Чтение онлайн

Все новые и новые победы одерживал Халид над персами, и, продвигаясь вперед, он пел своим солдатам: «Воззритесь на богатства этих мест: здесь тропы источают тук, здесь пищи столько, сколь в Аравии камней! Нам стоило прийти сюда сражаться, и даже просто за земные блага, а победить в войне священной — сколько славы! С вот этих пашен — сразу в рай!» Он продвигался к Гире, разоряя по пути город за городом, и остановился только раз — собрать сливки богатейшей добычи для халифа, дабы поддержать в нем вкус к грабежу. Дойдя до Гиры, он не слишком мешкал, так как командующий сбежал, а население охотно согласилось связать себя договором, согласно которому обязывалось платить ежегодную дань халифу.

Те, кто жил по соседству, последовали их примеру, и таким образом, успех кампании был предрешен. Теперь пять раз в день муэдзин поднимался на башню в персидской столице, как это делалось в Мекке и Медине, и созывал правоверных на молитву. Помимо этого Халид отметил свою победу праздничным богослужением.

Мы можем опустить описание многих битв, происходивших до и после взятия Гиры. Битва у реки Крови (май 633 г.) и т. п. не имеют для нас ни малейшей привлекательности, и мы их опускаем. Достаточно того, что после целого ряда побед и поражений Халид выиграл значительную битву at Firdah, на восточном берегу Евфрата, в том месте, где Месопотамия, Ирак и Сирия, можно сказать, сходятся, если на тот момент (21 января 634 г.) о территориальной делении этой области можно сказать что-либо определенное. Сражение было долгим и страшным, и там положили головы не менее тысячи человек. Халид поостерегся атаковать Мадайн, как бы ему того ни хотелось. И, поскольку вновь наступил священный месяц, он вознамерился очистить свою душу паломничеством в Мекку. Неузнанный, без свиты, он пошел нехоженой дорогой через лежавшую от края до края пустыню и сумел вернуться в лагерь прежде, чем его отсутствие было замечено. Так выдающийся военачальник сумел совместить кровопролитие с благочестием.

Кампания в Сирии против Византии была доверена менее удачливому полководцу. Но в его войске насчитывалось больше опытных бойцов, участников войн пророка, которые предвкушали те же победы, что и раньше. После первой неудачной попытки армии пришлось отступить, и Абу-Бекр выслал подкрепление и напутствовал его лично, подобрав такие слова, чтобы участники похода были готовы к крайнему напряжению сил ради достижения цели. Но даже этого оказалось недостаточно, и тогда из Ирака был вызван Халида для оказания мощной поддержки.

Гераклий в свою очередь готов был на любые издержки, чтобы отразить нападение. Памятуя о своих победах над персами, он спрашивал себя, может ли он позволить шайке арабов мешать его политической карьере и вмешиваться в его дела.

Абу-Бекр сосредоточил все свои силы на берегах реки Ермук, [60] восточнее моря Галилея, между Дамаском и Вострой, куда Гераклий привел свою армию, насчитывавшую 90 тысяч человек. Несколько недель подряд два войска стояли лицом к лицу, только время от времени ввязываясь в мелкие потасовки, не переходя, однако, к решающим действиям. Таково было положение дел, когда Халид был категорично и против его воли отозван из Ирака и должен был перебросить свою армию на Ермук, но он был несгибаем. Через несколько дней он внезапно напал на Тадмор (Пальмира) и захватил город. Некоторые источники сообщают, что он также захватил Бостру, ставшую первым важным городом в Сирии, который достался мусульманам. [61]

Судя по описаниям, долина Вакуза, в которой стояли армии, представляет собой окруженный с трех сторон глубокими пропастями участок, и расщелиной с четвертой стороны, где оставалось лишь немного места для военной тропы. Византийцы заняли равнину, а мусульмане контролировали вход на нее. Византийская армия была усилена за счет подкрепления и грозила уничтожить сарацин. Но когда в сентябре 634 года все-таки разразился бой, солдаты Халида сражались с их обычным остервенением, а византийцы начали отступать, пока наконец многие из них не упали в глубокую пропасть — тысячи погибли столь унизительным образом. К утру Халид завладел палаткой византийского командующего, огромная добыча была поделена, тысячи погибших мусульман — похоронены в поле. Сирия была побеждена, но одновременно пришла весть о том, что халифа не стало, а вслед за этим известием — указ, обязывавший Халида сдать свои полномочия.

Пока разворачивались все эти заметные события, жизнь престарелого Абу-Бекра неуклонно близилась к концу. В течение лета он слабел на глазах от чувства тревоги, ввиду того, как тяжело происходили военные действия, хотя у него было еще достаточно сил, чтобы исполнять свои непосредственные обязанности. Он поручил Омару повседневные моления, подобно тому, как Мухаммед возложил эту обязанность в свое время на него самого, и в конце концов издал указ, назначив халифа на свое место.

На смертном одре он предупредил, чтобы тот усмирял свою природную жестокость. Первым своим распоряжением новый халиф послал к Халиду, чтобы лишить его звания командующего. Подобный поступок показывал, что новое правление не обещает быть великодушным, но в основе его лежало долго лелеемое желание, сформировавшееся еще с тех пор, как Абу-Бекр отказался низложить Халида, обвиненного в жестокости.

Семена, брошенные в землю пророком, теперь давали всходы и приносили плоды. Только то не были плоды, что даются постами, молитвами и упованием на Аллаха. Сокровенная суть учения Корана обычно не принималась в расчет. На него ссылались лишь для обоснования своих действий, чтобы их оправдать, и это оказывало громадное воздействие на правоверных. Когда, к примеру, пророк писал об ограничениях в браке и внебрачном сожительстве, он имел в виду просто уже сложившуюся вокруг повсеместную практику. Он не заглядывал в будущее так далеко, чтобы предвидеть политику военного захвата, принятую на вооружение мусульманами. [62]

В жизни его народа произошли небывалые перемены: теперь кровь собратьев лилась рекой. В битве у реки Крови (633 г.) было перебито, если верить источникам, семьдесят тысяч жителей Ирака, и все для того, чтобы арабы могли беспрепятственно разбивать свои шатры в плодородных речных долинах на востоке. Когда византийцы были отброшены многотысячным войском в залив Вакуза, мусульмане в итоге получили возможность купаться в роскоши, заводить гаремы, обогащаться за счет богатых трофеев. Каждому воину было позволено брать себе в наложницы столько женщин из покоренных стран, сколько он захочет. Словом, самые низкие инстинкты теперь поощрялись так, что пророку и в голову не пришло бы!

Когда Омар принял бразды правления, он клятвенно заверил, что будет вести мусульман прямым путем, и никто из тех, кому был известен его нрав, не сомневался, что поведет он их рукою твердой. О том, что он сделал на своем посту в первую очередь, уже было сказано. Следующей его затеей стала подготовка свежих сил для похода на Ирак. Добровольцев нашлось немного, ибо персов теперь боялись больше, узнав их в деле. Мусульманам тем временем пришлось отойти от Гиры. Столкнувшись с персами неподалеку от Вавилона, где Евфрат был перегорожен наплавным мостом из лодок, они были обращены в бегство огромной армией, в состав которой входили и слоны, топтавшие бегущих ногами. Отступая, арабы бежали вниз по реке, к тому самому месту, где происходила битва у реки Крови и где всего лишь несколькими месяцами ранее они с лихвой утоляли свою кровожадность. На этот раз четыре тысячи мусульман полегло на поле битвы, а еще две тысячи в беспорядке бежало, принеся весть о поражении в Медину (октябрь 634 г.). Омар встретил их высокомерно и невозмутимо, но не попрекнул побежденных, хотя то была горькая неудача, и случилась она всего через семь недель после блистательной победы у залива Вакуза.

Вновь были набраны новобранцы, но они все равно не подоспели бы в Персию вовремя. Если бы пополнение не было получено из других мест, мусульмане были бы изгнаны окончательно. Случилось, однако, так, что они сумели перейти в наступление и вновь овладеть Гирой, после чего захватили Месопотамию и опустошили этот цветущий край, поддавшись неудержимой жажде грабежа и завладев огромными запасами продовольствия и всевозможной добычей. [63] Победа вдохновила мусульман на новые, еще более решительные выступления, но и персов это научило из последних сил сопротивляться захватчикам, которые, хоть и пробыли в этом краю всего два года, добивались удивительных успехов.

Решающая битва произошла в ноябре 635 года при Кадесии, местечке, лежащем на юго-западе от Гиры. [64] Там в течение лета сконцентрировались войска персов — пока не набралось сто тысяч вооруженных воинов против сравнительно небольшой армии мусульман, — поддерживаемые многочисленными боевыми слонами и крупным соединением кавалерии. В ожидании решающего дня битвы мусульмане взбадривали себя стихами из Корана:

«Побуждай верующих к сражению! Если будет среди вас двадцать терпеливых, то они победят две сотни; а если будет среди вас сотня, то они победят тысячу»… (Коран, 8: 66)