такое, что изменит судьбу? Ведь всегда бывает так, иногда свернешь не на ту улицу, опоздаешь к отходу поезда и разминешься со своей смертью. Может и сейчас можно придумать что-нибудь такое".

Мысль Мейсона лихорадочно работала, перебирая вариант за вариантом.

А самолет то немного снижался, то вновь тяжело набирал высоту. Казалось, что "боинг" находится на какой-то невидимой чаше весов, которая то возносится, то стремительно опускается, словно невидимая рука кладет ил другую чашу гири и милейшее, даже самое незначительное прикосновение, приводит эти чаши в движение.

— Господи, сколько же это будет продолжаться? — словно читая мысли Мейсона, отозвался Ричард Гордон. — Когда же весы остановятся и все кончится?

И тут среди всею этого сумасшествия. Мейсон увидел парня и девушку, сидевших перед ними. Те не могли оторваться друг от друга, они безудержно целовались.

"Безумцы, они хотят умереть счастливыми, — подумал Мейсон. — Но ведь в последний момент они не выдержат и отпустят друг друга, ведь я же не смог уйти вслед за Мэри, как ни любил ее. Или, может быть, это она не пустила меня вслед за собой?"

И тут парень, оторвавшись на мгновение от девушки, закричал:

— Держись за меня сильнее, Кэт! Держись!

Та, словно бы в этом был какой-то смысл, крепко обняла парня и прижалась к нему.

— Спаси меня, Чарли, — шептала она. — Спаси.

— Только не бойся. Кэт, самое главное, не бойся, — уговаривал ее парень, — ведь я с тобой — и ничего не случится.

— Ты сам не веришь в это, — причитала девушка.

— Я не буду тебя обманывать, мы спасемся. Вот увидишь, все будет хорошо, — как заклинание принялся выкрикивать парень.

И вдруг, девушка, подняв к нему свое лицо, улыбнулась и спросила:

— А что мы сегодня будем делать вечером?

Этот вопрос заставил Мейсона содрогнуться. Он даже не мог себе представить, что такое можно сейчас спросить перед лицом надвигающейся смерти.

Девушка ждала ответа, и внезапно из ее глаз брызнули слезы, она содрогнулась в громком плаче. И парень едва удерживал ее, так забилась она в его руках.

— Перестань, сейчас же перестань! — упрашивал ее парень.

— Ты не веришь, что мы спасемся! — выкрикивала девушка, — мы погибнем и даже ты не сможешь ничего сделать!

Девушка оттолкнула своего возлюбленного и прикусила губу. Она даже не заметила, как из уголка рта потекла алая кровь.

— Сколько же здесь будет крови! — подумал Мейсон. — Мы все превратимся в кровавое месиво и никто уже не сможет разобраться, где чье тело».

И тут он почувствовал, как на его ладонь легла рука Ричарда и крепко сжала его пальцы.

Мейсон резко повернулся, вскрикнув от боли. Ричард, закатив глаза, выгнулся и застонал.

— Дик, что с тобой? — Мейсон принялся развязывать ему галстук, расстегивать пуговицы рубашки.

— Держись! Держись, Дик! — шептал он.

Но вдруг хватка Ричарда Гордона ослабла, он обмяк и запрокинул голову. На его губах появилась какая-то странная умиротворенная улыбка.

Мейсон, еще не поняв, что произошло, принялся трясти своего друга.

— Дик! Дик! Очнись!

— Все… — прошептали губы Ричарда и его голова бессильно опустилась на грудь.

Мейсон еще раз встряхнул Ричарда и тут же разжал свои пальцы. Очки в тонкой золотой оправе медленно сползли с лица и ударившись о кейс, упали на пол. Мейсон, как завороженный, смотрел на поблескивающие стекла. Самолет мелко вибрировал и очки медленно ползли но наклонному полу, подпрыгивая при каждом содрогании фюзеляжа.

— Он мертв, — прошептал Мейсон и огляделся.

Но не к кому сейчас было обратиться, некому было сказать, что человек умер.

Мейсон схватил за руку пробегавшую мимо стюардессу.

— Чем могу помочь? — как будто ни в чем не бывало, заученным тоном спросила она.

— Нет, все в порядке, — вздохнул Мейсон и отпустил руку девушки.

Та тут же взглянула в глаза Ричарду и все поняла. Она взвизгнула от страха и побежала но проходу.

Динамик над головой Мейсона вновь ожил. Зазвучал голос командира корабля, но теперь он раздавался словно откуда-то издалека:

— Мы приближаемся к аэропорту. Просьба ко всем обезопасить себя. Сдайте стюардессам острые, колющие, бьющиеся предметы, очки, авторучки, туфли со шпильками.

Стюардессы словно бы опомнились, заслышав голос своего командира и лихорадочно принялись исполнять приказания.

А люди срывали с себя очки. Просоли в подставленные пакеты авторучки. Вслед за ними падали бутылки, фотоаппараты, бинокли. Женщины сбрасывали туфли и они тоже оказывались и пакетах.

Стюардессы быстро относили собранное в одно из боковых отделений багажного отсека и вновь возвращались в солон.

Земля уже были совсем близко, оно тонула к себе самолет, как огромный магнит притягивает к себе иголку. Самолет стал заваливаться на бок и земля медленно поплыла за иллюминатором. Мейсону казалось, что это самолет остается на месте, а мир вокруг него пришел в движение. За стеклом вспыхнул ослепительный диск солнца, и Мейсон инстинктивно зажмурился. Но солнце даже сквозь закрытые веки слепило его, а он никак не мог заставить себя отвернуться.

"Никогда не думал, что смерть будет такой ослепительно–яркой, — пронеслось в голове у Мейсона. Мне всегда казалось, что она приходит из темноты. Я не хочу умирать".