Чтение онлайн

Двери с металлическим лязгом распахнулись, открывая содержимое шкафа.

– Раз, два, три…сорок семь, – Ковалёв закончил считать. – Всего будет сорок семь связок.

– Сорок восемь, – поправила Креслава, указывая на связку, которую он пропустил.

– Да, сорок восемь. Нам потребуется двадцать четыре коробки, по две связки в каждую. И верёвки, чтобы всё перевязать.

Ковалёв вытаскивал папки, Креслава их перевязывала и разворачивала картонные коробки, подписывая маркером согласно нумерации. Охранник молча наблюдал со стороны, затем стал потихоньку помогать, придерживая стопки и не проявляя видимого интереса к их содержимому. Некоторые коробки были порваны, их пришлось лататьскотчем. Через два часа работа была выполнена. Материалы подготовлены к отправке. Аккуратно сложив коробки возле шкафа, они покинули хранилище.

Теперь Креслава по-настоящему проголодалась.

Надо сходить в буфет. Или стащить Галин салат из холодильника. Если он до сих пор там.

Ковалёв замедлил шаг.

– Тебе надо подняться к Шварцу. Всё думаю, куда же будет эта командировка? Где Лейковазан проходил клинические испытания – в Зимбабве или ЮАР…Или туда, где будет налажено его серийное производство... Впрочем, таких площадок может быть несколько.

О чём это он?

– Какая командировка, Александр Александрович?

– Твоя командировка, Креслава. Сегодня, после оперативки, Вадим Игоревич попросил подняться к нему в кабинет. Отдал распоряжение подготовить материалы по Лейковазану к отправке. Что мы сейчас и сделали, кстати. Считай, что будешь прикомандирована именно к архиву. Спешка какая-то странная. А куда отправят – мне неведомо. Шварц хочет тебя видеть. Думаю, приказ уже подготовлен. Ознакомишься. Заодно узнаешь, куда отправят. Ещё, наверное, возьмут расписку о неразглашении. У тебя же есть загранпаспорт?

В глазах Креславы яснее ясного читалось недоумение.

– Неужели я тебе ничего не говорил?

Времени сходить в буфет не оставалось, поэтому Креслава прямиком направилась к Шварцу. Его кабинет располагался этажом выше.

Командировка…

В любое другое время она бы с радостью восприняла эту новость. Но сейчас, после знакомства с Андреем, никуда уезжать не хотелось.

Но, может быть, это ненадолго…

И разлука только укрепит растущее внутри неведомое чувство. Впрочем, о чём это она? Ведь они даже не виделись.

Навстречу попадались те, кто смылся с рабочего места пораньше. Некоторые кабинеты были запломбированы. У Ковалёва тоже имелся оттиск для личной пломбы. Крис было непонятно, почему этот старый дедовский способ контроля культивировался до сих пор. Если учесть наличие системы электронных пропусков, позволяющей контролировать всё и вся.

На случай, если электроника накроется медным тазиком?

Уборщица выкатила поломоечную машину на середину коридора, силясь что-то настроить в ней.

Обходя её, Креслава заметила не подключённый к сети кабель.

– У вас вилка в розетку не воткнута.

Та просияла.

– Ой, да, спасибо!

Спустя несколько секунд за спиной Крис раздался шум заработавшего агрегата.

На двери кабинета Шварца висели лишь крепления, да виднелся едва заметный контур от таблички. Креслава вежливо постучала. В ответ – тишина, что было, по меньшей мере, странно. Ведь в это время руководитель проекта всегда находился на рабочем месте. Ну, или его помощница.

Крис воровато оглянулась по сторонам.

Как домушница.

Однако никто не смотрел в её сторону. Те немногие, кто находился в коридоре, заняты собой и спешкой. Ещё раз негромко постучав и не дожидаясь ответа, решительно шагнула внутрь. Взору предстал пустой хаос вкупе с винным амбре. То есть было пусто, и повсюду валялся бумажный мусор. А в воздухе витал винный запах.Двери шкафов распахнуты, являя пустоту их содержимого. Стена напротив стола в потёках. Внизу осколки от бутылки.

Отмечали отъезд?

Пластиковые панели на стенах в некоторых местах поцарапаны. Стол переставлен в сторону и завален коробками. Телефонная трубка покоилась не на аппарате, а безжизненно висела вдоль ножки стола, едва касаясь пола. Под ногами разбросаны бумаги, выписки, бланки и канцтовары.

Как после обыска.

Пнув пустую коробку из-под сигар La Corona (интересно, они кубинские, доминиканские или пуэрториканские?) осторожно ступая между осколками стекла, картриджами для принтера и использованными бумажными полотенцами, Креслава повесила трубку на причитающееся ей место.

– Вот ведь разруха!

Она вздрогнула от неожиданности.

На пороге возник невысокий сухощавый мужчина лет шестидесяти, одетый в старомодный клетчатый пиджак. Под мышкой крепко сжимал потёртый портфель,примерно такого же возраста, как и его владелец.

– Я по личному вопросу к господину Шварцу, – пробормотал он, печально качая головой.

С минуту переминался с ноги на ногу, затем сделал робкий шаг вперед.

– Разрешите, я зайду?

Креслава пожала плечами.

– Пожалуйста. Только тут никого нет. Похоже на то, что наши вопросы останутся без ответа.

Мужчина выглядел растерянным.

– А вы тоже…по вопросу?

Его лоховатый, заискивающий вид её раздражал.

– Типа того. А вы, простите, кем будете?

На самом деле ей было всё равно.

– Я из отдела кадров.

Он поставил портфель на пол, принявшись сокрушенно разбирать макулатурные завалы.

– Вот ведь разруха-то. А я, можно сказать, сам отделывал этот кабинет. Много лет назад, когда компания выкупила здание у правительства Москвы.

Собрав куски разбитого глиняного цветочного горшка, бережно сложил горкой на подоконник.

Креслава подняла с пола ещё один маленький осколок.

– Вы работали в строительной бригаде?

Мужчина улыбнулся.

– Я руководил процессом закупок.

Процессом распила?

Захрустел карандаш. Мужчина остановился, подслеповато вглядываясь в картину под ногами. Креслава прервала ход его созерцания.

– Так вы не знаете, где теперь Вадим Игоревич?

– Не имею представления.

– Я пошла.

Она уже вышла из разгромленного кабинета, как мужчина её окликнул.