Чтение онлайн

«Это как салон самолета».

Царила гнетущая тишина, Мейсон слышал биение своего сердца и свои тяжелые, шаркающие, как у очень старого человека, шаги. Он остановился перед белой дверью, вставил в замочную скважину ключ, повернул его и вошел в номер.

«Здесь все так спокойно, как будто бы нет никаких трагедий».

Он буквально сорвал с себя грязную, пропитанную потом и дымом одежду, и вошел в душ. Мейсон повернул ручки крана, но из раструба душа на него брызнула пронзительно–ледяная вода. Мейсон зябко поежился, но тут же радостно вздохнул и расправил плечи.

«Может и хорошо, что нет горячей воды, наверное, я смогу прийти в чувство».

Через четверть часа он стоял перед большим зеркалом. Странно, но он совершенно не ощущал холода. Он пристально рассматривал свое тело. На нем было только две раны — глубокий шрам на левом запястье и такой же глубокий темный шрам под левой грудью.

Мейсон улыбнулся и ногтем большого пальца провел по шраму на груди.

«Странно, но я не ощущаю боли. И на что это похоже? — Мейсон расправил руки в сторону. — Да, это похоже на рану от копья. Наверное, я о себе слишком возомнил. Ведь он вознесся в облака, а я рухнул вниз. Но все равно, наши раны удивительно похожи» — и Мейсон сжал рану на своей груди.

Выступило несколько капель крови. Мейсон провел по ней пальцем и слизнул. Сейчас он уже не чувствовал тошнотворно–сладкого запаха крови. Он быстро переоделся, причесался и покинул отель.

Улыбка, против которой нельзя устоять. Кейс для очень важных дел. Проблемы Марии Робертсон. Трогательные девчонки на белых пуантах. Нелегкая задача Мейсона. Что нужно, чтобы вернуться, но не через двадцать лет.

Мейсону повезло. Он недолго колесил по узким улочкам городка. После расспросов ему объяснили, где живет Мария Робертсон.

Мейсон затормозил у невысокого одноэтажного дома в густой зелени сада. По узкой тропинке он подошел к невысокому крыльцу, несколько мгновений улыбаясь постоял на крыльце — и только потом его рука легла на звонок.

Дверь распахнулась, и Мейсон отступил в сторону. Женщина с еще влажным бельем, перекинутым через руку, с недоумением смотрела на пустое крыльцо.

— Чертовы мальчишки, — улыбнувшись сказала она и уже собиралась отступить назад в дом, как вдруг Мейсон сделал шаг и оказался лицом к лицу с Марией Робертсон.

Глаза женщины быстро заморгали, рот искривился, но потом на нем появилась радостная улыбка.

— Мейсон Кэпвелл? — воскликнула женщина. — Я не верю своим глазам, ты жив?

«Странно, почему она сказала так» — молнией пронеслась в голове Мейсона мысль.

— Ты в моем доме после стольких лет?

— Да, Мария, это я. И я даже сам не знаю, что я здесь делаю, просто мне очень надо тебя увидеть.

— Входи, входи, — женщина немного виновато улыбнулась, — извини, у меня не убрано.

Она провела Мейсона Кэпвелла в гостиную, усадила на диван, а сама еще несколько мгновений суетливо оглядывалась по сторонам, не зная куда же сбросить влажное белье.

— Мейсон… Мейсон Кэпвелл… А ведь я тебя очень часто вспоминала и даже… — Мария улыбнулась, — иногда я тебя видела во сне.

— А я тебя вспомнил только сегодня, вспомнил, и приехал.

— Что же произошло из ряда вон выходящее, чтобы ты, Мейсон Кэпвелл, вспомнил обо мне? — женщина опустилась в кресло напротив Мейсона, забросила ногу за ногу.

— Мария, я даже боюсь обо всем говорить, что со мной произошло. Я не уверен, что ты меня правильно поймешь, поверишь всему тому, что я смог бы рассказать.

— Мейсон, да ты совсем не изменился, ты такой, каким был раньше, тогда, в колледже. Только волосы у тебя чуть длиннее, да и взгляд какой-то усталый. А вот губы… — произнесла Мария и запнулась.

Мейсон слегка улыбнулся.

— Ну что же, договаривай.

Мария улыбнулась еще шире. Да, губы у Мейсона были теми же, такие же мягкие, и та же улыбка блуждала на них. Улыбка, против которой нельзя было устоять.

И Мейсон понял, что хотела сказать Мария. Она тоже помнила тот первый поцелуй на заднем сиденье машины отца Мейсона.

— Так что случилось? Что привело тебя ко мне? — спросила Мария.

Мейсон задумался.

— Я же тебе уже говорил, я и сам не знаю, почему здесь. Я просто почувствовал, что не могу не приехать.

— Хорошо, ты расскажешь обо всем после. Может, хочешь выпить? — Мария поднялась со своего места и заспешила к бару.

— Нет, — резко остановил ее Мейсон.

— В чем дело? — изумилась женщина.

— Я не пью.

— Не очень-то на тебя похоже.

— Я и сам себе удивляюсь в последнее время, — голос Мейсона немного дрогнул, и Мария Робертсон поняла, что лучше его сейчас не расспрашивать, ведь он и в самом деле бы какой-то странный.

Женщина посмотрела на своего нежданного гостя. Тот все так же улыбался ей, но ничего не говорил.

— Может, мы тогда пообедаем? — предложила Мария.

Мейсон кивнул и потер рука об руку.

— Я страшно проголодался и, если ты меня накормишь, я не откажусь от обеда.

На столе появились кушанья, но Мейсон ел абсолютно механически, совершенно не задумываясь о том, вкусно приготовлены блюда или же нет.

Он и в самом деле ощутил резкий приступ голода. Ему казалось, что не сможет остановиться, съест все, что будет поставлено на стол.

Мария с удивлением следила за Мейсоном.

Она стояла, прижавшись спиной к стене, скрестив на груди руки.

— А ты что не ешь? — спросил Мейсон, внезапно опомнившись.

— Для меня приятнее смотреть на то как ты ешь, — ответила женщина.

— Мария, неужели это такое приятное зрелище?

— Кому как, мне например, смотреть на то, как мужчина обедает — очень приятно, — Мария пожала плечами и улыбнулась. — Мейсон ведь я давно этого уже не вижу, — глаза женщины сделались грустными.

— А что такое? — поинтересовался Мейсон.

— У меня нет мужа, поэтому я не могу видеть, как он обедает. Хотя мне всегда приносило большое удовольствие зрелище обеда. Мне нравится смотреть на то, как мужчина ест. Муж оставил нас, когда сыну было четыре года.