Чтение онлайн

— Бейрут говорит, что плейты напрямую друг с другом даже сквозь железную плиту могут соединяться, — досказал Анатолий, не размыкая губ.

"Нужно будет посмотреть на это устройство поближе, — подумал Потемкин, и в этот момент впереди дробью застучали звонкие каблучки: на середине широкой дороги появилась испуганная девчушка.

Яркая косынка развивалась на ветру, как знамя, широко открытые глаза молили о помощи.

"Мама моя комсомолка! — прошептал телохранитель, поднимая голову и вытаращив глаза.

Громадная водная стена выкатывалась из-за домов, стоявших по обе стороны дороги, и, поднимаясь до верхних этажей, гналась за маленькой девочкой. Пенные буруны, сминая друг друга, поднимали в воздух тучи брызг, срывали с места и несли вперед пустые киоски, тяжелые грузовики, оставленные на обочине дороги. Невозможное цунами вырывало деревянные скамейки в скверике, но посаженные возле пятиэтажек кустики оставались целыми и невредимыми: бушующий океан, приближаясь к жилым домам, мутнел, теряя очертания, а дальше волны плыли тяжелым туманом над землей.

Сотни тысяч тон воды, взлетев над крышами, покатились вниз, догнав девчонку, подхватили маленькое тело.

— Ааа!

Потемкину на мгновенье показалось, что из набежавшей волны доносится голос Светланы. Прыгая вперед, он на мгновенье прикрыл глаза. Ощущая прикосновение сырого воздуха, услышал голос Анатолия и уткнулся лицом в асфальт.

— Фантом!

Дмитрий оглянулся. Ни воды, ни девчонки.

— Тьфу ты! И вправду фантом. Но как?

Телохранитель, испуганно глядя сквозь Потёмкина, застрочил:

— Нет-нет-нет-нет!

Тот ойкнул, ощущая недоброе, повернул голову.

Мощный вал, возвращаясь, гулко ударил в спину, подбросив вверх, потащил в неизвестность.

Лишенный возможности видеть и дышать, Дмитрий пришел в себя только через несколько секунд. Ледяные тиски сжали грудную клетку, сердце заухало, насыщая кислородом вибрирующие мышцы.

Стараясь оставаться на плаву, он огляделся.

За зыбкими пенными горбами, венчающими гигантские волны, виднелись, казавшиеся фантастическим видением, пустынные улицы мрачного города.

Потёмкина, догребая руками, оседлал волну, нёсся все дальше и дальше, и это «дальше» быстро изменялось, как будто выплеск чуждого океана прорезал множество соседних миров, и сейчас, возвращался домой, просачиваясь из мира в мир.

Постепенно картина "за морем" помутнела, дома стали выше, теряя четкость очертаний, сменились непривычными глазу постройками. Но и они растаяли, уступая место взволнованному бескрайнему океану.

Потемкин повертел головой, но ничего кроме громадных волн не обнаружил.

Многометровые фиолетово-черные холмы, сменяя друг друга, вздымались повсюду, гулко перекатываясь в абсолютной темноте.

"Ночь, — подумал он, в очередной раз, срываясь в тёмную ледяную пропасть. — А может здесь уже солнце гаснет?" Пока летел, Дмитрий ощупал окружающие пространство, и, приземлившись, обнаружил барахтающуюся неподалеку парочку.

— Димыч, я здесь! — радостно завопил Анатолий, размахивая руками. Если бы не испуганно повизгивающая девчушка, судорожно сжимающая его шею, могло показаться, что ему нравиться резвиться среди громадных бурунов.

Дмитрий активно заработал руками, стремясь к телохранителю. Когда до него осталось несколько метров, над головой громко застрекотало.

Большие лопасти вынырнувшего из низкой тучи вертолета ритмично взбивали, повисшую в воздухе соленую пыль. Яркий луч, разрезая темноту, упал желтым, резко-очерченным кругом, на черную воду.

В открытом створе борта появился человек в военной форме, выталкивая плетенную металлическую корзину, что-то закричал.

Анатолий кивнул на маленькую пассажирку, прилипшую к его спине.

— Поднимемся, — донеслось сквозь ритмичный гул.

Видно было, что пока девчушка не окажется в безопасности, он никуда прыгать не собирается.

— Дмитрий ты мне нужен, — неожиданно прошептал в голове знакомый голос, и перед глазами мелькнуло измученное лицо ПервоДима.

— Я умираю.

Почувствовав присутствие своего двойника, словно тот был совсем рядом, Дмитрий только сейчас понял, в каком мире они оказались.

— Домой доберешься? — поинтересовался он у телохранителя, но тот лишь пожал плечами, хватаясь за край спасательной клетки, подтянулся и быстро завалился внутрь.

Чтобы не пугать спасателей, Дмитрий резкими взмахами рук вытолкнул себя из яркого пятна, рыщущего по воде, и только тогда прыгнул на зов своего второго «я».

Бушующий темный океан мгновенно сменился унылой, серой палатой, в центре которой, в тусклом круге света, стояла одинокая кровать, с привязанным пациентом. Толстые кожаные ремни, крепко держали тощего ПервоДима.

Выплеснувшийся из воздуха Потёмкин, фыркая и отплёвываясь, уставился на мрачную фигуру, застывшую над постелью.

Серая форма в обтяжку, сжатые губы. Темные глаза — едва коснулись холодным взглядом и мужчина, пряча руку с пустым шприцом, испуганно отпрянул, зашарил на поясе.

Потемкин мысленно проник в тело ПервоДима, ощущая, как ядовитая жидкость растекается по венам, сжигая здоровые клетки, отравляет организм. Шагнув к врачу, рванувшему кобуру, схватил за руку. Сжимая кисть так, что захрустели кости, закричал:

— Антидот!

— Противоядия нет! — пискнул тот, оставив попытки достать пистолет. Завывая от боли, упал на колени.

Потемкин, не чувствуя жалости, продолжал ломать кисть военного, пока тот не потерял сознания.

Он уже знал, что справиться с ядом ни у него, ни у ПервоДима сил нет: слишком мало времени, слишком много повреждений, слишком быстро яд распространяется по телу.

"Черт! Был бы здесь Трофим", — пожалел он.

Понимая, что не успевает ничего предпринять, прошептал:

— За что?

— Миллионы людей в нашем мире сходят с ума. Вояки… думают… это мы виноваты, решили, что мы заразные, передаем свою ненормальность, — прошептал ПервоДим, проваливаясь в небытие.