Чтение онлайн

— Читай! Я готов! — Антон смешно надул щёки, задерживая дыхание.

— Парацельс, гладиолус, стеклярус! — сосредоточенно отчеканила я, и свиток в руках мгновенно залился золотым сиянием. — Пипидастр, плиссуар, мультифора!

Слова Добронравова подбирала специально. Выискивала такие, которые никто в здравом уме не произнёс бы в связке, и напитывала магией каждый слог. Заклинания действовали безотказно, но малейшая ошибка могла стать роковой: запамятуешь хитровыдуманное словечко, и закинет в жерло вулкана или ещё куда похуже. В кабинет Которектора, например. И всё. Поминай как звали.

— Ингибитор, икарус, карпускула! Вивисекция! Каннабиноид!

Волшебство закружило вихрем. Мир вокруг вспыхнул, краски смешалась, звуки слились в монотонный гул. Пески и барханы исчезли, и пучина ослепительного сияния проглотила нас, точно кашалот. Лишенные точки опоры, мы с огромной скоростью летели в бесконечное сверкающее ничто, а мимо проносились несгораемые шкафы с антресолями, кресла-качалки, мольберты, молоденькие ухоженные машинисточки, безостановочно щелкающие по клавишам печатных машинок, примуса, массивные напольные часы с боем, стайки разнокалиберных чапельников и многое-многое другое. Странное всё-таки место — порталы. Загадочное. Не удивительно, что они так и манят Антона. Откуда вот здесь, скажите на милость, фосфорическая женщина? Летит себе, светится. Ладошкой машет…

Нас выплюнуло в сугроб. Я успела сгруппироваться, а Антон ухнулся плашмя, лицом в снег.

— Раздери меня энтропия! — он сел, обхватил себя руками и зябко поёжился. — Мы где? В Арктике?

— Немаловероятно. — У меня зуб на зуб от холода не попадал. Если Антон прав, долго нам не продержаться: вымерзнем, как мамонты.

— Смотри! — Физик вскочил и ткнул пальцем в морозную темень. — Там что-то движется! Наверное, Бухгалтерия! Не иначе!

«Действительно, что же ещё?» — подумала сардонически.

После затянувшейся полосы невезения рассчитывать на удачу — опасная роскошь. Я напряглась, как струна, и прищурилась, всматриваясь вдаль.

Под хищные завывания вьюги с переливающихся голубым и зелёным небес спикировала двойка белоснежных коней. Великолепные животные тянули за собой серебряные сани, в которых восседала дама невиданной красоты. Статная, величавая, в ледяной короне. Глаза её сияли, как звёзды в зимнем небе, а красивое, с идеальными чертами лицо не выражало никаких эмоций. Красавица правила горячими жеребцами спокойно и уверенно: твёрдой рукой натянула вожжи, и сани спикировали аккурат перед Антоном.

Физик разинул рот.

— Садись скорее, мальчик мой! — звучно изрекла красавица. — Ты совсем замёрз.

Она откинула расшитый крошечными хрустальными бисеринами полог, приглашая к себе.

— Поторопись. Нам пора возвращаться!

— К-к-куд-да? — проклацал зубами Антон. Брови и ресницы его покрылись инеем.

— В мой замок. У тебя там важное дело. Забыл?

— К-к-какое?

— Как, какое? — белёсые брови взлетели вверх. — Тебе предстоит сложить слово «Вечность»!

— Из льдинок?

— Из пеноблоков. — Она похлопала по сиденью. — Залезай. Мне ещё на маникюр успеть надо.

— А вы здесь Бухгалтерию, случайно, не видели? — не растерялся физик. Уши его стали красными, как свёкла, нос посинел, но обаяния своего парень не утратил.

— Какую? — нахмурились красавица.

— Блуждающую. — Продрогшая, но не сломленная, я выбралась из сугроба и встала рядом с коллегой.

— А-а… так вы от Мегеры, — разочарованно протянула белоликая незнакомка и окинула Антона голодным взглядом. — Жаль. Могли бы подружиться.

— А что, так не можем? — вопросил Антон с вызовом.

Красотка хмыкнула, стегнула лошадей, и сани взмыли в воздух. Из-под копыт алебастровых коней сыпались мерцающие самоцветы. Каменья переливались всеми цветами, но таяли, едва достигнув земли.

— Бухгалтерию ищите на болотах! — крикнула ледяная красавица, уносясь вдаль. — В самой глуши!

На болотах так на болотах.

Подышав на задубевшие пальцы, я развернула свиток и принялась читать заклинание.

— Парацельс, гладиолус, стеклярус! Пипидастр, плиссуар, мультифора! Вивисекция! Канна… Канна-а-а… ап-ч-чхи!

— Прости! — повторила в сто первый, кажется, раз и шмыгнула носом: глаза предательски щипало. — Прости. Я не хотела! Прости!

— Перестань, Нинель. — Антон вымученно улыбнулся. — Подумаешь, чихнула не вовремя. С кем не бывает!

Висеть вниз головой было очень неудобно. Особенно в коконах из плотной паутины.

— Как думаешь, он скоро нас сожрёт? — я метнула взгляд на гигантского, размером с БелАЗ, паука, деловито оплетающего ветви исполинского дерева.

— Как проголодается, — с завидным спокойствием предположил физик. — Не раньше.

Да уж! Я вздохнула и снова пробормотала:

— Прости…

Антон пропустил извинение мимо ушей и скомандовал:

— Раскачивайся!

— Что?

— Раскачивайся, — повторил физик и мотнулся.

— Зачем?

— Надо придать колебательный импульс.

— Какой?

— Колебательный. — Антон рывком подался вперёд.

— А вдруг сорвёмся? — Я глянула вниз. К слову, никому не рекомендую делать это, мотаясь вверх тормашками. — Тут высоко!

— Не сорвёмся, — авторитетно заявил Антон. — У паутины предел прочности, как у стали [1].

— Что ты задумал? — не унималась я.

— Не задавай лишних вопросов, — бросил физик. — Просто раскачивайся.

Пришлось подчиниться. Ничего другого попросту не оставалось: не становиться же обедом тарантула-переростка!

Как ни странно, паутина действительно не лопнула. Мы мотались из стороны в сторону как две сосиски.

— Давай! — подбадривал Антон. — Сильнее, Нина, ну же! Ещё немного!

Я понятия не имела, чего он добивается, но чётко (видимо, в силу привычки) выполняла указания. Раскачались мы так, что длинные нити, на которых нас любезно подвесили, обмотались вокруг ветки каким-то совершенно немыслимым узлом. Паук-людоед заприметил наши манипуляции и поспешил к расхулиганившейся добыче, угрожающе шевеля хелицерами. Я обмерла. Однако едва тарантул переместился на сеть, сук пружинисто распрямился, нить натянулась и, издав негромкое «пуньк», лопнула. Под мой оглушительный визг мы с Антоном отлетели в сторону. Коконы шлёпнулись в кучерявые кусты шелковицы, а паучара злобно погрозил мохнатыми лапами. Четырьмя из восьми.