Чтение онлайн

По отъезде номарха ошарашенный Лесподий спросил у космета, не сообщить ли о царевиче своим пентаконтархам, но тот, растерянно снизав плечами, оставил это на собственное усмотрение гекатонтарха. После долгих раздумий и сомнений Лесподий всё же рассказал под большим секретом Фадию и Мосхиону о том, какая беда нежданно-негаданно свалилась на их головы.

Однако опасения Лесподия, что всем им доведётся хлебнуть с высокородным эфебом лиха, не оправдались. Царевич оказался вовсе не изнеженным и не капризным. Наравне со всеми он стойко переносил армейские трудности: грубую пищу, каждодневную муштру в жару и в холод, в дождь и в снег, без возражений подчинялся приказам, сам затачивал и начищал до блеска своё оружие и доспехи, чистил коня. В упражнениях с мечом и копьём, в верховой езде он неизменно оказывался в числе лучших: гекатонтарх Лесподий и даже суровый, скупой на похвалу подопечным пентаконтарх Мосхион частенько ставили его в пример остальным. Со стрельбой из лука, правда, дела шли не так хорошо: метко посылать стрелы в цель с разных дистанций, не говоря уж о стрельбе на скаку, несмотря на все старания, никак не удавалось. Гекатонтарх Лесподий, сам неплохой лучник, взялся лично обучать Санона, старательно делая вид, что не подозревает, кто он на самом деле. Постепенно они подружились.

Примерно раз в декаду номарх Филоксен вызывал к себе в городскую усадьбу (которую он покидал теперь редко и неохотно) Лесподия и расспрашивал его об успехах Левкона. Лесподий неизменно отзывался о царевиче с искренней похвалой, и Филоксен с большим удовольствием слал подробные хвалебные отчёты в Пантикапей Перисаду, Камасарии и Арготу.

В одно из посещений усадьбы Лесподий повстречал на переднем дворе симпатичную пухленькую девушку, сильно засмущавшуюся и покрасневшую от широкой приветной улыбки, которой он её одарил по привычке. От привратника он узнал, что то была старшая дочка управляющего Хрисалиска Мелиада. Выросший в Феодосии Лесподий хорошо знал, кто такой Хрисалиск. И хоть девушка ему не приглянулась - ему нравились стройные и миловидные - он успел заметить, что Мелиада поглядела на него с интересом.

Постоянно служа на границе и редко появляясь в городе, в свои 24 года он ещё не успел обзавестись семьёй. Садясь на коня, он вдруг подумал, а не посвататься ли ему к старшей дочери Хрисалиска? Конечно, она дочь вольноотпущенника, бывшего раба, так что с того? Зато отец наверняка даст ей богатое приданое, а главное - в городе уже не первый год ходили упорные слухи, будто бы сам номарх Филоксен собирается взять в законные супруги младшую дочь Хрисалиска, о которой все видевшие её говорили с восторгом, что она прекрасна, как сама Афродита. Ежели удастся стать свояком самого Филоксена, его карьера будет обеспечена, он станет состоятельным человеком. С другой стороны, если царевич Левкон по окончании службы заберёт его по дружбе с собой в столицу и примет в число своих соматофилаков (Лесподий втайне надеялся на это), то там он сможет рассчитывать и на куда более выгодную партию. Так ничего и не надумав по пути в лагерь эфебов, Лесподий отложил окончательное решение на потом.

Между тем Мелиада встретилась у него на пути отнюдь не случайно. Увидав как-то в окно стройного молодого красавца в блестящих доспехах в один из его прошлых приездов, она сразу в него влюбилась, ни на что, впрочем, не претендуя и не рассчитывая. Обнаружив, что через каждые десять дней этот гекатонтарх (она подслушала от епископа его звание и имя) приезжает в усадьбу и о чём-то докладывает за закрытыми дверями Филоксену, она стала его подкарауливать и тайком следить за ним из окон и галерей от его появления на ведущей к усадьбе улице и до отъезда, больше всего боясь при этом, чтобы о её маленькой тайне не проведала Герея.

В следующий свой приезд Лесподий, попрощавшись с номархом, несмотря на валивший густыми хлопьями мокрый лапчатый снег, опять встретил Мелиаду у фонтана и сообразил, что это неспроста. Одарив её белозубой улыбкой, он остановился и заговорил с девушкой. Выяснив за пять минут, что у неё нет жениха, что он ей нравится, и что она не против стать его женой, даже несмотря на то, что он беден и не имеет собственного дома (отец его Никанор был простым моряком и пропал в море вместе с кораблём ещё когда он был ребёнком; мать вскоре вышла замуж, и их небольшой домик в портовой части города достался отчиму и его детям), Лесподий решил - будь, что будет - и отправился к Хрисалиску.

Внимательно выслушав неожиданного гостя, а затем ждавшую со страхом и надеждой за дверью решения своей участи Мелиаду, хорошо понимая, каково той ждать сейчас свадьбы младшей на шесть лет сестры, Хрисалиск послал за Досифеей (и благоразумно не позвал Герею, хоть Лесподий втайне на это надеялся). Познакомив её с объявившимся негаданно женихом (мнение матери в таком деле было отнюдь не лишним), он объявил Лесподию и Мелиаде, что даёт им три месяца на проверку чувств: если за это время никто из них не передумает, на исходе весны они станут мужем и женой.

Отослав из комнаты боящуюся поверить своему счастью Мелиаду, из переполненных глаз которой вот-вот готовы были хлынуть в два ручья радостные слёзы, Хрисалиск усадил будущего зятя рядом с собой и завёл разговор о приданом его будущей жены. Слушая Хрисалиска, Лесподий едва сумел скрыть свой восторг и вышел на улицу в приятном шоке от обещанных ему будущим тестем богатств. Но затем, уже по выезде из города, радость его сильно померкла от влетевшей в голову мысли, что Мелиада, скорей всего, не девственница; вероятно правы те, кто говорит, что она, как и её красавица мать, успела побывать в наложницах у Филоксена. Должно быть, этим и объясняется необычайная щедрость Хрисалиска, как и то, почему в двадцать с лишним лет её так и не выдали замуж: яблочко то червивое!.. Ну да ладно! К счастью, у него ещё есть возможность осадить назад.

Герея узнала о вдруг появившемся у Мелиады женихе последней, когда гекатонтарх уже уехал. Насев на смеющуюся и плачущую, краснеющую и бледнеющую по десяти раз за минуту сестру, Герея выпытала у неё всё: кто он, как выглядит, где, когда и как они познакомились.

Десять дней спустя она с утра заняла вместе с сестрой наблюдательный пост у выходящего на улицу небольшого оконца на верхнем этаже, слева от колоннады. Мелиада умоляла сестру не показываться Лесподию на глаза, иначе он больше в её сторону и не взглянет! Герея клятвенно пообещала, что только посмотрит на него издали из окна, чтобы оценить своими глазами, так ли он на самом деле хорош, как полагает Мелиада. Но мёрзли всё утро сёстры у открытого окна напрасно: вместо 25-летнего красавца гекатонтарха к дому подъехал сивобородый, красноносый космет эфебов Эвникий, вызвав у сидевшей в засаде Гереи взрыв неудержимого смеха.

Мелиада, напротив, сразу ударилась в плач, решив, что Лесподий раздумал на ней жениться. Глядя на её искажённое неподдельным горем зарёванное лицо, даже самовлюблённой насмешнице Герее стало её жалко, и она "утешила" сестру, предположив, что её жених, наверное, так спешил к ней, что упал с коня и расквасил нос или сломал ногу, ха-ха-ха!

Маленькая злючка оказалась недалека от истины. После того как Эвникий покинул кабинет номарха, Хрисалиск спросил его о Лесподии и сообщил всё ещё исходившей слезами, сидя на софе в отцовском кабинете, Мелиаде и обнимавшим её с двух сторон Досифее и Герее, что гекатонтарх слёг в казарме с кашлем, насморком и жаром. У Мелиады сразу отлегло на сердце, и она спрятала мокрое, покрасневшее от пролитых слёз лицо на груди у матери, а затем вдруг разразилась новыми потоками, испугавшись, как бы её жених не был похищен у неё навсегда жестокой болезнью.

Едва пережив следующие десять дней, Мелиада опять заняла с утра наблюдательный пост у окна на южной стороне дома. На сей раз одна - Герея осталась нежиться в тёплой постели. Увидав и узнав ещё издали по выправке и шлему с высоким красным щетинистым гребнем Лесподия, Мелиада вся радостно затрепетала: "Жив! Здоров! Приехал!" На этот раз его сопровождал, с интересом вертя головой по сторонам, какой-то молодой воин, должно быть, его ординарец.

Узнав от встретившего их в малом дворе домашнего епископа, что номарх как раз завтракает, Лесподий со своим спутником отправился к Хрисалиску. Трепеща и пылая от счастья, Мелиада тихонько прокралась в соседнюю комнату и, притаившись за толстой дверной портьерой, стала с замиранием прислушиваться к происходившему там разговору, не смея явиться к жениху без зова и с нетерпением ожидая, когда же отец догадается послать за ней.

Обменявшись с Хрисалиском приветствиями, Лесподий представил ему своего спутника, назвав его Саноном, сыном Главкиона, богатого пантикапейского рыбопромышленника, и пояснил, что произвёл его накануне, как одного из лучших своих эфебов, в декеархи. Как полагается в подобных случаях, Санон должен "обмыть" своё назначение с друзьями и подружками в харчевне или диктерионе, а денег у него на это, ясное дело, нет. Но его отца Главкиона и его самого хорошо знает номарх Филоксен, вот он и напросился сюда с Лесподием, чтобы попросить у него взаймы небольшую сумму. Хрисалиск ответил, что не стоит беспокоить номарха по таким пустякам, и что он охотно одолжит ему сколько нужно. Санон сперва отказывался, стесняясь брать деньги у незнакомого человека, но затем всё же уступил уговорам Хрисалиска и Лесподия и взял.