Сарацины: от древнейших времен до падения Багдада
Шрифт:
Среди эмиссаров было 14 человек, принадлежавших к христианским общинам, которые пришли посмотреть, что такое ислам, оценить его преимущества. Мухаммед принял их в Мечети, им дали возможность принять участие в обсуждении богословских вопросов, которые, большей частью, велись о Втором лице Божественной Троицы, по поводу которого депутаты христиан цитировали Евангелие. Пророк возражал стихами из Корана, где сказано, в частности: «Поистине, Иса пред Аллахом подобен Адаму: Он создал его из праха, потом сказал ему: "Будь!" — и он стал. Истина — от твоего Господа. Не будь же сомневающимся! Кто же будет препираться с тобой об этом после того, как пришло к тебе знание, то скажи: "Приходите, призовем наших сынов и ваших сынов, наших женщин и ваших женщин, и нас самих и вас самих, а потом воззовем и направим проклятие Аллаха на лжецов!" Поистине, это рассказ истинный, и нет никакого божества, кроме Аллаха, и, поистине, Аллах, Он — великий, мудрый! А если они отвратятся, то ведь Аллах знает распространяющих порчу!» (Коран, 3: 52–56)
(Перевод И. Крачковского)
Для завершения дискуссии было решено устроить испытание, или Суд Аллаха, а для его проведения выбрали открытое место за стенами города. Когда настало утро, появился Мухаммед в сопровождении Фатимы и Али и их двоих сыновей. Но христиан не было видно, они отказались от своих намерений из-за страха ужасного наказания, которое должно было пасть на того, кто проиграет (по крайней мере, так утверждают мусульманские историки). Обычно добавляют, что пророк милостиво разрешил им вернуться к себе домой, предложив сначала на выбор заплатить ему дань или отречься от своей религии. Те выбрали уплату дани, но вопрос в том, действительно ли они могли допустить, что испытание такого рода является правильным способом разрешения религиозных разногласий.
История, конечно, знает множество примеров достаточно нелепых испытаний, которые христиане в Европе устраивали и несколько веков спустя.
Мечеть пророка в Медине стала теперь средоточием оживленной жизни. Здесь принимались послы, здесь выплачивалась дань и налоги; здесь возносились почести, раздавались полномочия тем, кто пришел покориться исламу. Мухаммеда теперь знал каждый во всех уголках его родного края, и его последователи исчислялись теперь тысячами.
Пока население всех городов и крепостей спешило отдать должное посланнику Аллаха, упрямые жители Таифа все еще поклонялись своим идолам и доверяли крепким стенам и горным вершинам, ожидая, когда исполнятся спокойные слова пророка, который обещал им месть Аллаха, если они не признают ислам. Но время шло, и они начинали чувствовать, что их положение не так надежно, что они в одиночестве, ибо вокруг них сужался круг верующих в Аллаха и им становилось все труднее скрываться за стенами. «Лиса» слишком долго отсиживалась в своей норе, и настало время поймать ее. Осажденные послали к Мухаммеду парламентариев, чтобы спросить у него об условиях мира. Он отказался говорить о чем бы то ни было, кроме полного отказа от идолопоклонства и принятия ислама. Эмиссары готовы были сами принять мусульманство, но утверждали, что внезапные перемены могут оказаться сильным потрясением для жителей Таифа: не могли бы они еще три года поклоняться своим идолам?
«Нет!» — ответил пророк.
«А могли бы мы попросить месячный срок, чтобы подготовить сознание людей?»
«Нет! Аллах не может служить тем, кто поклоняется идолам».
«Но нельзя ли освободить наших людей от неоднократно повторяемых ежедневных молитв?»
«Нет подлинной религии без молитвы», — всё, что сказал в ответ пророк.
На этих условиях крепость была сдана, и в Таиф был послан вестник, чтобы разрушить камень, воздвигнутый на крыше храма. Обломки остались лежать на земле, в окружении плачущих женщин, которые проливали слезы по своим разрушенным надеждам.
В течение этого года (630 г. Р.Х.) пришло известие в Медину, что византийцы и их союзники сирийцы собирали силы для похода на мусульман, и Мухаммед решился на самую честолюбивую из всех своих затей. Он не делал тайны из своих настоящих намерений, но отважно призвал правоверных собраться под его знамя, и тогда сформировалась армия, насчитывавшая 30 тысяч человек под непосредственным командованием пророка. Али остался в Медине заботиться о семье и выполнять обязанности наместника. Силе, подобной этой, еще не видели в Аравии, она двигалась с немалым трудом по раскаленным пескам, через безводные пространства. Дезертирство было не редкость, но это не влияло на численность войска, и своими размерами оно внушало трепет тем, кто жил вдоль маршрута его следования. Многие племена заявляли о своем желании стать союзниками, а ту огромную армию, что, как предполагались, собрал Рим, встретить не удалось. То ли ее командование испугалось слухов о силе, посланной им навстречу, то ли Мухаммед мудро держался на расстоянии, — трудно сказать. Во всяком случае, боевой дух мусульман покачнулся, и когда кампания близилась к завершению, Мухаммед созвал военный совет в Табуке, в ходе которого спросил Омара, продолжать ли движение вперед или нет.
«Если у тебя есть распоряжение Аллаха, то надо двигаться вперед — наступай», — сказал тот.
«Если бы я получил распоряжение от Аллаха, я не стал бы спрашивать у Омара», — ответил пророк.
В Медине по-прежнему радостно встречали возвратившихся из похода, хотя не все население участвовало в веселье. Многие отказались пойти против Сирии, другие осмелились выражать пророку недовольство из-за того, что тот предпринял эту экспедицию. Один выкрикнул: «Видно, пророк считает за развлечение поход на ромеев; но он увидит, что это совсем не похоже на войну против кочевников. Ничего себе, развлечение — шагать по пустыне, несмотря на нестерпимый зной и раскаленный песок!» Отсюда — следующие аяты в Коране: «Радовались оставленные, что они уселись позади посланника Аллаха, и тяготились усердствовать своим имуществом и своими душами на пути Аллаха, и говорили: "Не выступайте в зной!" Скажи: "Огонь геенны более зноен", — если бы они разумели! Пусть же они смеются немного, и пусть они плачут много в воздаяние за то, что приобретали!» (9: 82, 83) (перевод И. Крачковского).
Эта сура язвит колючими фразами тех, кто удерживал памятную экспедицию, которая, тем не менее, столь эффективно распространила влияние пророка на север, что некоторые мусульмане собрались продать свое оружие, словно их миссия по распространению ислама подошла к концу. Но Мухаммед, который смотрел в будущее дальше, чем его ученики, говорил: «Не продавай свое оружие, воистину, среди моих людей не перестанут существовать воющие банды, нет, до тех пор, пока не придет Антихрист». [49]
49
Мусульмане говорят, что евреи дали Антихристу имя «Мессия Бен Давид», веря, что в последние дни он восстановит для них царствие. Он должен появиться где-то между Ираком и Сирией, его будут сопровождать тысячи евреев, и он опустошит дотла все земли, кроме Мекки и Медины. (См. Sales Koran, «Preliminary Discourse», раздел 4). С другой стороны, стало уже обычным, что христиане говорят о Мухаммеде как об Антихристе. На это профессор Фримен заявил: «Я не берусь выяснять, был ли Мухаммед персонально Антихристом Священного Писания, но я точно знаю, что его религия, приближенная до такой степени к христианству, не будучи христианской, в конечном счете оказывается, больше любой другой, крайне антихристианской». — The History and Conquests of the Saracens, c. 72.
XXII
Прощальное Паломничество
Идолопоклонство удалось подавить среди арабских племен от далекого Хадрамавта до залива Акаба, но ислам не слишком продвинулся в долине Евфрата, Месопотамии и в Сирии, а враждебные его духу обычаи все еще смешивались с соблюдением истинно мусульманских обрядов в священные месяцы в Мекке. Мухаммеду невыносимо было наблюдать подобное, и он послал Абу-Бекра во время большого паломничества принести от его имени жертву из 30 верблюдов в долине Мина, весной 631 года. Его сопровождало 300 паломников, и при большом стечение народа он проповедовал собравшимся основы исламского вероучения и его ритуалы.
В разгар события Абу-Бекр с удивлением увидел, что Али встает и объявляет себя посланцем с особым поручением от пророка. Едва паломники покинули Медину, как новое «откровение» чрезвычайной важности снизошло на Мухаммеда, и обнародовать его он поручил именно Али. Напрасно протестовал Абу-Бекр, доказывая, что он был во главе паломников: Али выступил вперед и произнес следующее:
«ОТРЕЧЕНИЕ от Аллаха и Его посланника — к тем из многобожников, с кем вы заключили союз.
Странствуйте же по земле четыре месяца и знайте, что вы не ослабите Аллаха и что Аллах опозорит неверных!
И ПРИЗЫВ от Аллаха и Его посланника к людям в день великого хаджа о том, что Аллах отрекается от многобожников и Его посланник… А когда кончатся месяцы запретные, то избивайте многобожников, где их найдете, захватывайте их, осаждайте, устраивайте засаду против них во всяком скрытом месте!..Как будет у многобожников союз с Аллахом и Его посланником, кроме тех, с кем вы заключили союз у священной мечети?..
Разве вы не станете сражаться с людьми, которые нарушили свои клятвы и думали об изгнании посланника? Они начали с вами первый раз. Разве вы боитесь их?…Ведь Аллаха следует больше бояться, если вы верующие. Сражайтесь с ними…
Не годится многобожникам оживлять мечети Аллаха, свидетельствуя о неверии против самих себя.
Оживляет мечети Аллаха тот, кто уверовал в Аллаха и в последний день, выполнял молитву, давал очищение…
О вы, которые уверовали! Не берите своих отцов и братьев друзьями, если они полюбили неверие больше веры…
Если ваши отцы, и ваши сыновья, и ваши братья, и ваши супруги, и ваша семья, и имущество, которое вы приобрели, и торговля, застоя в которой вы боитесь, и жилища, которые вы одобрили, милее вам, чем Аллах и Его посланник и борьба на Его пути, то выжидайте, пока придет Аллах со Своим повелением. А Аллах не ведет народа распутного!