Саша Лойе и черный маг
Шрифт:
Через пару минут оттуда вышла толстая усатая грузинка лет пятидесяти. Короткая стрижка открывала заплывшую шею, широкая цветастая пелерина прикрывала необъятную грудь, белые бриджи в облипку трещали по швам на жирных ляжках. Толстуха оглядела дюжих парней с ног до головы, жеманно улыбнулась и подмигнула Стасу.
Мужчину аж передернуло от отвращения. Он брезгливо отвернулся в сторону, лишь бы не видеть усатой кокетки. Женщина пожала плечами и тяжело затрусила прочь. Следом вышла молодая симпатичная блондинка.
Парни переглянулись и кинулись в туалет. Там никого не было. Глава пятая Саша прошла мимо людей Славовича, воспользовавшись заклинанием личины, или гламором. Парни в ее сторону и не глянули. Они сторожили маленькую избитую женщину, а увидели толстую озабоченную тетку. Любая ведьма средней руки в состоянии сплести подобное заклинание. Продолжительность и качество гламора зависят от силы колдуна. Саша могла удерживать личину сколь угодно долго. Обычно маскировка требовалась ей на два-три часа, ровно столько у нее уходило на поездку из центра города в свой медвежий угол. Вот уже шесть лет, со дня основания фирмы "Лойе и партнеры", Саша вела двойную жизнь. Офис в центральной части города, квартира в элитном доме на улице Косыгина, дорогие вещи и драгоценности стали витриной ее магазинчика чудес. Саша ничего серьезного в своей огромной квартире не готовила. Она там практически не жила. Саша приходила в офис, подписывала документы, давала указания работникам, консультировала клиентов, а потом исчезала. Проходило нимало времени прежде, чем она появлялась вновь. Где Саша была и что делала, никто не знал. Один из первых серьезных гонораров Саша потратила на покупку скромной однокомнатной квартиры в хрущевке на окраине столицы. Район был неблагополучный – сплошь алкоголики, наркоманы и хулиганье. Для темных ведьмовских делишек лучше места не найти. В неприметной халупе она обустроила свою колдовскую кухню. После капитального ремонта Саша перевезла сюда посуду, книги, травы, кристаллы и прочий волшебный скарб. Здесь она жила большую часть времени. На варку зелий, подготовку и проведение ритуалов уходил не один день. Постепенно квартира заполнилась редкими, опасными и очень дорогими книгами и артефактами. Каждый раз отправляясь в тайное логово, Саша прибегала к заклинанию личины. Она подозревала, что за ней время от времени следят люди, крышующие ее бизнес, или не в меру любопытные клиенты, или коллеги по профессии. Светить свою штаб-квартиру Саша не планировала. Поэтому она час-два каталась на метро в час пик, потом отходила куда-нибудь в сторонку и доставала из кармана вольт. Маленькая восковая фигурка полностью скрывалась в ладони. Саша концентрировалась, представляла себе желаемую внешность и читала формулу. В то же мгновение облик ее менялся. Заклинание личины – магия иллюзий, воздействующая лишь на восприятие людей. Окружающие видят другого человека, однако тело мага не меняется. Одно "но". Техника фиксирует истинный облик колдуна. Недостаток, конечно, но маги пользовались гламором задолго до научной революции, когда цифровых камер и в помине не было. К счастью, и такого примитивного заклинания хватало, чтобы сбить со следа нежеланных наблюдателей. В образе толстухи Саша вышла из здания аэропорта, взяла такси, добралась до жилых кварталов и вышла у кафе. В сотовом кончился заряд, пришлось воспользоваться таксофоном. Она набрала своего шофера и объяснила, где ее подобрать. Скоротав время за чашкой кофе по– ирландски, Саша дождалась старенький "Ликольн Контенинталь". Сняв личину в пустом коридорчике кафе, она пошла к машине. В "Линкольне" сидел Юра Муштаков, ее личный водитель, а также юрист, слесарь, IT-шник и разнорабочий в фирме "Лойе и партнеры". Юра был сногсшибательным красавчиком. Среднего роста, всего метр семьдесят пять, он отличался прекрасным сложением – гибкий, стройный, длинноногий, с рельефными мышцами и подтянутыми ягодицами. Но красивее всего было его лицо. Высокий чистый лоб, густые выразительные брови того же каштанового оттенка, что и волосы, бархатные карие глаза, небольшой прямой нос, полные алые губы и точеный подбородок. Юра относился к тому типу мужчин, что и в сорок выглядят на двадцать с хвостиком. Женщины от пятнадцати до пятидесяти влюблялись в него с первого взгляда, причем совершенно напрасно. Юра балансировал на тонкой грани бисексуальности, но того и гляди сулил скатиться в махровую голубизну. Он любил спорт, машины, компьютеры, шелковое женское белье и брутальных мужчин. В обычной жизни одевался просто, даже небрежно, был сдержан и немногословен. Когда Саша нашла Юру, тому исполнилось двадцать два года. История их знакомства была трагичной и прекрасной, как пьесы Шекспира. Саша считала колдовство актом творения. Магия – это утверждение воли и обретение власти над материей и энергией. Колдовство удовлетворяло ее лучше, чем секс, алкоголь или наркотики. А еще оно вызывало привыкание. Трудно иметь почти божественную власть и отказаться от нее. Накапливая практический опыт, осваивая магические техники, экспериментируя с формулами, Саша достигла в магии больших высот. Сейчас в ведьм мало кто не верит. В массовом сознании колдун не белее, чем ловкий мошенник. Люди, конечно, обращаются к деревенским бабкам, если припрет. Однако сердобольные старушки располагают весьма ограниченным арсеналом заклинаний. Они вышептывают мастит у кормящих матерей, испуг у детей, снимают запои, лечат рожу и волос. В древности же колдуны могли летать по воздуху, ходить по воде, двигать горы. Деяния мастеров прошлого не давали Саше покоя. Она хотела пересечь мост между богами и людьми и обрести божественное могущество. Тут Лойе и столкнулась с серьезным препятствием. Заниматься высокой магией – дело накладное. Ингредиенты, гримуары, поездки в места силы – дорогое удовольствие. Пришлось выбирать. Либо остаться на уровне деревенских бабок и всю жизнь заниматься ведьмовской самодеятельностью, либо найти постоянный источник больших денег и практиковать высокую церемониальную магию. Саша рассудила, что настоящий капитал можно сколотить на смертельно больных людях. Неоперабельный рак, СПИД, опухоли мозга – великие уравнители. Если недуг разъедает плоть, то не важно беден человек, или богат. Он все равно умрет. Саша опровергала всем известную аксиому о том, что здоровье не купишь. Его можно было приобрести, обратившись в "Лойе и партнеры". Саша врачевала богатеев от неизлечимых болезней, когда никто кроме нее помочь уже не мог. Люди платили дикие деньги за спасение своей жизни, и отдавали еще больше за спасение любимых. Саша владела монополией на человечью жизнь и вытягивала из клиентов по максимуму. И за свои кровные люди получали не временное облегчение, и гарантированное выздоровление и долгие годы жизни. Саша была истинным гиртумиммом – магом, создающим заклинания. Она составляла писанные заговоры, изготавливала талисманы и артефакты. Нередко Саша брала известный заговор, раскладывала его на составляющие, меняла ингредиенты, слова формулы, действия в ритуале и получала новое, продвинутое заклинание. Магия являлась смыслом ее существования. Ради колдовства Саша отказалась от нормальной человеческой жизни. Двенадцать лет ежедневных трудов, часто без еды, сна и отдыха, без пощады к себе и к тем, кто мешал ее оккультным опытам, и Саша стала виртуозом от магии. Заговоры Лойе были совершенны, просты по форме и наполнены великой силой. Ее заклинания походили на скрипки Страдивари, причудливые творения человеческого гения, сработанные тонко и технологично, в то время, как коллеги по цеху продолжали тесать балалайки дедовскими способами. Ритуал "Восхождения" был удачной компиляцией экстатических техник сибирских шаманов и высшей европейской церемониальной магии. Саша была знатоком по части того и другого. Она полгода экспериментировала, пока нашла способ вытаскивать людей из могилы. Первые опыты оказались неудачными, во время ритуала Саша отправила на тот свет несколько пациентов захудалого подмосковного хосписа. Совесть ее не мучила. Люди и так стояли одной ногой в могиле и знали, на что шли. Саша просто ускорила процесс. Она не сдавалась, упорно продолжала работу. Юра стал ее первой победой. Он был сыном весьма обеспеченной женщины – судьи российского конституционного суда. Отец Юры, добрейшей души человек и прекрасный семьянин, умер, когда мальчику было шесть лет. Молодая вдова успешно сочетала карьеру и воспитание ребенка, но на личной жизни поставила крест. Так что всю нерастраченную любовь направила на сына. Мать в Юре души не чаяла, да и то правда, что красивого и умного ребенка любить легко. Она не жалела денег ни на его обучение, ни на развлечения. Юра путешествовал по Европе, гонял на спортивной машине, учился в престижном вузе, дружил с такими же золотыми мальчиками как и он сам. Жизнь была прекрасна, а потом все пошло прахом. Юра увлекался парашютным спортом. К двадцати годам он совершил больше тысячи прыжков, победил в нескольких региональных состязаниях и стал кандидатом в мастера спорта. Юра готовился к соревнованию на кубок СНГ, успех на котором гарантировал звание мастера спорта. В тот сентябрьский день, отправляясь на аэродром Киржач, он внимательно слушал прогноз погоды. Синоптики обещали порывистый ветер три-четыре метра в секунду с порывами до шести-семи метров в секунду. По правилам максимальный ветер, в который разрешены прыжки с парашютом – двенадцать узлов. Так что Юра переживал, что придется сидеть на земле. Однако погода вроде бы улучшилась и тренер принял решение начинать выброску. Когда парашютисты уже были в воздухе, ветер неожиданно усилится и изменил направление. У Юры сложились купола парашюта. В такой ситуации важно не паниковать и вспомнить всё, что говорили на инструктаже. Юра чётко делал именно то, чему его учили. Он отцепил основной купол парашюта. Однако один свободный конец ушёл, а второй зацепился за сшивку ранца. Парашютист повис на одном свободном конце с тремя наполненными соплами основного купола. Дальше Юра потерял контроль за высотой и временем, и ввел запасной парашют ниже ста метров. Купол наполнился лишь частично, и Юра неудачно приземлился. В результате страшная травма – перелом шейного отдела позвоночника и полная парализация, начиная с плеч. Мать Юры была буквально убита горем , и умерла от инфаркта. Потом в их большую московскую квартиру приехали тамбовские родственники – доглядывать за беспомощным инвалидом. А через три месяца Юра оказался в доме престарелых в палате с двумя восьмидесятилетними паралитиками. Ярость, боль, ужас – он всем этим переболел за два года неподвижности. Юра очень хотел умереть, но даже самоубийство было ему не по силам. Лежа в палате с вонючими стариками, он научился отключаться от реальности. Юра закрывал глаза и вспоминал места, где бывал. Он рисовал себе картинки в мельчайших деталях, жил в воспоминаниях, и мир грез становился для него реальнее и желаннее, чем настоящая жизнь. А потом к Юре пришла странная женщина и предложила его вылечить. Лечение нетрадиционное, предупредила Лойе, есть риск для жизни. Но имеются шансы, и хорошие, что она Юру поднимет на ноги. Он выслушал ее и сказал:– Я согласен. Но с одним условием…
– Какое условие? – спросила женщина.
– Если у вас ничего не получится, – спокойно сказал Юра, – и я останусь таким же бревном, как сейчас, вы меня убьете.
– Договорились, – ответила женщина с горькой усмешкой.
Юра шел на эксперимент с единственной надеждой и желанием – умереть. Но… Он выжил и выздоровел.
Юра встал с постели уже на третьи сутки после магического сеанса. Саша еще несколько раз навещала его в доме престарелых. Она смотрела на Юру своими странными глазами, в которых читалось удовлетворение. Будто она получила долгожданный подарок. В одну из таких встреч женщина дала Юре свой e-male и попросила написать ей в случае ухудшения здоровья. Они распрощались, и Саша исчезла из его жизни.
Юра покинул дом престарелых и свершил великое изгнание тамбовских родственников, намертво вцепившихся в четырехкомнатную московскую квартиру. Восстановился в университете, нашел работу и попытался вновь прыгнуть с парашютом. Но здесь его ждал неприятный сюрприз.
На пути к АН-2, на котором парашютисты должны были подняться в воздух, с Юрой случилась паническая атака. В течение нескольких секунд он перестал контролировать свое поведение и эмоции. У Юры участилось сердцебиение, покраснело лицо. Он буквально обливался потом и шагу не мог ступить в к самолету. Парень попятился, отошел от остальных спортсменов и его вырвало. Заставить себя подняться на борт самолета он так и не смог.
Юра обратился к психотерапевту. Специалист поставил диагноз "аэрофобия". Такое серьезное психическое расстройство необходимо было лечить.
Юра четыре месяца ходил к психотерапевту, одновременно с этим принимая антидепрессанты и транквилизаторы. Но лечение ничего не дало.
Тогда Юра обратился к Саше. Он часто вспоминал свою загадочную спасительницу, писал ей на электронную почту. Это были ничего не значащие послания, просто он хотел с ней пообщаться. Юра поздравлял ее с праздниками, рассказывал о своих успехах, спрашивал как дела. Но она ему не отвечала. Ни разу. Со временем он стал ужасно по ней скучать, словно она была ему очень близка.
И тогда он решил ей соврать. Юра написал Саше, что болен. И вскоре получил ответ. Саша спрашивала в чем конкретно его проблема. Парень попросил встреться и объясниться на месте. Саша согласилась.
Сердце у Юры едва не оборвалось, когда он увидел ее. Он почувствовал себя маленьким мальчиком, спешащим в раскрытые объятия матери. Юра вдруг понял, что не сможет больше с ней разлучиться. Он должен видеть ее, говорить с ней, чувствовать ее поддержку. И только тогда в его жизни будет все как надо.
Юра честно рассказал женщине о своих чувствах. И Саша его не прогнала. Она сообщила, что открывает фирму и ей требуется работник. Юра согласился, не уточнив ни размер зарплаты, ни служебные обязанности. Главное, они теперь были вместе.
Глава шестая Саша села на переднее сидение. В машине на полную громкость играла ВИА "Manowar". Лойе нравилось под настроение послушать американский хэви-метал. Но сегодня она устала от суровых мужчин, брызжущих тестостероном. Саша убавила звук и принялась щелкать кнопками радио.– Привет, Саша. С возвращением, – поздоровался парень.
– Привет, Юра, – сказала Саша. Она нашла радиостанцию со спокойной взрослой музыкой и откинулась на спинку сидения.
– Куда едем? – Юра внимательно разглядывал Сашу, но от комментариев пока воздерживался.
– Куда? В больницу, конечно, – ответила Саша. – Это к стати тебе. Африканский сувенир. Статуэтку отдашь Норе, остальное твое.
Женщина протянула Юре свернутую шкуру антилопы. Юра развернул подарок и достал лук и стрелы. Глаза парня засветились от удовольствия, когда он провел ладонью по гладкому черному дереву лука и яркому оперению стрел.
– Саша, спасибо большое. Это очень здорово, правда, – с улыбкой сказал Юра.
– Я знала, что тебе понравится, – Саша протянула руку и погладила парня по щеке. Юра закрыл глаза и потерся о ее ладонь, словно маленький мальчик. Женщина поспешила убрать руку.– Ну, поехали же!
Машина плавно тронулась с места. Саша неловко копалась в бардачке здоровой рукой, выискивая зарядку для телефона.
– Выглядишь не ахти, – заметил Юра.
– Да, есть немного, – поморщилась Саша.
– Кто тебе так приложил? – осторожно спросил Юра. – Может, те уроды, что искали тебя в офисе три дня назад?
Саша молча покачала головой, глядя на стоящий впереди синий "Ситроен". На заднем сидении расположилась молодая мамаша с пухленьким младенцем на руках. Ребенок капризничал, а женщине никак не удавалось его успокоить.
– И еще они сломали Норе пальцы, – добавил Юра как бы между прочим.
Саша обдумывала полученную информацию, пока включала сотовый. Вытягивать сведения из молчуна Юры, дело неблагодарное. Лучше позвонить Норе, и та выложит все сама. Саша набрала номер офиса и через два гудка услышала свою помощницу:
– "Лойе и партнеры". Консультации и услуги. Секретарь Нора Галь. Здравствуйте, – низкий, грудной альт завораживал характерными африканскими модуляциями. Не зная, кто говорит, можно было представить шикарную дебелую негритянку. Но голос принадлежал миниатюрной брюнетке, очень похожей на Одри Хепберн.
– Привет, Нора. Как твои пальцы? – спросила Саша без церемоний.
– О, Саша, как я рада, что ты уже в Москве. Теперь все точно будет хорошо, –Саша услышала вздох облегчения, и, кажется, Нора улыбнулась. – Два пальца сломаны, прикинь! Мне наложили гипс, и теперь я просто чучело. Ну с каким стилем, с чем вообще может сочетаться загипсованная рука?!! – теперь Нора злилась. В неистовство ее приводило не то, что у нее сломаны пальцы, а то, что гипс портит внешность. Легкомыслие на грани идиотизма – одно из многих качеств Норы, к которым Саша давно привыкла.