Чтение онлайн

– Это что – психовоздействие? Так вас понимать? Наверное, Деннис попросил вас провести психовоздействие и посмотреть, что получится.

– Почему ты не доложил?

– Вообще-то у меня есть несколько причин, разве не так? – Юноша затаил дыхание; собравшись с духом, он посмотрел на Шварца в упор. – Девчонка одурачила вашу службу охраны. Откуда мне знать, что наша доблестная служба охраны не в состоянии уследить за семилетним ребенком? Не собираюсь третировать ее. Увольте от грубостей. Даже не просите. Я не намерен звонить Деннису Наю и докладывать, что его подопечная в очередной раз потерялась. Если нужно, чтобы ребенок ясно представлял себе, чего от него хотят, так и скажите: к Джастину Уоррику – ни ногой. Повторяю – не перегибайте палку. Деннис потребовал: быть вежливым с Арианой, не подавать виду, по возможности избегать встреч с нею. Черт побери, вы хоть знаете, что я просто стал запирать кабинет в то время, когда она должна возвращаться с занятий по программированию? Что еще мне оставалось?

– Мог бы и сообщить!

– И снова навлечь на себя неприятности? Снова подвергнуться допросу с использованием нечестных приемов? Я всего лишь выполнял приказания. И думал, будто мой кабинет прослушивается. Считал, что служба безопасности в курсе девчонкиных прогулок. Мне казалось, вам известно каждое мое слово – хотя ничего такого я не говорил. Ничего, Янни, кроме разве что «Ари, иди домой. Отправляйся к себе, Ариана. Ступай к дяде, Арианочка». В конце концов я просто «достал» ее – налицо типично детское стремление подразнить старшего. Она ведет себя, как обычная хулиганка. Бога ради, не делайте из мухи слона – рано или поздно все прояснится; сами посудите, какой смысл просить вас остыть и в то же время потакать девчонке в ее дурацких шалостях? Она ведь просчитала вас всех. И угадала внимание, которым вы ее окружили. Я абсолютно уверен, что так и есть, и мне стоит больших трудов не дать ей расколоть меня на вторую-третью минуту после того, как она является ко мне в кабинет со своим «привет». А вы с Деннисом совсем уж переполошились, раз взялись за меня. Оставьте ее в покое! Пусть все идет своим чередом. Или, может, вы как раз и добиваетесь, чтобы грянул гром? – Уоррик-младший на мгновение умолк, дабы набрать в легкие новую порцию воздуха. Янни смотрел на него взглядом, от которого вполне могли зашевелиться волосы на голове. – Может, вы все нарочно подстроили? И подсылаете девчонку ко мне?

– Ты параноик.

– Подмечено точно. Попали в яблочко, Янни. Чего вы от меня хотите?

– Убирайся, убирайся вон! Я избавил тебя от неприятностей, спас от начальства. Все утро я расхваливал тебя, как мог, да и Петрос весь день прикрывал твою задницу. Ты не ошибся – это действительно психовоздействие, и ты провалил испытание. Я тебе не верю. Не верю ни на грамм. Берегись – ты идешь по скользкой дорожке. Запомни: если девочка снова заявится к вам, немедленно выпроваживай ее и тотчас звони Деннису.

– А как быть с Джорданом?

– Ага, выклянчиваешь послабления.

– Так что насчет Джордана?

– Не слышал, чтобы кто-то собирался запретить вам и дальше общаться по телефону. Но, сынок, ты играешь с огнем. Смотри, когда-нибудь доиграешься!

– Что вы напишете в докладе?

– Напишу, что ребенок для тебя – не просто ребенок. Ты явно настроен по отношению к ней враждебно.

– Не по отношению к ребенку, а по отношению к мерзостям, Янни, которые вы проделываете над нею, по отношению к проклятой обучающей ленте, ко всему поганому проекту, который вы затеяли. Вы просто сведете девочку с ума, накачивая разной дрянью и отгоняя от нее людей. В вас не осталось ничего человеческого.

– А ты, парень, лишился профессиональных перспектив. Именно лишился. Да еще усугубляешь свою и без того непростую ситуацию. Сынок, ты просто истолковываешь происходящее на свой лад, а не наблюдаешь, не анализируешь, ты растерял объективность, тебя отстранили от участия в проекте. Пока не приведешь мысли в порядок, можешь ко мне не приходить. Все, убирайся! И не отнимай у меня время своими сумасбродными затеями – сначала реши главную проблему. Ступай!

– Ума не приложу, что еще я мог сказать.

Джастина трясло. Уоррика-младшего била крупная дрожь. Грант подошел к дивану и протянул брату стакан. Кубики льда звонко постукивали о стенки стакана. Джастин сделал большой глоток, а Грант опустился рядом, сжимая в руках грифельную доску.

– Обожди несколько дней. Янни рвет и мечет, но скоро успокоится.

Джастин покачал головой. После чего беспомощно взмахнул стаканом, разглядывая собственную руку, пока выпитое виски начинало будоражить кровь, а проглоченный холод – терзать желудок.

– Возможно, – наконец пробормотал юноша, – Янни прав. Возможно, я действительно такой, каким он меня называет, – заурядный конструктор, возомнивший о себе невесть что.

– Это не так.

– Янни не оставил камня на камне от двух моих последних моделей. И, черт возьми, оказался прав – модели были нежизнеспособные, ази просто кончали бы с собой.

Подхватив лежавшую рядом доску, Грант написал:

«Не падай духом». А потом еще: «Деннис как-то обмолвился, что Ари не выдумала твои возможности. Ты просто воспринял это как ее веру в тебя. Ты всегда считал, будто принадлежишь к образовательному отделу. Ты и сейчас так думаешь. Но Ари хотела задействовать тебя в моделировании. Интересно, почему?»

Джастину стало не по себе, когда он прочел написанное.

Грант написал: «Ари попортила тебе изрядно крови. Но она никогда не отказывалась просмотреть твои наброски».

– Меня отстранили от работы над проектом, – сообщил Джастин – для службы безопасности и ее «жучков» то была уже не новость. – Он говорит, будто я ненавижу ребенка. Грант, а ведь это не так. Не так. Не так.

Грант стиснул брату плечо:

– Знаю. Знаю, и они знают, и Янни в курсе, он только… Только давит тебе на психику. Записывает твою реакцию на пленку.

– Он утверждает, будто я выдал себя, разве не так?

– Бога ради – это ведь часть замысла, часть давления, неужели непонятно? Сам знаешь, что он делает. Проверка тогда еще не завершилась. Янни нужна была твоя реакция, и ты сполна ее продемонстрировал.

– Я вспоминаю, что сболтнул ему. – Все еще дрожа, Джастин сделал второй глоток. – Помню, что пытался объяснить. Не уверен, правда, что Янни хватило мозгов, чтобы все правильно понять.

– Янни – хороший человек. Запомни, запомни это.

Джастин не имел ничего против. И написал: «Вопрос лишь в том, на чьей он стороне».

12

Лошадь опустила голову и принялась подбирать зерна с ладони Флориана. – Вот видишь, – обратился он к Кетлин, – видишь – она добрая! Она просто волнуется, когда рядом чужие. Хочешь потрогать ее?

Очень осторожно Кетлин коснулась животного. Лошадь испуганно шарахнулась.

Кетлин ухмыльнулась, отдергивая руку. И заметила:

– А она сообразительная.

Свиньи и куры не произвели на девочку никакого впечатления. На цыплят, когда те уселись у стены, она всего лишь посмотрела с брезгливостью, а при виде устремившихся к ней за подачкой поросят в панике отступила. Юная ази не удержалась и заметила: поросята, мол, тупые, на что Флориан возразил, объяснив, насколько те разборчивы в еде. Однако Кетлин стояла на своем: дескать, будь свиньи умнее и знай, что за судьба их ожидает в конце концов, они не ели бы свои лакомства и не превращались в копченое сало.

Насчет коров девочка заметила, что выглядят они «могучими», хотя и не проявила к ним особого интереса.

Однако при виде Лошади Кетлин улыбнулась – впервые в присутствии Флориана. Усевшись на изгородь, девочка наблюдала за разыгравшейся Лошадью – а та храпела и запрокидывала голову.

– Детей Лошади мы есть не станем, – сообщил Флориан, подсаживаясь к напарнице. – Лошадь – рабочее животное. То есть не для еды.

Кетлин восприняла объяснение так, как воспринимала все остальное – молча, с легким кивком, что означало согласие.