Чтение онлайн

— Ребятам надо сказать… — подумала вслух.

— Не сейчас. Успокойся для начала. А вот кому нужно сказать, так это отцу ребёнка.

— Не надо ему знать. Это ничего не изменит, — в рёбра ткнулась тупая боль.

— А вот тут, уж извини, ты не имеешь права решать, — воспитательным тоном заговорила Марьяна Павловна. — Никогда не решай за других, и не думай, что знаешь, как себя поведёт человек.

— Да я знаю, как он себя поведёт! Примчится за мной, закинет на плечо и увезёт. А дома под замок посадит.

— И что тут плохого? — рассмеялась женщина. Я вздохнула и сдалась:

— Мы слишком разные. Он — элита. Вокруг него девушек полно, мне с ними не соперничать. Да и не хочу всю жизнь бороться за место рядом с ним. Мне нужен другой, более стабильный, обычный. Я хочу спокойной жизни. Сплетни, интриги, обложки журналов — не моё!

— А ему ты об этом говорила?

— Говорила.

— И?

— Сказал, что я его не знаю.

— А ты его знаешь? — проникновенно проговорила женщина. — Или надумала?

Я вздохнула. Что тут сказать?! Мне было странно говорить о таком с директором нашего коллектива. Но больше было не с кем.

— Так, ясно! — кивнула Марьяна Павловна. — Это тот борзый парнишка, который заказал нас в ночь перед отъездом?

Я молча опустила голову. Слёзы закапали часто, открыть глаза не было сил. Дышать тоже не получалось, кислорода вдруг не осталось… А Марьяна Павловна продолжала:

— Так вот, к кому он так рвался… Знаешь, а мне кажется, вы будете отличной парой! Он очень заинтересован в тебе. Про ребёночка обязательно скажи. Он должен знать. Что бы между вами ни случилось, мужчина заслуживает знать, что у него есть ребёнок.

— Скажу. Когда-нибудь, — пообещала, всхлипывая.

— Ладно, иди отдыхай! Если почувствуешь себя плохо — сразу говори.

Вот так и потянулись мои новые будни. Я привыкала к мысли, что скоро у меня будет новый маленький человек. Гадала, мальчик или девочка. Даже имя прикидывала… Решила, что назову, как отца — Сашкой. И для пацана сгодится, и для девчонки. А у меня будет память. Я не хотела забывать его, хоть и было мучительно больно помнить. А ещё понимала, предстоит с ним побороться за нашу с мелким свободу. Размышляла, как сказать Райту, как позже сказать сыну или дочке, стоит ли их знакомить… Было столько вопросов! Первые месяцы беременность внешне меня не меняла. Я продолжала работать. Только теперь не позволяла себе голодать и хандрить. Старалась больше бывать на воздухе и не заморачиваться тем, что причиняло боль. Потом. Всё потом!

Дублёршу вызвали сразу после новости о моём положении. Жанна Слепцова, заносчивая эгоистичная выскочка. Я была уверена, что она не задержится в нашем коллективе, но к сожалению, пока не было более сильных дублёров. К счастью Марьяна Павловна быстро объяснила ей, где её место, и при каких условиях её мнение выслушают. Девушка притихла. Я понемногу передавала ей свои партии, но на сцену её пока не пускали. Ребятам тоже объявили, что я скоро покину коллектив. Сначала расстроились, потом, узнав причину, обрадовались. Ко мне стали относиться несколько иначе. Более деликатно как-то. Особенно мальчишки! Чемодан свой я теперь видела только на багажной ленте и уже в гостинице, в руки мне его не давали. Притаскивали всевозможные фрукты с прогулок… Девчонки, особенно уже состоявшиеся мамочки, рассказывали кучу полезного, и очень ждали нового члена нашей большой дружной семьи. Мне кажется, никогда прежде у нас не было такого единения. Меня так заряжали позитивом! Но оставаясь по вечерам наедине со своими мыслями, я всё равно продолжала маяться от чувства собственной неполноценности.

***

Визу ему так и не дали. Даже связи не помогли. Пару месяцев назад заграничные путешествия для него закрылись. Работа с секретными документами, чтоб её! Теперь на несколько лет он был невыездным. Можно было, конечно, рвануть и без документов, связей хватало. Но эти чёртовы гастроли… пункты выступлений менялись слишком часто. Ему нужно было пересечь несколько границ, а потом ещё вернуться с грузом, который орёт и брыкается. Можно было арендовать чартер… Но эмоции вовремя поостыли. Понимал, что если не даст ей завершить этот отрезок пути, она повторит его однажды. Видел, как одержима своим занятием, примерил на себя, и понял, что не имеет права мешать. Было паршиво от мыслей, что эти её танцульки значат для неё намного больше, чем он. Это ведь только занятие! Но ведь оно с ней долгих пятнадцать лет. А он? Едва ли хороший знакомый! Много всего перемыслил. Смирился со скребущим чувством пустоты. Но лишь потому, что пообещал себе — это временно. Она вернётся. И, если мир не перевернётся с ног на голову, он заставит её быть рядом. Как любая девчонка, эта хоть и была умна в чём-то, но в общем и целом по ряду основных моментов была предсказуемо глупа. Сама себе что-то там надумала, сделала выводы, обиделась и решила расстаться с ним. Большей глупости поискать! Но девчонки — они такие девчонки! Он уже почти не злился, по крайней мере не так, как раньше, но разговор будет долгим. На сей раз сначала разговор, потом постель.

Продолжал почти каждый вечер получать короткие видео с её выступлений. Научился видеть её настроение. Видел, знал, что ей тоже было паршиво. Даже позлорадствовал немного — сама себя загнала в это дерьмо! А потом вдруг у неё будто крылья выросли — снова затанцевала легко и свободно. Это его насторожило! Что такого, мать её, могло произойти, что она снова светится, как новогодняя ёлка! Запросил встречи, контакты, всё за период пребывания за границей. Похоже, девочке выписали хорошие антидепрессанты в больнице Кардиффа.

Всё бы ничего, но в один из дней на месте Киры появилась какая-то другая девица с вульгарно оттопыренными губами. Его передёрнуло! Что-то не так. Заболела, может? Очередной рабочий день насмарку. Стоило бы начать записывать, сколько дней и ночей он похерил из-за этой пигалицы!

Время шло, Кира не появлялась. Она не участвовала в концертах! Но продолжала ездить с остальными. Может, травмировалась? Какого чёрта тогда не возвращается домой! Планировала вернуться в строй? Глупая! Он сотни раз хотел сорваться и наломать дров со злости. Но проблема была в том, что вместе с Кирой его покинули силы. Злость была, а сил её выместить не осталось! Перестал посещать тренировки. Перестал следить за собой в какой-то момент, пока не получил нагоняй от руководства и коллег. Пришлось заставить себя жить! Марину давно уволил, взял на её место даму предпенсионного возраста и удивился, как, оказывается, чётко может исполняться работа, как много всего можно успеть с правильным секретарём. И ещё, у неё был просто потрясный кофе! А взгляд суровой математички из детства держал его в тонусе!

Чувствовал себя маньяком, но не мог не следить за жизнью Киры. Просил её фото. Теперь редко, но получал их. Время шло, а его так же тянуло к ней. Теперь уже более спокойно и осознанно, мозг не взрывался каждое мгновение, но и тоска не отпускала. Видимо, всё-таки это всерьёз. Херня выйдет, если у неё не так! Страшно не было, было как-то горько сознавать, что у неё может не быть к нему чувств. Хуже, если так светится на фотках из-за того, что есть чувства к кому-то другому! Он ещё не был готов отпустить её.

Заканчивался октябрь. Её не было уже четыре месяца, когда до него вдруг дошло! Вернее он увидел на фото. Пролистал несколько штук назад, снова вернулся к сегодняшним. Опять же через хороших знакомых отправил запрос в клинику Кардиффа. Не спал две ночи в ожидании, а потом ещё пять, пытаясь осознать! Осознать случившееся, осознать, что она до сих пор молчит, до сих пор там… И наконец, почувствовать, что играм конец! Ладно, между ними фигня вышла, что-то не так сделал он, что-то не так поняла она… Но ребёнок-то в чём блин виноват? В том, что его мать дура?

Собрался прямо среди ночи. Знал, где взять самолёт, как договориться с таможней. Вот теперь ему было плевать на её мнение, как ей плевать на него.

Он летел по трассе со скоростью под двести, когда его отвлёк звонок, на который он не мог не ответить. Этот человек следил за авиарейсами из Европы. Кира купила билет на завтрашнее утро. Она возвращалась домой.

Сил ждать не было, но он хотел посмотреть, до какой степени сильна её дурь. Чтобы, наконец, разочароваться и плюнуть на неё. Нет, с ребёнком общаться будет, поможет со всем. Но она… Ещё немного, и она для него умрёт. Не имеет права скрыть от него! Пусть попробует! Пусть!..