Чтение онлайн

Вручив Сайрусу бутылку, эльфийка побежала обратно на кухню, а сам Сайрус, не медля, приложился к горлышку, вливая в себя еще больше северного пойла, чем в прошлый раз.

Цветочный танец захлестнул его сознание мгновенно, но у него не было шансов перед Немертвым. Мгновенно собранные воедино лепестки, цветы, листочки и травинки были сожжены, а сам он устремился за пределы своей головы в поисках знакомой монеты - Сияние Примулы было спрятано под взявшей контроль тьмой, которая бесновалась, темными отростками пытаясь придушить светлую сторону диска. Именно в таком положении их застало сознание Сайруса, столь бесцеремонно залезшего ей в голову. Ему не хотелось влезать в ее мозг, но он допустил ошибку в прошлый раз и сейчас нужно было ее исправить.

Все было верно - когда он песчинкой вернулся через ее светлую половину в свое тело, Сайрус оставил маленькую трещинку из-за своей невнимательности. И теперь темная сторона ангелицы прорвалась наружу, захватывая ее и подавляя все остальное, безумным вихрем искажая ее внутреннее "Я".

Обычно такое случалось при раздвоении личности, если одна из них подавлялась долгое время, а потом захватывала контроль. Сейчас же он видел единое целое сознание, которое пыталось сожрать часть себя. Будто Примула отвергает часть своей природы с такой силой, что на задворках подсознания сформировалась ответная сила.

Задаваясь множеством вопросов о природе человеческих и ангельских мыслей и самосознания, Сайрус, впрочем, не стал тратить времени даром - его мягкое прикосновение к тьме внутри Примулы лишь разозлило ее, а это значит, что следовало действовать быстро. Отростки темноты еще только потянулись к нему, как были отрезаны, словно умелый хирург отсек их во время операции. Сейчас Сайрус был этим самым хирургом, проводящим сложнейшую из операций. Впрочем, никаких скальпелей, зажимов и иных инструментов он не формировал перед своими "глазами", его разум был единственным необходимым устройством, которое он пустил в ход.

Тьма еще не успела начать биться в агонии, а уже была отделена от светлой стороны, после чего искаженная светлая и темная половины замерли, лишенные времени. Или же сознание Сайруса настолько ускорилось, что ему казалось, что все вокруг стало неподвижным. Уверенными движениями добрый доктор начал вырезать куски из разросшейся тьмы, удаляя уплотнения тревог, лишних страхов, накручивания и самообмана. Он отбросил их и растворил в себе, наполняясь знаниями об ангелах в целом и о Примуле в частности. Ему было неприятно столь нагло рыться в чужой голове, но операция должна была пройти по всем правилам, нужно было исправить свою ошибку и не изменить суть Примулы, отсекая лишь то, что обычный врач назвал бы опухолями. Закончив с темной стороной, которая теперь представляла собой набросок черными чернилами вместо одной кляксы, добрый доктор обратился к светлой, на поверхности которой он начал формировать узор из выступов и впадин, создавая сложную картину, которая позволит завершить операцию. Отточенными потоками сознания он гравировал извилистый узор, не задевая никаких важных частей и узлов.

Удовлетворившись результатом, он вывернул обе стороны так, что они были направлены "лицами" друг к другу и объединил их вместе, создавая новую монету сознания Примулы, еще прекраснее предыдущей.

Сайрусу не нужно было нырять в глубины ее сознания для проверки своей работы, он уже знал результат, который видел уже множество раз. Ей понадобится день или два отдыха и еще столько же для осознания случившегося, но, в конечном итоге, ей это пойдет на пользу.

Теперь же ему предстояло вернуться к близнецам, которые были связующим звеном между его телом и душой. Это знание пришло к нему после первой порции ханацуки, когда сначала его мысли оказались рядом со знакомой женоподобной парочкой и лишь потом сплелись с Примулой.

Мир сознания, земля возможностей, сама по себе пустая и обретающая содержимое лишь под действием чужих мыслей и желаний. Повинуясь правильному желанию Сайруса, она открыла перед его сознанием путь по ту сторону пространства фантомов, где его ожидали знакомые прекраснейшие из рож.

– Какой герой! Что за тварь ты, сбегающая от хозяина за первой бабой?

Усевшийся за столик Сайрус был слишком занят почесыванием живота и зеванием и отвечать не собирался. Он ждал, когда второй из двойняшек начнет что-то говорить, но его речь оборвется на полуслове и его сознание вернется обратно в мертвое тело. Почему-то второй близнец сохранял молчание, а вот первого было сложно заткнуть.

– Отвечай, когда к тебе обращаются! - Терпение гневного близнеца очень быстро подошло к концу и он уже собирался вставать, когда Сайрус схватил столик и перевернул его, опрокидывая всю посуду на раздражавшего его беловолосого юношу.

Точнее, ему так показалось, ведь его уловка сработала - мощным пинком его сознание вернулось в тело, а сам он обнаружил себя в плену у оглушающего женского визга, грохота падающих предметов и холодной плитки пола под собой. С трудом разлепив глаза, Немертвый посмотрел вокруг, пытаясь игнорировать человеческую женщину, продолжавшую вопить и прижиматься к стене. Сам он лежал на полу в какой-то комнате с мощной лампой на потолке и, судя по всему, свалился со стоящего в центре стола, перед этим откинув небольшой поднос и до ужаса перепугав женщину, которая так и не переставала кричать, грозясь либо взорвать его барабанные перепонки, либо посадить голос.

В конце концов ее призывы о помощи были услышаны как Сайрусом, отправившим ее в нокаут метким броском какой-то банки, так и другими людьми - приближающийся топот ног в коридоре завершился чуть не слетевшей с петель дверью, в которую ввалились четверо охранников, обнаруживших лежащий на столе осматриваемый труп и отдыхающего доктора, на лбу которой начинал формироваться огромный синяк. Сайрус очень надеялся, что у него не зачешется нос или ухо - ему не нужно было дышать, но рефлексы могли взять свое.

– Какого х...

– Эй, Фран, ты чего там?
– Сайрус мог только слышать, как охранники двигаются вокруг него, задевая рассыпанные инструменты и хрустя осколками разбившихся склянок.

– Без сознания.
– Шуршание со стороны поймавшей снаряд Фран.

– Гуд, позови священника, может Фран призрака увидела.

– П-призрака?
– Первые ростки страха проклюнулись в голосе одного из мужиков.

– Фран слишком долго кричала и я следов не вижу.
– Очередное шуршание со стороны тела бедной Фран.
– Все, пошли отсюда. Потом уберемся, когда место проверят.

Дождавшись заветных звуков закрывающейся за спинами охранников двери, Сайрус открыл глаза и сел на столе. Судя по всему, он отключился после того, как поработал над Примулой. А так как признаков жизни он не подавал, то его отнесли в мертвятник. Выстоял против разъяренного ангела в то время, когда остальные спасали свои жизни, остановил буйствующую блондинку, а затем пал смертью храбрых. Усмехнувшись чепухе, которая рождалась в его голове после двух смертельных порций ханацуки, Сайрус слез со стола, где его оперировали и начал осматриваться в надежде найти свои вещи - по старой-доброй традиции его лишили даже штанов, что было весьма неприятно, хоть и начинало становиться нормой. Не найдя себе подходящей одежды кроме покрывала, которым его прикрывали, Сайрус вздохнул и улегся обратно на стол - в тишине мертвятника раздались приближающиеся шаги. Через несколько секунд дверь распахнулась, впуская в помещение несколько человек. Сайрус снова прикидывался трупом, но по звукам понял, что вошли как минимум трое.

– Спасибо, Гуд. Оставь нас, пожалуйста, лучше тебе не попадаться призракам на глаза в момент изгнания.
– Голос старый, проникновенный.

– О-о-о, конечно, извините...
– Судя по всему, Гуд удалился и закрыл за собой дверь.

– Вставай, Сайрус, хватит ломать комедию.
– А вот этот голос Немертвый никак не ожидал услышать столь скоро. Открыв глаза и сев, он увидел перед собой Примулу с ее железными крыльями и какого-то старика в черной рясе, расшитой алыми узорами, лицо которого было испещрено морщинами. Сайруса сразу понял, что за вид священника перед ним - с такими не хочется спорить, ведь они не будут кричать или ругаться, но постараются очень мягко донести до тебя свою мысль.