Чтение онлайн

– Ладно, Жрица. Поняла я тебя. Да только ты себя понять не хочешь.

– Что твои слова означают?
– резко спросила я.

– А то, что заперлась ты здесь от себя. И судьбе своей не даешь верху взять...

– А зачем мне быть ведомой судьбой?
– я оборвала её, - моя жизнь в моих руках.

– От она как заговорила!
– улыбнулась ведунья, - а кто тебе сказал, что в глуши отсидеться получится? Сама знаешь - не вечно это продолжаться может.

– Тебе ведано что?
– настороженно спросила я.

– Отчего ж не ведано? Ведано.

Я не на шутку напряглась.

– Да вот только не заглянет он в эти места...
– поведунья прищурилась, разглядывая меня.

– Ты о чём толкуешь, ведунья?
– прошептала, стараясь не показывать, как её слова на меня повлияли.

– А от кого ещё девица так далеко убежать может... как не от любимого?
– она помолчала, - кем ты в эту глушь загнана - не ведаю. Да знаю, что гордыня твоя здесь много дел наделает, коли не одумаешься.

– Ты о сборщике? Он мне не указ!
– отмахнулась я.

– Да не о нём я, Саята, не о нём...

– Что ты видела?
– спросила осторожно.

Поведунья помолчала, раздумывая.

– Тебя. Да город пустой и сожжённый. А ещё зверя невиданного, что в кустах затих и к прыжку готовится, - поведунья развернулась ко мне, - вот и думай теперь. А мне пора.

– Подожди, - я достала из глиняной чашечки, что на верхней полке стояла, две монеты, - возьми.

– Не нужны мне деньги твои, - отмахнулась поведунья.

– Как же не нужны, когда по сёлам ходишь, - я вложила ей монетки в руку. Обычай - есть обычай, - потом благодарить будет некогда... Ведь я за тем тебя и позвала, чтоб ты мне грядущее открыла. Сама бывает, сны вижу, да разобраться в них умения не хватает.

– Вижу, есть в тебе это знание. Со временем и понимание придёт, - она вновь хитро прищурилась, - да только света в тебе мало. А без свету в душе тёмных поступков наделать можно.

– Молчи, Ведунья, - грубо оборвала её.

– Помолись за меня Роду, Жрица, - усмехнулась поведунья и проворно выскочила из избы.

А я со всей силы по столу ударила - знает ведь, ещё как знает!

Я нервно прошлась по комнате, пытаясь понять, чем мне эта встреча обернётся.

– Саята...

Я развернулась. Бурый стоял в проходе, переминаясь с ноги на ногу.

– Чего тебе?

– Саята... я с тобой хочу...

– Куда со мной?
– я даже удивилась.

– Ну,... отсюда уйти... с тобой хочу...

– А тебе кто сказал, что я уходить собираюсь?

– Да все в деревне об этом говорят...

Вот тут я оторопела! Потом к окну подошла.

– Ну-ка, отойди. Это что это здесь происходит?

А мой дом был окружён сотней факелов!
– на дворе к тому времени уже ночь стояла.

Я вышла из избы к народу.

– Что здесь происходит?

– Ты защищала нас, когда шла напасть какая, - заговорил самый старый дед, стоявший впереди всех, - от налогов нас освободила, хоть мы и не ведаем, какой ценой...
– он помолчал, - мы простим тебе то, что ты от нас правду утаивала...

– И какую это правду я утаивала?
– не слишком почтительно прервала его я, начиная подозревать самое худшее.

– Да врала нам, что Жрица ты!
– завопила какая-то баба.

Видать её недавно из другой деревни взяли. Узнать бы кто, да отучить на всю жизнь кликуш в жёны брать!

– Да кто вам сказал, что я не Жрица?
– спросила я, стараясь скрыть волнение в голосе.

– Да знали мы...
– замялся дед, - а кто догадывался... да только вслух об этом не говорили.

– А сейчас чего заговорили?
– я рассердилась, оглядывая собравшихся сельчан.

– Дык это, не мы начали... а поведунья, что только от тебя вышла... она и сказала, что ты нас дурачишь, что прячешься от кого... а нам, эта... проблем не надобно...

– Ты, Антип, что такое говоришь? Ты себя-то слышишь?
– я посмотрела на всю толпу, - гоните? Чужих наговоры слушаете, а своих дома лишаете? Молодцы, сказать нечего...

– Ты не серчай, Саята... Мы тебя любим...
– смутился дед, - и помним, сколько ты для нас сделала...

– Хороша любовь, когда из дома гонит, - язвительно заметила я.

– Тык ведь это...
– вновь подал голос Антип, - чужеземка же ты... а та старуха сказала, что ещё и Богам не поклоняешься... И сила твоя другая... не нашенская, значит...

– Это она из костерка моего вывела?
– я горько усмехнулась, покачала головой, - Хорошо. Восемь лет назад судьба лишила меня семьи. Теперь вы лишаете меня дома, - при этих словах все деревенские опустили головы, и это не укрылось от моего взора, - Я уйду завтра с рассветом. Посмотрим, как вы без меня продержитесь.

И я захлопнула за собой дверь.

– Хотел идти со мной?

Бурый с надеждой посмотрел на меня.

– Пойдёшь. Только... имя тебе дать надобно. Нечего "Бурым" по чужим землям ходить...

***

С первыми лучами солнца в мою дверь тихонько постучали.

Я уложила последние запасы в мешок и пошла открывать Бурому. Но на пороге меня ждал не он.

– Ты куда ж это, колдовка, сына моего потащила?
– прошипела мне та самая баба, что вчера из толпы кричала.

– Где Бурый?

– Не твоё то дело!
– завизжала баба, - я ж тебя на костре сожгу, за похищение детей!

Вот это я не люблю!

Совсем!

А потому, не слишком вежливо оттолкнув её со своего пути, я вышла во двор.

– Я могу сама его найти. Или ты мне его приведёшь, - сухо сказала ей.

– Так и привела я его тебе! Ага! Будешь на костре гореть...

– Умолкни, - велела, и баба тут же замолчала, - молчать до вечера будешь, раз ума нет.

А сама поднесла руки к груди.