Саратовские каникулы
Шрифт:
– Смотри, один в один! – зафиксировал я бокал чуть выше линии горизонта.
– Я бы на твоём месте не калейдоскопы рассматривал, а думал, как вернуть наши военники, – проворчал Мишка.
– Забей, если они и понадобятся, то только в случае войны. Перед отправкой на фронт, тебе сделают новый, не переживай, – проглотил я кусочек неба, – с тебя даже штраф не возьмут, в связи с форс-мажорными обстоятельствами.
– У меня из документов, только «свидетельство о рождении» осталось.
– Вполне достаточно, чтобы найти новую работу! И потом, что ты хотел? Чтобы мы за спасибо уложили весь дом паркетом? Пятьсот квадратов?!
– Да, Бизонни умеет деньги делать, а мы…
– Я думаю мы стали жертвой глобальной международной аферы в лице этой стервы, агентства, магазина плитки и Бизонни с китайцами.
– Которую они организовали с целью – заполучить наши военные билеты!
– Точно! – налил я остатки заката в бокал и прислонил его к небу, – знаешь, в детстве мне казалось, что какой-то невидимый художник рисует закаты своей гигантской кистью. Один художник – по закатам, другой по – рассветам, а третий – по облакам.
– А когда эти трое берут отпуск, получается – дождливое небо.
– Или за работу садится их бездарный ученик! – улыбнулся я своей мысли, – ты подумай: ещё минуту назад, небо было совершенно другим!
– Нет, минуту назад – ты был трезвее.
– Эх, не дано тебе, убогий…
– Это называется: психоделия – мягкий вариант шизофрении, это не смертельно, – успокоил меня Мишка.
– Ты только представь: мир – это огромная картинная галерея, где каждую минуту для нас создают шедевры, а мы не хотим замечать их! Мы равнодушно проходим мимо и так редко поднимаем голову к небу!
– Это давно у тебя началось? Ты никому больше про это не рассказывал?
– Какой же ты приземлённый тип, Гречкин! Ладно, думай тогда – где взять деньги! У нас срок – неделя; иначе, ты сам слышал – будем собирать вещи у подъезда.
– Мне кажется, она блефует.
– Скоро узнаем. Всё! Спать! Утром – на станцию!
– У нас нет денег на электричку.
– У меня на чердаке есть гитара!
***
В 14-28 на электропоезде Анисовка – Лопуховка мы прибыли в расплавленный зноем Саратов.
Всю дорогу Мишка настраивал шестиструнную гитару в классическом испанском строе (играть он не умел, и задумчиво перебирая струны, разочарованно мотал головой и снова принимался подкручивать колки). По нашему вдохновенному виду (на мне был отцовский стиляжный желтый пиджак с бабочкой, которую я изящно поправлял) никто из пассажиров не сомневался, что в следующем вагоне будет дан грандиозный концерт. В предвкушении этого исторического события, неравнодушные меломаны не гнушались положить «копеечку» во имя искусства. Так мы добрались до последнего двенадцатого вагона.
– Ваш билет, – по-михалковски, улыбнулся усатый контролёр.
Мы вытрясли мелочь со дна гитарного чехла, купили билеты, а ещё через десять минут – сдували пенные шапки с пластиковых стаканчиков – у подножия памятника первому чекисту.
– Не путай меня! Всего было четыреста двадцать рублей! Из них сто пятьдесят мы отдали за билеты… Правильно?
– Сто сорок два, – поправил меня Мишка.
– Пусть так, итого чистыми… у тебя есть калькулятор?
– Двести семьдесят восемь.
– Считай триста и всего за час! – долил я пива и торжественно поднял стакан, – за начало нашего великого предприятия!
– Только без меня!
– Ты прикинь, Мих – за один день можно два – три косаря заработать! А если попрёт…
– Я куплю электрогитару «Гибсон», а ты бабочку от «Армани».
– Точно! Там и ставки совсем другие! Выйдем за пределы области, затем переключимся на международные направления! Это – золотое дно!
– Откроем фирму и наберём по кастингу настройщиков и бабочников.
– Черт возьми! Мощь твоего разума заставляет меня трепетать! И назовём её: «В преддверии…» … «В предвкушении!»
– «За минуту, до…»
– Ре, ми! … Слушай, ты – гений маркетинга!
– Откроем филиалы по всей стране.
– По всему миру!
***
На следующий день, в 6-00 утра, мы уже мчались по Карамышевскому направлению приволжской железной дороги среди самых счастливых людей на свете – едущих на дачу пенсионеров.
Мишкиным коньком оказался «…пониженный строй «Cross A» (как подметил похожий на Рай Кудера, пассажир). Мишка запомнил последовательность действий, предшествующих этому вердикту и отточил их до совершенства. Я же столь грациозно и вдохновенно поправлял бабочку и стряхивал пыль с лацкана пиджака, что, если бы в вагоне оказались графы и князья, отправляющиеся на великосветскую вечеринку, они в полной мере удостоверились бы в собственной аристократической несостоятельности.
***
В одиннадцать вечера мы высыпали на стол содержимое чехла. В нём оказалось: 2253 рубля и 5 копеек (любопытно посмотреть на того, кто положил эти 5 копеек!) Зато я надолго запомнил хозяина умных, бездонно – голубых глаз, который протянул нам сотню и смахнул слезу. Прекрасный человек с тростью, с набалдашником в виде змеи, сошедший на станции Багаевка около 7-ми вечера 16 июня, знаменательного 2018 года, здоровья и долгих лет тебе!
***
Первый неприятный звоночек раздался ближе к полудню следующего дня:
– Вы играть то будете, али нет? – прошамкала крючковатая бабулька с корзиной.
Мишкина струна поплыла в минорном ладу.
«Тебе старая на кой хрен, музыка понадобилась?!» – тоскливо подумал я, и артистично улыбнулся, – одну минуту, маэстро настраивает!
– Да, да,– подхватила долгожительница напротив,– давеча тож их видала, только и вошкают всю дорогу, людей обирают.
–Сейчас на водку наберут и будут алкашничать, – подхватили клич с соседней лавки.
– Лоботрясы!
– Лишь бы не работать!
– А сейчас работать то никого не заставишь! Я с десяти лет в войну…
Мы нырнули в тамбур и не покидали его до самого Саратова. Там мы пересели на другую ветку, но удача уже оставила нас. Все чаще нам стали попадаться тёмные и небритые личности:
– Ха! Настройщики!
– Ик… щас споёшь?
– А гитарист че не по форме? Где фрак?
– Чё пацаны, на пиво не хватает?
– Братуха, давай я тебе настрою!
– «Мурку», смогёшь?
– Не, давай «Ветер северный!» Че, слабо?