Чтение онлайн

Потемкин вздохнул и, стараясь не шуметь, догнал Анатолия.

— Что здесь происходит? — проникая в мысли телохранителя, поинтересовался он.

— Емеля вируса изгоняет, — шепнул Анатолий, мотнув головой в сторону соседней комнаты.

Там действительно происходило действо больше напоминавшее тайный обряд по изгнанию дьявола. Бородатый экзорцист, усаживая испуганного подростка перед собой, заглянул ему в глаза.

Вдруг, тело Емельяна обмякло, а тело сидящего напротив напряглось, испуганно сжалось, забилось в конвульсиях.

Дмитрий с удивлением огляделся. Замечая обгоревшие компьютеры, составленные друг на друга, перед которыми сидел неуклюжий здоровяк в несвежей засаленной рясе, подошел ближе.

Игорь не отрывал взгляда от странного прибора, походившего по количеству мигающих лампочек и индикаторов на миниатюрную цветомузыкальную приставку.

Дмитрий невольно прикоснулся к сознанию Емельяна и мгновенно понял, что за таинство происходило перед ними. Он сам совсем недавно был в похожей роли — в роли проводника, соединяющего сознание человека, с компьютерной сетью. Только тогда переговорщиком был Вирусапиенс, а он лишь переправил строптивого дикого родственника вируса, а теперь Емельян, был и проводником и переговорщиком.

После ускоренной процедуры, освобожденного от опасного симбионта, младшего Мелехова проводили в соседнюю комнату, где он должен был дождаться тяжелого перерождения.

— Чем меньше — тем легче, — прошептал Емельян, глянув на Потемкина, внимательным взглядом.

— Можешь подключаться? — предложил он. — Я направляю, ты перебрасываешь.

Игорь, сбоку, смущенно засопел, негромко хмыкнул.

— Перерыв! — объявил он. Продолжил, касаясь тонкой зеркальной пластины, необычайно компактного системного блока:

— Будем ждать Вирусапиенса. Пока он не заберет новеньких, места не будет, — Игорь посмотрел на экран монитора и кивнул, словно соглашаясь с самим собой.

Белоснежные стены виртуальной церквушки дрогнули, большие деревянный двери колыхнулись навстречу зрителю, с трудом сдерживая мощный удар изнутри.

— Как с ними Вир, справляется? — выдохнул расслабившийся батюшка и повернулся к удивленному Потемкину.

Да и как не удивляться?

А впрочем… мир не так уж сильно изменился, за те четыре месяца, которые он провел в коконе программатора: Вирусапиенс в сети, — где и был, Демон пустоты в пределах солнечной системы. Одним словом, мир на пороге гибели, — у последней черты, разве что чуть ближе к ней, и проблемы поострее, и их чуть побольше.

"Каждый из них нашел свое место в изменившемся мире, — подумал Дмитрий, поглядывая на отдыхающих спасателей. — А где мое место?"

Зевнувший Емеля заинтересованно взглянул на Потемкина, и сразу же взвыл защитник.

Емельян улыбаясь, отвернулся, всем своим видом показывая, что проникать в голову Потемкина он не помышлял. Но мысль, появившаяся в сознании Дмитрия следом за этим, все же была чужой.

"Не сиди сиднем, — мелькнуло в голове. — Делай же что-нибудь!"

"А что делать? — спросил себя Потемкин. — Сесть рядом с Емелей и перетаскивать вирусы из умирающих людей в Сеть? Зачем? Они так и так умрут, — совсем скоро: и люди, и вирусы, и Солнце, и Земля".

А может быть, Демону хватит одного Солнца, и человечество получит небольшую отсрочку.

— Земля! Солнце! Весь мир катиться в тартарары, а люди продолжают трястись над своим мирком и своими никчемными жизнями, — мысль со стороны в очередной раз протиснулась в голову. Только на этот раз родитель ее не поспешил исчезнуть.

— Вир?! — воскликнул Потемкин. — Но как?

— Догадайся с трех раз, умник, — предложил тот, поддерживая белый балахон, появился перед глазами.

Дмитрий зажмурился, но Вирусапиенс не исчез, зависнув в сером полумраке, погрозил пальцем.

— Неужели ты думал, что твой интерфейс работает только в одну сторону? Это раньше я глупый был, не знал, как к тебе подобраться, а сейчас…

Потемкин скрипнул зубами, ощущая поднимающуюся к груди горячую волну, сжал кулаки.

— Да ты не бойся, — продолжал вирус, поглаживая бородку. — Я же говорил, что твой организм меня не интересует. Хотел бы, давно в любого из этих хлюпиков переместился.

— Что тебе от меня нужно? — спросил Дмитрий.

— Сам не знаю, — вздохнул Вирусапиенс. — Я ведь до последнего времени был убежден, что и без вашего племени смогу спокойно обойтись.

— А почему нет? — убеждая себя, он повысил тон. — Демон меня не трогает. Прописать себя я могу везде — даже в обычном булыжнике.

Дмитрий с трудом сдерживался.

— Что тебе от меня нужно?

— Ладно-ладно! — Вирус, примирительно вскинул руки. — Если вы ничего не придумаете, конец всему.

— Это я и без тебя знаю.

— Ты не понимаешь. Исчезнет все! Вначале энергия, а вместе с ней и материя, пространство и время. Исчезнет даже то, что ваш супервзломщик называет информационной составляющей Мироздания, — кричал в голове испуганный голос, в то время как его хозяин пытался изобразить приближающийся апокалипсис.

*** 16 ноября

— Конец света еще не настал, а солнышко уже потускнело, — грустно произнес Анатолий, выходя на улицу.

— Почему так Димыч?

— Думаю, в этом повинны изменяющиеся мировые константы.

— А проще нельзя?

— Горев говорит, что-то происходит с атомами, — попробовал объяснить Потемкин, но замолчал. Он и сам не до конца понимал, как может измениться скорость ядерной реакции.

Всматриваясь в хищную тень, наползающую на багровый диск светила, телохранитель вдруг вспомнил детский стишок и с чувством прочитал:

— Горе! Горе! Крокодил. Солнце в небе проглотил!

— Кого в этот раз медведем назначим? — попробовал пошутить он.

— Ты почему не остался? — спросил Потемкин.

— Толку от меня там… Мокрые тряпки подносить?

Дмитрий кивнул, устремляя задумчивый взгляд на пустынную улицу. Багровые тени фонарных столбов медленно ползли по коричневым тротуарам, темные окна удивленно взирали на вымершие дороги.

Город затих, словно готовясь к бесконечной ночи: кое-где парили разорванные трубы, скрипели незапертые двери, хрустел битый кирпич — собака пробежала через дорогу.

"А где машины, где люди?" — мелькнуло в голове.

— Машины! — улыбнулся Анатолий. — Попробуй, заведи — аккумулятор, заряжай, не заряжай, за ночь в ноль садиться, — его голос зазвучал в голове. — Да и езда по улицам нынче к экстремальным видам спорта приравнивается. Выезжаешь в одном мире, а заезжаешь…

Потёмкин возмущенно вскинул руки:

— Вы что, все теперь, мои мысли читаете?

— У меня ведь тоже интерфейс, от творчеков остался… — произнес телохранитель виновато. — И он, в последнее время, сильно изменяется.