Санта-Барбара 2
Шрифт:
Девушка посмотрела в зеркало на старуху серьезно, но с улыбкой.
— Спасибо…
— Никому этого не понять…
Кэтрин не поняла.
— Что? Прическу? Рождение детей?
Старуха вздохнула.
— Нет, всего…
Еще раз посмотрев на себя в зеркало, Кэтрин произнесла:
— Действительно, так лучше…
— Верно, — продолжала Илона, — никому этого не понять. Спать со многими — это плохо, спать с немногими — тоже плохо, а ни с кем не спать — и того хуже. А почему дети бывают от одного и не бывают от другого, это так непонятно, что свихнуться можно. И все-таки все это нужно принимать, и ты, девочка, тоже должна это принимать… Для того-то и созданы женщины.
Вытерев последние слезы, Кэтрин произнесла:
— Я не хочу об этом думать.
— Ни о чем не думать и только действовать, да это тебе подходит, так они и поступают, делают, и не думают… именно так. Поосторожней с прической. Иди в сад, погуляй, я позову тебя.
Кэтрин спустилась вниз, но побоялась идти в сумрачный сад. Там, в саду, она хотела бы сидеть с ним, рука об руку, но это желание было разрушено жестокими требованиями Илоны.
Вновь потянулись тягостные минуты горького ожидания. Скорее бы появилась Илона!..
И действительно, старуха вскоре пришла. В руках ее были большие садовые ножницы.
— Помоги мне срезать несколько цветков, — попросила Илона.
Кэтрин охотно взялась за это. Ведь цветы предназначаются для него — а то для кого же еще? Не для Илоны же… Она поспешила к клумбам, звякая ножницами, притормаживая то у одной клумбы, то у другой. Когда Кэтрин вернулась с букетом, старуха произнесла:
— Идем же…
В кухне было накрыто на двоих. На столе стояла бутылка дорогого вина. Илона, притащив большую хрустальную вазу, поставила в нее заботливо подобранные розы. Не успели они сесть, как Илона налила вино:
— Будь здорова, малышка, и будь счастлива, — сказала она — за твои успехи…
Непривычная к вину Кэтрин вскоре забыла про мрачные настроения последнего часа. И после уговоров даже принялась за еду, хотя была твердо убеждена, что в своей жизни больше не сможет проглотить ни кусочка. Очень скоро она была вынуждена признать, что все это кажется ей очень вкусным, и что еще никогда не было у нее такого чудесного ужина.
— Лучше всего, когда свадебный ужин без жениха, — произнесла растроганная Илона, — а ты можешь выпить еще вина… Когда же, как не сегодня…
Кэтрин больше не жеманилась, вино понравилось ей, и веселое томление вновь охватило ее.
Устав от еды и разговоров, она еще некоторое время посидела за столом, пока Илона, посмотрев на кухонные часы, не определила следующий пункт программы:
— Уже пора, иди мойся, только делай это хорошенько… Или тебя надо этому обучать?
Она показала девушке ванную комнату с биде. Да, конечно, это было необходимо.
Когда она вернулась в комнату, Илона позвала ее из прихожей:
— Подойди сюда!
Пройдя, девушка увидела, как горничная застилает постель свежим белоснежным бельем. В спальне было темновато, горел только ночник, а на комоде уже стояла хрустальная ваза с розами. Все это выглядело обыденным, но почему-то вызывало смятение. Но вскоре Кэтрин забыла про это — не успела она осмотреться, как
Илона набросилась на нее в своей грубовато-шутливой манере:
— Да ты так и не научилась закрывать за собой дверь! Нет, не эту, снаружи, дверь в прихожую…
Между тем Илона кончила возиться с постелью и, подойдя к девушке, приказала:
— Раздевайся!
Та удивленно подняла на нее глаз
— Я?..
Илона расхохоталась.
— А кто же еще?
— Но…
Илона перебила ее.
— Ну да, тебе нужно раздеться…
Девушка медлила, и тогда Илона сама принялась раздевать ее. Лед был сломан — Кэтрин поспешно уселась на стул и начала раздеваться по порядку, как и обычно делала она это по вечерам. Но уже собравшись снять сорочку, она приостановилась и сказала:
— У меня нет ночной рубашки…
Илона вновь расхохоталась.
— Ночной рубашки? Но она тебе сегодня вряд ли понадобится! Впрочем, если хочешь, я тебе сейчас ее принесу… Ну, снимай свою дурацкую сорочку!
Теперь Кэтрин стояла обнаженная. Илона осмотрела ее и ласково похлопала по животу.
— Все в наилучшем порядке, — произнесла она удовлетворенно, слегка приподнимая груди девушки, — чуть больше, чем надо, тяжеловаты, мои были получше в твоем возрасте, но тоже хороши… Мужчины хотят именно этого, они просто с ума сходят от этого. — Она еще раз удовлетворенно осмотрела девушку и произнесла: — Невероятно, что ты еще девочка… Посмотри на себя в зеркало, ты можешь быть довольна собой…
Да, Кэтрин была довольна собой, но это было какое-то новое удовлетворение, которого она прежде никогда не испытывала. Ей не хотелось отрывать взгляда от зеркала; она вдруг осознала, как сильно желает такую женщину мужчина, и она радовалась своей соблазнительности.
— А где же моя сумочка? — Вдруг испуганно спросила она.
— Погоди, сейчас принесу…
Вернувшись, старуха принесла не только сумочку, но и большой флакон с пробкой в виде короны, которую она отвинтила, чтобы Кэтрин понюхала духи.
— Самая лучшая туалетная вода… Это — тоже подарок твоего молодого человека… — Еще раз осмотрев девушку, Илона скомандовала: — Ну, а теперь — в постель.
Кэтрин легла, Илона еще раз поцеловала ее, выключила свет и вышла из комнаты.
Потом — Кэтрин так и не смогла понять, сколько же прошло времени, — открылась дверь, и девушка, к ее собственному удивлению обнаружила, что руки стали самостоятельными, поднимались, как бы освобождаясь от нее самой, ему навстречу…
Сумеречно-бело сияли эти руки в темноте… Это было последнее, что она увидела в ту ночь. Неожиданность первой встречи, первого поцелуя, которая не кончается, так как сладость встречи все возрастала. А затем — после краткой неловкости и небольшой боли, что само собой разумеется, — началась неожиданность, вечная неожиданность…
Выслушав рассказ Кэтрин очень внимательно, Кейт поинтересовался:
— А потом вы уехали из Нью-Йорка?
Девушка кивнула.
— Да… Так получилось, что я убежала от родителей, потом связалась с одной нехорошей компанией, начала принимать наркотики… Там же и познакомилась со своим будущим мужем. И если бы не Сэм, — произнесла она, таким тоном, будто бы оправдываясь за ту неловкость, которую причинила этим рассказом о своей первой ночи с мужчиной Джаггеру.