Чтение онлайн

Антон заглянул мне прямо в глаза.

— Нина, — сказал с невероятной твёрдостью. — Я предлагаю тебе уволиться. И как можно скорее.

— Но… но я не могу уволиться! — воскликнула я. — Уж точно не сейчас! На мне вся номенклатура, а проверка не за горами! Без меня никто не сможет всё грамотно разъяснить экспертам — запутаются! Там ведь чёрт ногу сломит!

Физик усмехнулся.

— Твоя преданность факультету очень трогательна, но, боюсь, ты сознательно вознамерилась взойти на Голгофу, Нина. Если что-то пойдёт не так (а это всенепременно случится, к гадалке не ходи), Мегера разменяет тебя, как пешку, обвинив во всех грехах.

— Нет… — пролепетала я. — Она никогда так не посту…

Я осеклась на полуслове, ощутив, как противно кольнуло под лопаткой: черви подозрений противно завозились в душе. Неужели он прав?

Антон пожал плечами.

— Как знаешь. Тебе видней. Я здесь без году неделю, а ты давно работаешь.

— Да… Давненько…

— И до сих пор ничего не заподозрила? Никаких странностей? Все ведут себя, как обычно? Всё так, как всегда?

— К чему ты клонишь? — нахмурилась я.

— К тому, что у вас на кафедре завелась крыса.

— Крыса!!! — я выронила папки и вжалась в стену.

Гигантских размеров грызун восседал в кресле, сложив на столе мерзкие розовые лапки, и внимательно смотрел на меня.

— Не ори, это я, — изрёк он голосом Мегеры, но легче не стало. — Это всё из-за нервов. Боюсь, будет хуже. Кончай истерику и принеси мне кофий. Надо поговорить.

Я судорожно кивнула и рванула обратно в приёмную, плотно затворив дверь кабинета.

Ну и ну!

Дрожащими пальцами я поставила чашку на блюдце. Сердце колотилось бешено. Глупо, конечно, да и вряд ли кто поверит, но я действительно испугалась. Да, Мегера частенько представала в таких обликах, что ахнешь. То дракон, то плесень, то железная змея. Но… Что уж поделать — я боюсь мышей. А уж огромных и говорящих, так тем более!

Чтобы вернуться в кабинет, пришлось собрать в кулак всю волю.

— В-ваш кофе, М-м-мегера Д-душегубовна.

— Сядь. — Крысяра приняла чашку и принялась пить, оттопырив розовый мизинец. Жуть жуткая!

Я села.

Где-то на краю сознания мелькнула мысль, что если меня сейчас уволят, я начну визжать от счастья, прыгать до потолка и побегу за шампанским. И одной бутылкой точно не обойдётся!

Мегера внимательно разглядывала меня. Прямо-таки буравила злыми глазёнками-бусинками. Пауза затягивалась, и теперь я уже молилась, чтобы меня просто уволили, и дело с концом. Но надежды не оправдались…

— Ты поедешь в Блуждающую Бухгалтерию, — прозвучал, наконец, приговор, и я вздрогнула. — Отдашь замглавбуху служебную записку о допфинансировании ввиду ущерба, причиненного Марией Ивановной. И не просто отдашь. А сделаешь так, чтобы её согласовали.

— Но… почему я? — воскликнула, понимая, что передо мной ставят очередную неразрешимую задачу.

— Ты ещё спрашиваешь? — Мегера подалась вперёд, противно дёргая крысиным носом. — Ты виновата! Тебе и разруливать. Или, по-твоему, кафедра должна остаться без оснащения?

Я закусила губу и понурилась. Всякий знал, поездки в Блуждающую Бухгалтерию крайне опасны, особенно для материально ответственных лиц. А замглавбух Беспальцев вообще редкий сноб и женоненавистник.

— Мне не подпишут, — сказала тухло.

— Слабачка! — Крыса жахнула чашкой по блюдцу. — Готова признать поражение, даже не вступив в бой! Езжай, и сделай так, чтобы всё согласовали! От и до! А если не примут — пеняй на себя: каждую копейку будешь возмещать из собственного кармана! Ясно тебе?

Я устало подняла глаза на начальницу.

— Сколько экземпляров служебной записки подготовить? — спросила, сдаваясь.

Если Мегера и ликовала, по усатой крысиной морде этого видно не было.

— Учу тебя, учу, а всё без толку! — сокрушенно покачала она головой. — Хочешь сделать хорошо, делай в трёх экземплярах. Всё и всегда.

— Апчха-а-а а тут мы видим прекрасный образчик псевдонеоклассического постмодернизма. Копию с копии картины библиотеке пожертвовал сам Которектор! На полотне мы видим улыбающегося красного коня на шаре. Это весьма символично… Ап-п-чха-а!

Моль сморкалась. Студенты клевали носами. Антон дрых в обнимку с камерой, на которую требовалось запечатлеть восторг первокурсников от встречи с прекрасным.

Осторожно ступая на цыпочках, я прокралась между рядов и потрясла метафизика за плечо. Он мгновенно вскинул голову.

— Не сплю! Просто моргнул!

— Тс-с-с! — прижала палец к губам. — Тихо! Не шуми в библиотеке.

— Хорошо, не буду, — шёпотом отозвался он и улыбнулся. — Ты чего здесь?

— Попрощаться пришла.

Антон просиял.

— Попрощаться? Всё-таки решила уволиться? Молодчина!

— Нет, не уволиться, — расстроила я его. — Меня направляют в Бухгалтерию. Просить дополнительное финансирование после инцидента с Марией Ивановной.

— А-а… — протянул метафизик. — Как вернёшься, пообедаем.

Всей глубины грядущего кошмара он явно не осознавал. Да и откуда ему знать? Он же новенький.

— Всё не так просто, Антон… — я вздохнула и опустила глаза. — Я могу не вернуться.

— С чего бы? Это же просто бухгалтерия! Отвезёшь свою бумажонку, и…

— Нет, здесь так не работает. Это в людском мире всё по-человечески. У нас иначе. У нас можно уехать туда и пропасть.

— Это… как так?! — Антон удивился слишком громко, и все студенты разом обернулись к нему. Предприимчивый метафизик тут же вскинул камеру. — Улыбочку!

— Попрошу соблюдать тишину! — цыкнула Моль и тут же чихнула так громко, что копия копии картины с улыбающимся конём сорвалась со стены и с грохотом повалилась на пол, чуть не зашибив пару адептов.

— То есть как, пропасть? — понизил голос Антон, когда всё улеглось, и Моль принялась вещать о новых жанрах современной прозы. — Насовсем? Или не совсем насовсем?

— Совсем насовсем, — вздохнула я. — Такое явление в науке называют большим бюрократическим треугольником. Те, кто в него угодил, обречены. Вырваться удаётся единицам.