Чтение онлайн

Лежит поросенок на блюде смирно. Глазом не моргнет.

А вокруг — розы… Правда, из бумаги. Однако если поразмыслить, то и это не худо.

«Сатирикон», 1909, № 42

Илья ЭРЕНБУРГ

* * *

Когда встают туманы злые

И ветер гасит мой камин,

В бреду мне чудится, Россия.

Безлюдие твоих равнин.

В моей мансарде полутемной.

Под шум парижской мостовой.

Ты кажешься мне столь огромной.

Столь беспримерно неживой.

Таишь такое безразличье.

Такое нехотенье жить,

Что я страшусь твое величье

Своею жалобой смутить.

Март, или апрель 1912

* * *

Как радостна весна родная:

И в небе мутном облака,

И эта взбухшая, большая.

Оковы рвущая река.

И я гляжу, как птичья стая

Слетает на верхи берез

И как ее пугает, лая,

Веселый и продрогший пес.

Март или апрель 1912

О России

Ты прости меня, Россия, на чужбине

Больше я не в силах жить твоей святыней.

Слишком рано отнят от твоей груди,

Я не помню, что осталось позади.

Если я когда-нибудь увижу снова

И носильщиков, и надпись «Вержболово»,

Мутный, ласковый весенний день.

Талый снег и горечь деревень.

На дворе церковном бурые дорожки

И березки хилой тонкие сережки, —

Я пойму, как пред тобой я нищ и мал.

Как я много в эти годы растерял.

И тогда, быть может, соберу я снова

Все, что сохранилось детского, родного,

И отдам тебе остатки прежних сил.

Что случайно я сберег и утаил.

Февраль или март 1913

О Москве

Есть город с пыльными заставами,

С большими золотыми главами,

С особняками деревянными.

С мастеровыми вечно пьяными,

И столько близкого и милого

В словах: Арбат, Дорогомилово.

Февраль или март 1913

О маме

Если ночью не уснешь, бывало,

Босыми ногами.

Через темную большую залу,

Прибегаешь к маме.

Над кроватью мамина аптечка —

Капли и пилюли,

Догорающая свечка

И белье на стуле.

Посидишь — и станет почему-то

Легче и печальней.

Помню запах мыла и уюта

В полутемной спальне…

Февраль или март 1913

НЕИЗВЕСТНЫЕ АВТОРЫ

Две радости

Солнце… Зелень… Птичий гам.

Выставленья зимних рам.

Обыск, арест, экзекуция…

То есть целых два зараз

Удовольствия для нас:

И весна и… конституция.

«Сатирикон», 1908, № 4

Вопрос

Выйдешь ли, родная пресса.

Из-под тягостного пресса?

Иль, под веяньем реакции.

Ярко-черные реакции

Совершатся в черепах,

И получишь в формах права

Ты указ злорадный справа —

В духе мудрых черепах…

«Сатирикон», 1908, № 34

Прессе

Птица вольная прогресса,

Буревестник новых дней.

Ты несла, родная пресса,

Веру в счастье и людей.

Рассекали воздух горниц

Два свободные крыла.

Направлялся лёт упорный.

Прям и верен, как стрела.

Но оббили злые вьюги

Перья с левого крыла,

И в запутанные круги

Стройность взлета перешла.

Нет уверенной отваги

В левом раненом крыле, —

Конвульсивные зигзаги

Нагибаются к земле…

И не взвиться птице ныне

В дали вольные высот, —

Жалкий жребий — рыться в тине,

В смрадных зарослях болот.

«Сатирикон», 1908, №. 34

Конкуренты

Как-то в ночь под Покрова

Близ Литейного проспекта

Перешептывались два

Подозрительных субъекта.

«Что, коллега, как у вас?

Платят много ли в охранке?» —

«Да, кой-что я уж припас:

Тысяч с пять лежит уж в банке…