Чтение онлайн

– Лив, где ты? – взволнованно спросила подруга. Я рассказала ей, что случилось и объяснила, где сейчас нахожусь. Прошло не больше десяти минут, когда я услышала шаги за спиной, и ко мне вышла Лилли.

Она крепко обняла меня и сказала, что перед ее звонком домой пришел взбешенный Марк, выгнал всех из гостиной и улегся спать.

– А тут красиво, – сказала Лилли, осматриваясь. В свете луны озеро казалось особенно прекрасным. – О, тут и пирс есть!

Подруга уверенно шагнула на деревянные доски и потянула меня за собой. После утреннего инцидента мне не очень хотелось снова оказаться на этом пирсе, но присутствие подруги внушало надежду, что утопиться мне не позволят.

Мы как раз дошли до самого края и сели, свесив ноги, когда телефон зазвонил. Я снова выругалась – звонила мама, на сообщения которой я так и не ответила.

– Оливия, в твоих же интересах сейчас сказать, что вы уже подъезжаете к дому, – она сразу перешла к делу.

– Добрый вечер, мама, – сказала я. – Нет, мы не подъезжаем.

Повисла тишина, и я даже проверила, не прервался ли вызов.

– Ты очень об этом пожалеешь, Оливия, – прошипела мама, точно разъяренная кошка.

– Мир не рухнет, если я не посещу одно мероприятие.

– Твой мир теперь точно рухнет. Поверь мне, – пообещала она и бросила трубку.

От ее тона у меня все внутри сжалось, и телефон выскользнул из ослабевших рук. Отскочив от коленей, он упал в воду, громко хлюпнув.

– Вот черт! – воскликнула я, пытаясь рукой спасти чудо техники.

– Я сейчас достану, не волнуйся, – вдруг сказала Лилли и прыгнула в воду, не дав мне шанса ее остановить.

Подруга обожала воду и очень хорошо плавала, но меня не покидало отвратительное предчувствие чего-то неизбежного.

– Успела! – крикнула Лилли, вынырнув спустя несколько секунд. – Повезло, что он…

– Лилли! – заорала я, когда подруга резко ушла под воду.

Не раздумывая ни секунды, я прыгнула следом за ней в холодную воду и схватила за руку, но вместо того, чтобы вытянуть нас обеих на поверхность, вместе с ней начала уходить все глубже. Экран телефона продолжал светиться в руке Лилли, а ее глаза расширились от испуга.

Нас словно засасывало в какую-то воронку – я отплыла в сторону, продолжая тянуть за собой подругу, и все-же смогла поднять нас на поверхность. Мы успели несколько раз жадно глотнуть воздуха прежде, чем кошмар повторился, но на этот раз воронка засасывала только меня, даже не позволяя пошевелить ногами.

Я отпустила Лилли, чтобы не тащить ее следом, но та упрямо вцепилась в мое запястье. Вложив мне в ладонь все еще светящийся смартфон, Лилли схватила меня обеими руками и изо всех принялась тянуть наверх, не замечая, что тонет вместе со мной. Я видела ужас в ее глазах, видела, как заканчивается воздух в ее легких, но она не отпускала меня и не позволяла освободиться от своих рук.

Мои легкие горели, а сердце готово было выпрыгнуть из груди, и я тратила последние силы, чтобы отцепить от себя Лилли, но все тщетно, она упрямо качала головой, не желая меня отпускать. Мы вместе уходили все глубже под воду, а я никак не могла этому помешать.

Неожиданно руки Лилли разжались.

Я беззвучно закричала, выпуская последние крупицы воздуха, когда увидела, что подруга не плывет к поверхности – она потеряла сознание. Паника захлестнула меня, и я отчаянно размахивала руками, пыталась хоть как-то подтолкнуть Лилли наверх.

Последнее, что я запомнила перед тем, как тьма поглотила меня – рыжие волосы и бледное безжизненное лицо подруги с закрытыми глазами, которым было не суждено открыться вновь.

Открывать глаза было страшно.

Как только тьма выпустила из своих лап мое сознание, я ощутила сильнейшую боль во всем теле, но не осмелилась даже шелохнуться. Как ни странно, мне удалось оставаться неподвижной и совсем не хотелось выкашлять озерную воду вместе с легкими.

Воспоминания о произошедшем нахлынули, как цунами. Всего на мгновение во мне загорелась надежда, что нас с Лилли обеих спасли, и подруга просто еще не пришла в себя, поэтому я не слышу ее голос.

Но я быстро поняла, что не слышу ровным счетом ничего.

Вокруг меня не суетились медики, друзья или случайные свидетели произошедшего. Не было слышно противного писка больничной аппаратуры, который еще смог бы подарить мне надежду, а в воздухе не витал аромат стерильности и медикаментов.

Прислушавшись к ощущениям, я поняла, что лежу где-то на улице, на прохладной и сырой земле – руки, вытянутые вдоль тела, касались травы, которая неприятно щекотала ладони. При этом вокруг не было ни единого звука живой природы.

Вот так, я довольно быстро пришла к выводу, что умерла.

Неожиданно мысли о собственной смерти меня приободрили, ведь возможно я смогу найти Лилли, поговорить с ней. Перед глазами все еще стояло ее безжизненное и бледное лицо.

И все же, я не спешила открывать глаза, чтобы дать себе еще несколько минут все обдумать и, по возможности, осознать.

Моих родителей никогда не интересовала религия, они не посещали церковь и тем более не обсуждали подобные темы со мной, поэтому мои познания в вопросах загробной жизни были весьма поверхностны.

Из-за этого становилось еще страшнее, ведь вполне вероятно, что для меня уже подогрели персональный котел в аду – сомневаюсь, что успела сделать в своей жизни хоть что-то стоящее. Я вспомнила, как совсем недавно размышляла о том, что моя семья и есть наказание за грехи прошлой жизни, как и все события последней недели. Что ж, возможно, этого оказалось недостаточно.

Вдруг совсем рядом послышались шаги, кто-то присел слева от меня, и мне стоило немалых усилий, чтобы не выдать себя. Но когда этот кто-то начал меня лапать, я не глядя замахнулась правой рукой, врезала нахалу и поразилась своей меткости, услышав, как тот тихо выругался.

Распахнув глаза и едва не ослепнув от солнечных лучей, я откатилась в сторону, наплевав на боль.

– Какого черта?! – возмущенно зашипела я, тратя последние силы на то, чтобы отползти. – Ты что себе позволяешь, извращенец?

Сидя напротив и ощупывая пальцами свою челюсть, на меня возмущенно и одновременно ошарашено смотрел незнакомый блондин лет двадцати пяти.

– Не думал, что вы уже пришли в себя, – пробормотал тот, изучая меня своими ярко-зелеными глазами, словно рентген. По моему взгляду он понял, что ляпнул не то, и поспешил исправиться. – Боги, я не имел ввиду… то, о чем вы сейчас подумали.